Чтение онлайн

– Ты очень нужна мне, - прошептал я, - пожалуйста, возвращайся поскорее.

Сияние в ледышке усилилось до пламенно-алого, и сердце лучезарно замерцало, будто снова улыбаясь. На душе стало очень легко, а вот на тело усталость навалилась с новой силой. Но теперь усталость была лёгкой и расслабляющей. Тёплое убаюкивающие мерцание, от которого я так сладко засыпал все последние ночи подряд, окончательно растворило моё отчаяние, заставляя веки закрыться, и я крепко уснул, ощущая приятную истому в каждой клеточке тела.

Но ничто не вечно, даже самые сладкие сны!

Очередное утро стучалось в окно, заставив меня вздрогнуть! После ночного ливня на небе, на удивление, не было и тучки. Открыв глаза, я ощутил противную горечь и сухость во рту.

– Ты основательно вчера надрался, приятель, - проворчал внутренний голос.

– И без тебя тошно, - поспешил мысленно послать его я в глубины подсознания, несмотря на то, что мы уже давненько не общались. Мне опять стало страшно! Я лежал в оцепенении, боясь пошевелиться, и пытался по кусочкам собрать подробности минувшей ночи. Неужели алкоголь усугубил безумие, и мне снова привиделась эта жестокая сказка про загадочную соседку с её сердцем в куске льда.

Вместо того, чтобы просто повернуть голову, продолжая лежать, я мучительно вспоминал каждую мелочь, но, не в силах более себя пытать, пришёл к выводу, что вся эта свистопляска, посетившая меня в середине ночи, с медведем, глыбой льда, её мерцанием и безоговорочная уверенность в существовании Маливьены, не могли быть безосновательны. Эта мысль окончательно вернула силы. Не желая терять и секунды, я решительно перевёл взгляд туда где, должен был оставить куб, окажись все восстановленные сознанием детали не плодом измученного воображения. Как и минувшей ночью, справа от меня, продолжая мерцать и пульсировать, полыхало полностью оттаявшее сердце. Лишь изящная чаша, удерживающая его, оставалась на своём месте (по понятным причинам!). А вот медведь пропал.

Но я всё равно с облегчением выдохнул! И только сейчас заметил, что снова укрыт пледом! Скинув плед и подняв себя на ноги, я, затаив дыхание, ворвался в квартиру призрачной соседки!

Сегодня здесь опять всё было по-прежнему, так же, как и до визита Кости. Даже если это были декорации, их невозможно менять с такой скоростью. Едва шагнув за порог, становилось ясно: эта квартира принадлежит прекрасной молодой девушке! Бесконечное тепло и уют чувствовался в каждой детали. Да, что там, вчерашняя встреча с Костей сейчас казалась более нереальной, нежели существование моей подруги! Хотя самой подруги в квартире всё же не оказалось. Мне снова стало грустно. Но незримая рука словно щёлкнула в голове тумблером, и я на всём ходу, вломившись в свою квартиру, метнулся на кухню. На столе меня ждал свежий и горячий завтрак! А с противоположной стороны, свернувшись по-кошачьи и обнимая медвежий подарок, тихо сопело моё пропавшее чудо. Каким образом пища оставалась горячей, когда девушка сладко спала, я даже не стал задумываться. Да и сейчас это волновало меньше всего! Я осторожно подкрался к подруге и уткнулся носом в её макушку, вдыхая любимый аромат.

Теперь сомнений не оставалось, запах, который источали волосы девушки, - вовсе никакой не парфюм, а самый что ни наесть естественный запах самой Маливьены.

– Привет, любимый, - поднимая голову с заспанными глазами и, как всегда, нежно улыбаясь, сказала Маливьена.

– Привет, спящая красавица, - не в силах сдерживать эмоций, обнял я её.

– Не хочу больше спать!
– промолвила девушка, продолжая улыбаться.
– А ещё я жутко соскучилась!
– нахмурила она бровки.

Как же она сейчас безмятежна, а у меня внутри всё переворачивается. И всего-то нужно было - снова почувствовать тепло её тела, запах её волос, услышать этот родной голос.

– Ты не представляешь, как соскучился я, - тиская подругу, что котёнка, буквально прорычал я от удовольствия.
– Вчера ты так внезапно исчезла, словно сквозь землю провалилась, я места себе не мог найти! Но потом понял, что сам в этом и виноват. Хотя, думаю, ты уже в курсе о том, что мы успели уладить этот вопрос, пообщавшись с твоим милым сердечком с глазу на глаз. Осталось вот только у тебя уточнить, ты больше не сердишься на меня, как прошлой ночью, малыш?

– С чего ты взял, что я сердилась, Антоша?! И хватит винить себя. Тебе не за что просить прощения.

– Но тогда почему ты вчера не хотела разговаривать, почему сердце снова покрылось льдом, и, когда я пытался его растопить, оно просто меркло?

Девушка зажмурилась, шлёпнув меня ладошкой по лбу.

– Дурашка ты, Антоша, право слово.

– Почему?
– обиженно спросил я.

– Потому, что не можешь отличить заботу от обиды!

– Заботу?
– не скрывая удивления, уставился я на подругу, пытаясь уловить её мысль.

– Заботу, - вздохнула та, - или по-твоему было бы лучше, если б ты схватил воспаление лёгких или сильно простудился?

– И правда, дурак, - медленно оседая на стул согласился я, обнимая девушку за бедра и прижимая свою голову к её животу.

Она потрепала меня за волосы.

– Можно, я больше никогда тебя не отпущу, Малиш?
– признательно посмотрел я ей в глаза.

– Нужно!
– раздалось в ответ.

Я больше не стал повторять вопросов на тему её пропажи. Единственное, что я ещё спросил, так это не передумал ли мой чертёнок о перенесённой прогулке?

– Не дождёшься!
– звонко рассмеялась Маливьена и, юрко выскользнув из моих объятий, коснулась моего носа кончиком своего, задорно морщась от щекочущего ощущения.

– Я - на крышу и обратно! А ты, Антоша, давай уплетай за обе щёки, пока не остыло!

Четверть часа спустя, как и днём ранее, мы вошли в сияющий портал, который опять вспыхнул ослепительным светом на месте входа в ванную. Мне показалось, что мы снова оказались в парке, но очень быстро я понял, что ошибся. Это был не парк, и сейчас было далеко не «позавчерашнее» лето. Осенний сквер пылал в лучах заката и простирался перед моим взором, уводя своей раскалённой тропинкой, казалось, к самому солнцу. Внешний облик Маливьены являл собой полную противоположность тому, как выглядела она при прошлой встрече. На подруге сейчас были светло-голубые джинсовые шортики с рваными краями, подчёркивающие сексуальность ног и ягодиц, просторная футболка с широким вырезом на шее и жёлтая кепка, развёрнутая козырьком назад. По центру футболки, разинув клыкастую пасть, красовалась нарисованная акулья морда, прямо над которой огромными жёлтыми буквами была выбита надпись «Summer 1986». Волосы под кепкой были распущены и развивались на ветру. Сейчас Маливьена мне казалась даже моложе, чем есть на самом деле, совсем юная озорная девчонка. Пройдя сквер сквозь пляшущую на ветру листву, мы подошли к высокому коттеджу, окружённому со всех сторон деревьями. Листва на деревьях пылала всеми оттенками огненных красок, и визуально было несложно понять, что на дворе осень! Более того, это чувствовалось в воздухе: он был основательно пропитан осенним шармом. И коттедж, и всё вокруг мне показались до безумия знакомы! С интересом оглядывая окрестности, я судорожно начал вспоминать, откуда знаю эти места. Ещё и Маливьена то и дело поглядывала на меня так, словно пыталась подтолкнуть к нужной мысли. Вот же хитруля! Нет бы - всё сразу на чистую воду! А вообще, умница, правильно делает, иначе совершено станет не так интересно. Я обязан вспомнить сам! Но, как ни удивительно, именно взгляд девушки и принёс осознание, отчего меня бросило в дрожь.

Это же то самое место, где я мечтал жить в детстве и юности. Но это место абсолютно нереально, оно целиком и полностью соткано моим воображением. Не в силах сдерживать удивления, я опять шёл, разинув рот, и озвучивал каждую догадку. А подруга, лишь хитро улыбаясь, уводила меня всё дальше и дальше, пока, не добравшись до невысокого заборчика, мы не прошли во двор. Неподалеку от крыльца коттеджа ветер раскачивал одиноко стоящие старые качели. Высвободив свою ладонь из моей руки и пробежав вперёд, Маливьена со смехом прыгнула на покачивающееся сиденье качели, весело крича:

– Антоша, помогай!

Сгорая от нетерпения посетить коттедж и одновременно стараясь оттянуть этот заветный момент, я ещё долго катал подругу. Только когда листва словно подрумянилась, освещённая лучами заходящего солнца, мы остановились и замерли друг напротив друга. Каждый знал о том, что должно было случиться, но при этом каждый из нас не решался сделать шаг первым, стараясь оттянуть этот сладкий момент. В результате, весело морщась в лучах догоравшего солнца, мы так и не решились на первый поцелуй, исключительно уверенные в том, что поступаем правильно. Ведь в следующий раз он должен быть ещё слаще. Понимая, что заветный момент отложен, осторожно взяв меня за руку, девушка спросила: