Чтение онлайн

– Ты не обидишься, если я покажу тебе?
– спросила Маливьена.

– Шутишь?!
– разинул я рот.

Мне даже не пришлось зажмуриваться, как декорации в комнате сменились сами собой. В окне полыхнуло огненное зарево, и на стенах, полу, потолке начало проступать бесчисленное количество листов с яркими радужными рисунками и вязью прописных строчек. Каждая строчка и каждый рисунок фиксировались в моём сознании. Голову вскружило от такого потока мыслеобразов, созданных и посвящённых этой девушкой: мне, жизни, любви, надежде, нашей долгожданной встрече, будущему - и всему тому, в чём она находила смысл своей жизни. Не успел я насладиться полнотой новых впечатлений, как в окно ворвался ветер и, срывая работы со стен, закружил их, превращая каждый листочек в лепесток розы. На нас хлынул дождь из этих лепестков. Комната снова обрела прежние черты, а мы так и лежали, полностью усыпанные розовым бархатом цветочных слёз. С этой минуты я, наверное, в сотый раз зарёкся не удивляться, решив воспринимать всё происходящее, как естественный ход событий. Да вот только, насколько в этом было проку, после таких-то откровений? Как минимум, следующей ночью мне предстояло хорошенько многое обдумать, связать и сопоставить... Маливьена приподняла голову и посмотрела мне в глаза.

У меня тоже больше не было ни сил, ни какого-либо желания сдерживать всё то, что сейчас скопилось внутри. Чувствуя, как подрагивают тела, мы потянулись друг к другу, и мои губы коснулись её губ. Сегодня всё-таки состоялся наш первый настоящий поцелуй, за всё время, проведённое вместе! И знаете, я не ошибся! Он, действительно, был сладок, как никогда ни с одной девушкой! А затем мы ещё очень и очень долго наслаждались этим долгожданным моментом. Я не помню, сколько мы ещё так провалялись в объятиях друг друга, увлечённые процессом, но когда остановились - губы ужасно пекло, а сердце бешено колотилось. Тяжело дыша, я посмотрел на свою подругу и сказал то же, что и много-много лет назад:

– Какая же ты у меня красивая!

Та улыбнулась и, что котёнок, вцепилась коготками в мои рёбра, проурчав нечто взаимное. А потом, испытывая истинное блаженство, просто от того, что находимся рядом друг с другом, мы крепко уснули.

Но вопреки ожиданию, сон был не таким ярким и красивым, как окружающая меня явь. Буквально с первых же минут этого тяжелого сна, мне явился образ Кости. Он укоризненно смотрел на меня с минуту, а потом язвительно спросил:

– Антон, ты в курсе последних новостей?

– Каких?
– настороженно спросил я, заметив подвох в интонации друга.

– Ты всё же сошёл с ума!
– ответил он и злорадно рассмеялся.

Я почувствовал, как на лбу проступила холодная испарина, руки задрожали, а ноги стали ватными. Тяжело сглотнув, я принялся судорожно озираться по сторонам. Оказалось, теперь я стоял в пустой и покрытой льдом комнате Маливьены. В комнате из нашего одного на двоих небоскрёба. Я заметался в поисках двери, исполненный всепоглощающим желанием бежать прочь, но, не желая меня выпускать, со стеклянным звоном лёд на стенах взорвался мириадами сверкающих осколков, и комната растворилась, оставляя меня в кромешной темноте. Ужас овладел каждой клеточкой моего тела. В голове нестерпимо загудело. Ухватившись за неё, я закричал, что было мочи, вспоминая слова Маливьены о столь же нестерпимом гвалте голосов. И вдруг сквозь этот отвратительный гул я услышал надрывный девичий крик. Это был крик Маливьены. Я понял, что она зовёт меня, пытаясь выдернуть из этой жуткой темноты. Но тьма совершенно не хотела отпускать. Из последних сил я встал с колен и побежал прямо на зов её голоса, но чем дальше я бежал, тем хуже получалось разбирать слова девушки. В конечном счёте голос и рыдания подруги затихли совсем. И теперь я тоже услышал! Услышал тысячи голосов, перешёптывающихся между собой.

Я услышал их прямо в своей голове: «Не делай этого, Антон, забудь все свои иллюзии, не верь миражам, они бесплотны и обманчивы, они не принесут тебе выгоды, проснись и возвращайся к нам, мы же так скучаем, не дай фантомам свести себя с ума, не существует ничего, кроме власти материи и торжества нашего разума. Ты нужен этому миру с ясным и чистым сознанием! Поэтому не вздумай больше верить этой сучке!» Шёпот усиливался, и я снова закричал:

– ЗАТКНИТЕСЬ! Да, что вы вообще знаете о жизни, о разуме, о мире, когда сами утопаете в своих проблемах?

Мне снова явился образ Кости.

– Прости, приятель, - сказал тот равнодушно, - но, по-моему, у меня снова для тебя плохие новости. Твоя подружка Маливьена (кажется, так её зовут?!), в общем, её не существует! Она совершенно ненастоящая, и ты был прав! Ты сам её себе выдумал, а потом поверил. Но пока ещё не слишком поздно, это можно исправить, и я могу тебе помочь!

– Заткнись!
– закричал я пуще прежнего, но уже на Костю.

А он снова злобно рассмеялся в ответ.

– ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИТЕСЬ, ВЫ ВСЕ!
– кричал я в охватившей меня истерике.

Но голоса, как и мой друг, совсем не замолкали, от этого невыносимого напора я упал ниц и, хватаясь за чёрную пустоту скрюченными пальцами, попытался ползти. Отчего-то очень сильно саднил правый бок, и кололо в спине, тело начала пробивать частая дрожь. В горле ужасно пекло, и, ощутив привкус крови на растрескавшихся губах, я понял, что сознание вернулось, а я всё не оставлял попыток ухватиться за пространство перед собой. Туман перед глазами начал плавно рассеиваться, и первым, что я увидел, это было несменное слепящее солнце, которое восходило над горизонтом, увлекая этот мир в новый день.

– Ай!
– заскулил я, пытаясь приподняться с отлёжанного бока и ужасаясь пониманию причины, по которой так замёрз! Укутанный в дежурное пальто я лежал прямо на голом бетоне меж строящегося остова и каких-то деревянных нагромождений. Через просторную нишу пробивался ослепительный свет несменной звезды. Кое-как поставив себя на ноги и шатко минуя своего старого приятеля по имени сквозняк, я поспешил в спасительное тепло квартиры. Едва ввалившись внутрь, я окинул беглым взглядом привычный интерьер комнаты. Самое важное было на месте. Ледышка с сердцем непоколебимо стояла там, где я её и оставил. Правда, сердце снова затянуло льдом, и оно опять приобрело идеальную форму куба. Слова давались мне с трудом, и, едва ворочая губами, я сиплым голосом позвал подругу. Но та была в своём репертуаре, и вместо Маливьены ответила её протеже-тишина. В собственной квартире девушки тоже не оказалось, а вот мебель снова была покрыта плёнкой, как в тот день, когда мы были здесь с Костей.

– Боже!
– вырвалось у меня где-то между очередным «ой» и стуком зубов. И со всех ног я рванул в ванную комнату. Только спустя час, когда горячая вода наконец-то успокоила простуженное нутро, я начал восстанавливать хронологию событий.

Картинки в голове мелькали одна за другой. Соседняя квартира опять была нежилой, и сердце в этот раз не пропало. Но тогда что я делал на крыше, как там очутился и почему остался без сознания?! Куда делась подруга на этот раз? Неужели голоса были правы, и она - это не больше, чем зловещий мираж, который задался целью погубить меня, прикрываясь благими предлогами?! На секунду я представил, под каким гипнозом должен оказаться человек, чтобы совсем вот так не помнить, как он мог очутиться на крыше, а главное - это ЧТО под таким гипнозом он мог совершить, например, делая неосмотрительный шаг вниз. С каждой догадкой ужас охватывал меня всё больше своими скользкими ледяными щупальцами. Выбравшись из душа, я укутался в тёплый халат и первым делом решил перепроверить наличие ледышки. И снова дар речи покинул меня. Сердца с кубом не было. Но я же чётко помню, что, когда заходил в комнату, оно стояло на месте, или мне это привиделось?!

– Ох, ты ж, матерь всех людских страстей!
– выдохнул я бранно.
– Неужели всё-таки шизофрения? Неужели приплыли?

Плюшевый медведь, которого я дарил подруге днём ранее, бесхозно валялся возле дивана.

Я снова выбежал в коридор и в отчаянии внимательно осмотрел соседнюю квартиру. Час спустя ничего не изменилось. Пулей вернувшись обратно, я судорожно захлопнул дверь, провернул ключ в замке и дрожащими руками схватил мобильный. Но, как и положено по всем законам жанра, на линии адресата раздавались лишь протяжные и заунывные гудки. Меня начало знобить ещё сильнее. Только теперь морозило вовсе не от холода.

Вопреки утраченной надежде и не веря собственным ушам, я всё же услышал долгожданный голос друга:

– Привет, Антоша, извини, что долго не брал трубку: у меня сегодня аврал, а вчера так и не смог дозвониться, ты опять куда-то провалился.

– Костя, - будто не слыша друга, проговорил я, - мне нужна консультация врача, и как можно скорее.

– Понял тебя, - посерьёзнел тот, - жди звонка, как определюсь со специалистом, сразу тебе наберу.

Следующие несколько дней прошли, как в тумане. Пожалуй, единственное важное событие, которое запомнилось, - это была встреча с доктором.