Чтение онлайн

Пока я думал, в приоткрытую дверь купе заглянула проводница.

– Вы не передумали? – прошептала она, указывая на бутылку.

– Как можно, – сказал я с нескрываемой радостью. – Я к вам или вы ко мне?

– Приходите вы ко мне, – также шепотом сказала она и тотчас скрылась.

Я этого не ожидал. Если серьезно, то я не помышлял с ней выпивать. Мое предложение было обычной шуткой. Признаться, я даже не знаю, почему мне пришло в голову такое ляпнуть ей. Что ж, во всяком случае, я был рад. В конце концов, пить одному не очень-то приятно. Я взял бутылку, шоколад и пошел к ней.

Проводницу звали Наташей. Она оказалась несусветной хохотушкой: едва ей что-то скажешь, как она заливалась смехом. Очень смешливой оказалась. Мы с ней достаточно много выпили, но на ней это никак не отразилось. С ее работой подобное качество, как внешне всегда оставаться трезвой, необходимо. Я же захмелел ощутимо. Но мое алкогольное излишество быстро нейтрализовалось моим отменным настроением.

– Почему вы все же согласились со мной посидеть? – спросил я у Наташи.

– А вы мне понравились, – откровенно призналась она и в очередной раз едва не захлебнулась в смехе.

А ведь она не шутила. Это я сам давно махнул на себя рукой. А если хорошо подумать, то в свои годы я был еще хоть куда.

Мою голову покрывали густые волосы, правда они изменили свой цвет, стали седыми, но, насколько мне известно, седина красит мужчину. Я был подтянут, у меня отсутствовал живот… Что еще? Нет-нет, если внутренне я и был гнилым во всех отношениях, то внешне пребывал в полном порядке. Если сравнивать меня с моими ровесниками, объективности ради осмелюсь утверждать, сравнение будет в мою пользу.

Поэтому я вполне мог нравиться такой вот симпатичной особе, какой была Наталья.

Да, она представляла собой довольно-таки приятную во всех отношениях женщину. А ее небольшая полнота – дело вкуса. Если женщина полновата, но с подчеркнутой, как у Наташи талией, это всегда красиво, и мне такая нравится.

Тем более что все лишнее, если позволить себе так обозначить Наташину полноту, у нее не висело, а совсем наоборот, было подтянутым и взбитым, а значит, волнующим. Причем, так называемое «лишнее» у нее располагалось в самом притягательном для мужчины месте. Сколько бы нас не приучали к «доскам», именно полногрудые женщины с широкими бедрами всегда будут привлекать большинство мужчин.

Наташе стало душно, и она скинула с себя пиджак, расстегнув на своей рубашке две верхние пуговицы. Оголенная часть ее кожи на подступах к ее большим грудям, куда я представил, запускается моя рука, вмиг взволновала меня. Мои мозги словно заклинило, и я зажегся животным желанием ею овладеть. Мой разум помутился, и я, не говоря ни слова, словно сорвавшись с цепи, схватил Наташу за талию и крепко прижал ее стан к себе. Мои действия походили на изнасилование, и для этого не хватало лишь ее сопротивления. Но Наташа и не думала сопротивляться. Она так же, как и я, с остервенением ответила мне взаимностью. Наша совместная страсть так стремительно заполыхала, что через минуту все было кончено.

Я обессилено распластался на полке, а Наташа еще долго ласкала меня. Ее поцелуи были проникновенно нежны. Влажными губами она передавала моему телу возбуждающий холодок, который приводил меня в состояние сумасшедшего блаженства.

После того как она запустила руку ко мне в пах, я вновь накинулся на нее. Испытывая неимоверную легкость, энергию и силу, я казался себе молодым самцом дикого зверя, изголодавшимся по самке. Она двигалась быстрее такта перестука колес в десятки раз. У меня было такое ощущение, что в экстазе она готова умереть. За небольшой отрезок времени, давая волю своим эмоциям, она трижды издавала истошный крик. И если бы не мимо проходивший товарняк, который своим грохотом приглушил ее крики наслаждения, то я не знаю, чем бы все это закончилось – на ее вопли вполне могли сбежаться все пассажиры нашего вагона.

После пронесшегося мимо товарняка наступила обычная тишина, та тишина, которая обычно бывает в мягком вагоне движущегося поезда. Затихли и мы, обмякшие и удовлетворенные.

Наш поезд замедлил ход.

– Ой, сейчас будет большая остановка, – резко вскочив на ноги, сказала Наташа. Пряча от меня глаза, она стала приводить себя в порядок. – Вам лучше пройти к себе.

– Конечно, – не стал возражать я.

– До завтра, – она поцеловала меня и выскочила из купе.

Будто находясь в прострации, я прошел к себе.

Как я и думал, Тимур спал мертвым сном. Я прилег на свое место и под стук колес отключился.

Проснувшись утром, я плохо соображал. Поначалу до меня не доходило, почему я оказался в поезде. И только потом, спустя какое-то время, я все вспомнил.

Я посмотрел на часы. Они показывали десятый час, что явилось для меня в некоторой степени шоком. Невероятно, но я проспал всю ночь! Может, я зря еду в Москву? Свежая голова, никакой боли, никакого ощущения дискомфорта. Просто чудеса!

Я встал и, насколько позволяло мне тесное купе, сделал что-то вроде зарядки: пару раз присел и столько же раз повертел бедрами. Умывшись, я пошел к Наташе за чаем. Всплывшая в моей памяти картина нашей с ней близости породила во мне радужные перспективы, и я ускорил шаг.

Я застал ее в служебном купе, где она занималась своим туалетом. Увидев меня, она застыла с расческой в руке.

– Я тебе не помешал? – спросил я, присаживаясь рядом с ней. Я не удержался и провел рукой по ее спине.

Наташа встрепенулась.

– Не надо, Семен Семенович, увидеть могут.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я.

– Хорошо, – сухо ответила она.

– У тебя плохое настроение? Что-то случилось?

– С чего вы взяли? Все отлично, – улыбнулась она.

Ее улыбка меня успокоила.

– А я вот чайку захотел.

– Так вы идите к себе, я принесу.

– Ты меня гонишь? – весело спросил я.

– Нет, просто работы много, ведь скоро Москва.

– Да, я понимаю. Ты мне свой телефон оставишь? Вдруг потом возможности не будет.

– Зачем Семен Семенович? Я замужем. Вы, как я понимаю, женаты. Мы встряхнулись, и хватит.

Ее циничный ответ отрезвил меня. Словно проглотив язык, я смотрел на нее, как баран на новые ворота. Иное сравнение мне в голову не пришло, ибо всем своим существом я ощутил себя именно бараном, форменным бараном. От чувства, с которым я шел к ней, ничего не осталось. Я встал и, не говоря ей ни слова, пошел к себе.

За окном поезда сменился пейзаж – на земле лежал свежий снег, от которого возникло ощущение кристальной чистоты.

Наташу я не осуждал, я винил себя. Ее иная реакция могла изменить мою жизнь. Ведьма Зара стояла на страже, и она позволила мне лишь побаловаться, не более того. Моя жизнь дана мне в наказание за мой прошлый поступок. Это мой крест.

Глядя в окно, в райский простор, я увидел ее – ангелочка, нежную тростинку с мечтательной улыбкой и с восторженными глазами, которые излучали свет ее души.