Мы - до нас
Шрифт:
Они со Стасом перепрыгнули через канаты и направились по дороге.
Людмила растерянно посмотрела им вслед и махнула рукой:
– А! Змей бояться в лес не ходить!
И побежала за парнями, то ли боясь, что отстав, уже не найдет их в лесу, но, скорее всего ей просто хотелось выглядеть перед Стасом нарядно, а не в каких-то нелепых деревенских сапогах…
Она догнала быстро идущих друзей и пошла с ними наравне легким пружинистым шагом. Ваня, посмотрев на нее, хмыкнул, но ничего не сказал.
Стас вообще не обратил внимания на Людмилу, тем более что сразу за селом они сошли на тропинку, ведущую через поле, к темной полоске леса.
Сам лес начался с высокой густой травы. Дальше шел кустарник и редкие высокие деревья.
Ваня уверенно вел за собой Стаса и Людмилу одному ему известными тропками, через папоротник, через канавы, все более и более частые деревья и, наконец, выйдя на опушку, где проходила старая заброшенная дорога, сказал:
– Вот эти следы…
– И где же ее тут искать? – беспомощно огляделась вокруг Людмила.
Стас тоже посмотрел направо, налево: да разве, и правда, здесь можно что-то найти?
И только Ваня привычно нырнул в чащобу, побыл, словно на реке под водой, минуту-другую и вышел с беспомощно разведенными руками:
– Нет, они наверняка дальше проехали. А тут со времен войны точно никого не было…
– Со времен войны?!
– удивленно уставилась на него Людмила.
– Не веришь, сама посмотри!
– А что, и посмотрю!
Девушка вызывающе вскинула голову и так решительно ринулась через кустарник, и лесную чащу, что Ваня и Стас едва успевали за ней.
– Правее, левее!
– только и успевал подсказывать ей Ваня. – Так держать!
– Есть так держать! – тоном молодцеватого моряка отозвалась Людмила и вдруг в растерянности остановилась:
– Ой, что это?…
Стас догнал ее и увидел старый, полуобрушившийся блиндаж. Рядом с ним валялись ржавые гильзы от снарядов. Чернел искореженный котелок… Лежала пробитая прямо там, где должна была прикрывать лоб, наша, русская каска… Через отверстие густо пробивалась трава…
– Здесь был один из штабных пунктов нашей дивизии, сосредотачивавшейся в этом лесу в конце октября сорок третьего года для крупного наступления! – кивнув на блиндаж, объяснил Ваня. – Там дальше – КП. Но вместо него – братская могила. Прямое попадание авиабомбы. Ну, а еще дальше, где шли уже сами бои, лучше вообще не ходить. Там было такое яростное сражение, что, как мне кажется, они полностью истребили друг друга…
– Да, это уже вам не просто ошеломить… - покачала головой Людмила. – Прав был Владимир Всеволодович, когда говорил, что наши времена по своей жестокости и падению нравов не идут ни в какое сравнение со временем наших предков.
– А ведь солдатам, что до сих пор лежат там, было немногим больше, чем сейчас нам! – заметил Ваня, и Стас, словно близкое эхо, отозвался: - А воевавшим во времена Владимира Мономаха – еще и меньше!
– Ну что, все-таки попробуем поискать здесь? – предложила Людмила.
Они разошлись в разные стороны и, держась в нескольких десятках шагов друг от друга, принялись осматривать давно уже не видевшую человека лесную землю. Ваня уже собрался предложить пройти дальше, куда наверняка проехал внедорожник, как вдруг раздался болезненный вскрик Людмилы:
– Ой!
– Что случилось?! – в один голос встревоженно крикнули Стас с Ваней и услышали:
– Меня что-то укусило!
– Этого нам еще только не хватало…
Ваня, перепрыгивая через сваленные деревья и канавы, бросился к растерянно стоявшей около трухлявого пня девушке и увидел узкий черный ручеек, струящийся от нее вдаль, к густой траве.
– Гадюка!… - с отвращением прошептал он и крикнул: - А ну давай, показывай ногу!
Людмила, сев, послушно приподняла штанину брюк и приспустила носок.
– Так и есть… - внимательно изучив следы укуса, с досадой проговорил Ваня. – Ее укус. Говорил же тебе - резиновые сапоги обуй!
Людмила с ужасом посмотрела на него:
– Ой, мальчики… Что же теперь со мной будет?!
– Во-первых, не паникуй! А во-вторых…
Он достал из кармана зажигалку, высек язычок пламени и поднес его к ноге Людмилы.
– Что ты собираешься делать? – воскликнула та, отдергивая ногу.
– Как что? Прижечь, пока не поздно!
– И изуродовать ногу?!
– Сам дурак, среди дураков живу, но такой дуры еще не видел!
– забормотал Ваня. – Ведь подохнешь же!
– Да уж лучше умереть, чем потом всю жизнь ходить с изуродованной ногой! – возмутилась девушка и дунула на зажигалку, гася огонек.
– Поговори мне еще!
Ваня снова чиркнул кремнем, но Стас неожиданно остановил его.
– Отойди! – велел он и, опустившись перед Людмилой на колени, приказал:
– Давай сюда свою ногу!
– А ты мне ее тоже поджигать не будешь? – всхлипнула та.
– Нет, как сын врача, я знаю более гуманные методы оказания первой помощи при укусах ядовитых змей.
– Ну тогда на…
Людмила вытянула ногу, Стас потянулся к ней лицом, и Ваня дернул его за плечо:
– Что ты собираешься делать?
– Что-что… Высосать как можно быстрее этот яд!
– оглянувшись, ответил ему Стас и усмехнулся: - Ничего, мне можно! Все-таки как-никак «жена»…
Он припал губами к ноге Людмилы и, не зная, как это толком делается, принялся изо всех сил высасывать из ранки кровь.
– Выплевывай чаще! – посоветовал ему Ваня, но Стас только отмахнулся, не учи, мол, ученого.
Потом он и правда делал все так, как сказал друг, с каждым разом все чаще и чаще выплевывая отравленную кровь и, наконец, откинувшись, обессиленно заявил: