Чтение онлайн

Но что, если это спасет жизнь короля?

Этьен запечатлел долгий поцелуй на моем лбу. Усмехнулся румянцу, решив, что это из-за него, и не замечая вины, которая тисками сдавила мне горло. Перед моим внутренним взором пронеслось залитое кровью лицо отца. Меня затошнило.

Когда мы направились назад, пройдя между колоннами, Этьен поцеловал мне руку. Затем зашел за угол и исчез из виду. Я задрожала, наконец ощутив пронизывающий холод, забравшийся мне под платье.

— Я не могу любить тебя, — тихо проговорила я, выпустив слова в ночную стужу. Они завились облачками пара и растворились в темноте, поднявшись в бескрайнее парижское небо. Со следующим порывом ветра я покачала головой. Мерзнуть тут без дела — последнее, что пришло бы в голову мушкетеру. Так что я вернулась в тепло.

Когда я переступила через порог, мне показалось, я заметила, как за углом, совсем рядом с балконом, мелькнул кусочек бледно-желтого платья. Когда я моргнула, он уже исчез. Должно быть, игра света.

Я была уверена, что остальные увидят по моему лицу, услышат в моих словах отголоски моего предательства — по отношению к отцу, к моим новым сестрам, к нашей наставнице.

Однако жизнь продолжалась. Гости танцевали, пили и смеялись до тех пор, пока их лица не сравнялись цветом с помадой и румянами.

— Где ты была? — Мадам де Тревиль застала меня врасплох, когда я стояла у стены. Я испугалась, что у меня растрепались волосы, размазался макияж. — Впрочем, неважно. Портия все мне рассказала.

— Все? — пискнула я.

— Да, — ответила она, понизив голос, — о твоих наблюдениях за некоторыми аксессуарами. И чем они украшены. — Я уставилась на нее, разинув рот. — Ты говорила с Вердоном? Наш план сработал?

— Да, — выдохнула я. Однако рассказать подробности не успела, поскольку наставница собрала нас и повела к карете.

Дождавшись, когда кучер закроет за нами дверь и снаружи раздастся ровный стук копыт, мадам де Тревиль заговорила:

— Портия доложила мне, что ты видела графиню де Граммон с человеком из доков.

Я пересказала подслушанный разговор: необычный интерес графини к причинам, по которым жена этого господина не пришла на ее собрание, их выверенные реплики с двойным смыслом, ее странное желание непременно передать веер на балу.

— На веере было что-то написано. И спрятано между пластинами. Буквы слегка блестели, словно были сделаны из металла.

— Вероятно, для того чтобы они не выцвели. Может, это было послание? Ведь это был тот самый веер, изготовленный по индивидуальному заказу, о котором она говорила? — спросила Портия.

— Возможно… — Я умолкла, затем продолжила: — Может быть, это как-то связано с зашифрованной запиской, которую я нашла?

Впервые за несколько недель мадам де Тревиль выглядела так, будто на ее плечах не лежит бремя всего Парижа. В повороте ее головы все еще чувствовалась скованность, брови были нахмурены, однако ее лицо осветила надежда.

— Думаю, пора нанести визит веерных дел мастеру. Молодец, Таня. — В голосе наставницы было столько гордости, что я чуть не растаяла от удовольствия. Я не заслужила этой похвалы — ведь меньше часа назад я самозабвенно целовалась с объектом.

Но ей нельзя об этом знать, если я хочу выяснить правду о том, что случилось с моим отцом. Да и зачем ставить мадам де Тревиль в известность? Это никогда не повторится. Не должно повториться.

— Завтра вы с Портией допросите изготовителя вееров.

Глаза Портии ярко блестели, ее улыбка практически светилась в полумраке экипажа.

— Мы вас не подведем, мадам!

Уголком глаза я заметила, как Арья качнулась вперед, словно не удержала равновесие при движении кареты. Затем послышался глухой удар.

— Прошу прощения, — пробормотала Арья, поднимая с пола свой веер, для чего ей пришлось наполовину сползти с сиденья. Щеки у нее порозовели, что было ей совсем не свойственно. — Я потеряла равновесие.

— Перейдем к следующему вопросу на повестке: что сказал Вердон? — спросила мадам де Тревиль.

В карете и так было не очень просторно, а теперь стало невыносимо тесно.

— Его отец много времени проводит дома в одиночестве. Если Вердону-старшему нужно было время, чтобы составить план, чтобы обсудить его с другими местными дворянами или даже принять у себя кого-то из ссыльных, у него была такая возможность… но это началось еще до Фронды.

— Он сказал еще что-нибудь?

— Только еще раз подчеркнул, что они с отцом очень разные.

— И? — не отступала мадам де Тревиль. — Чем закончилась ваша встреча?

— Он хочет прийти к нам в понедельник.

Теа тихонько охнула. Портия скорчила гримасу. Арья не пошевелилась.

Мадам де Тревиль нахмурилась:

— Что ж, это порождает любопытную дилемму.

— В смысле? — зевнув, спросила Теа, засыпавшая на ходу. — Таня должна была заставить его всерьез увлечься ею, и у нее получилось! Посмотрите только, сколько полезной информации она для нас раздобыла.

— Эта информация ничего не стоит без доказательств. Если мы ошибаемся, если Вердон не главный заговорщик, мы рискуем потерять все, чего добились. — С каждым словом мадам де Тревиль петля стыда на моей шее затягивалась все туже. Предатель. Предатель. Предатель.

Я сжала кулаки, спрятанные в складках платья, чтобы не выдать, как дрожат мои руки.

— Это непросто… он непростой.

Мадам де Тревиль скривилась:

— Он скользкий, как угорь. Если бы я была уверена, что твой визит к нему поможет делу, я отправила бы тебя не моргнув глазом. Приличия — до чего досадная помеха в расследовании заговора. Однако у нас есть и другая работа. Завтра Портия и Таня нанесут визит веерному мастеру. Арья, Теа, вы пойдете со мной. Одна дама уже давно донимает меня просьбами посмотреть на моих учениц, и, поскольку она подруга графини, я думаю, мы можем удовлетворить ее любопытство. Если в понедельник Таня добудет нужную нам информацию, у нас даже останется в запасе несколько дней. Особенно если новая книга по криптографии от Анри оправдает мои ожидания.

Арья, забившаяся в угол, насколько это было возможно в столь пышном платье, напряглась.

Карета покачивалась, и стук колес отдавался у меня в костях. Конечности ныли так, словно мы снова полночи удирали от погони в доках.

— Все это скоро кончится, — сказала я Арье, которая наблюдала за мной. Ее недоверие к Анри. Ее страх, что, если мы не сумеем вычислить главаря заговорщиков, короля постигнет ужасная участь, а затем прольется кровь невинных людей, которых обвинят в его смерти, в то время как дворяне приберут к рукам опустевший трон. Когда мы спасем короля, у нас появится рычаг. Он будет обязан жизнью девушке из Двора чудес. Это должно что-то значить, наверняка Мазарини и остальные приближенные готовы будут дорого заплатить за то, чтобы никто не узнал, как нам удалось посрамить самих мушкетеров. И мы можем использовать этот рычаг ради благой цели, ради того, чтобы помочь женщинам, которые захотят стать мушкетерками после нас, как мечтает Портия, а вдобавок помочь обитателям Двора чудес. Может быть, мы даже сумеем помочь таким, как я.