Чтение онлайн

Остались люди. И Гонтар — ближе всех.

“Пять и шесть — убил волков…”

В общем-то, только жажда мести и заставляла сейчас идти. Не падать под невозможным давлением: будто небо упало на голову, обвилось вокруг шеи, свернуло, свернулось сытым удавом, и давит дальше, и все сильнее. И Йена почти не было за болью. И чтобы как-то себя обозначить — он считал.

“Три-четыре — волки сыты…”

Слова, хоть и звучали только в голове, отдавались звонким эхом, и это было хорошо — шаги тонули в белом песке, а ему хотелось идти сейчас четко и твердо, чтобы не свернуть. Потом будет легче, Йен знал, стоит только дойти, не упасть — и потом будет легче. Это только сейчас каждый шаг дается с трудом.

“А ведь Рэй постоянно так ходит, — вспомнил Йен, — чеканит шаги. Ему что, всегда так?”

“Да не-е, — возразил себе. — Дело в сапогах. Один уже перемотан, от второго, видать, тоже уже подошва отваливается, вот он и ходит — приклеить обратно пытается…”

Йен ухмыльнулся.

“Пять и шесть — убил волков, семь и восемь — жив-здоров…”

По слову на шаг.

По звенящему, чеканному слову.

Ему оставалось пройти совсем немного, когда дорогу перегородили. Он не всматривался — не мог. Перед глазами были контуры, силуэты, остальное тонуло в красном свете — будто он уже залил все кровью.

“А ведь я даже еще не начинал, детишки…”

Двое вчерашних косматых противников. Или их родственники пришли драться? Их и так не различишь, а когда ты вдруг вспомнил, что из себя представляешь, и как тебе больно, то как-то и не до поиска отличий.

И чего их принесло? Тот факт, что вчера он один уложил троих должен, как минимум, заставить задуматься, есть ли смысл подходить вдвоем. Йен поднял голову, постарался сосредоточить взгляд и второй раз бегло оглядел вставшие на пути фигуры. А-а… Мечи. Теперь он рассмотрел: они держали мечи наперевес.

Думают, что мечи уравняют шансы? Идиоты…

Нет, он даже за Веслом не полезет…

Йен усилием воли отогнал боль, уставился ближайшему из подошедших в глаза, заулыбался, спросил:

— Вот не могли раньше подойти? На пару секунд, а? Красиво бы получилось со считалкой. Теперь хоть заново…

И задохнулся, не договорил, потому что опять навалилось — отогнать это надолго не получалось, и возвращалось оно каждый раз очень болезненно. Если б они атаковали сейчас, то может, даже что-то у них и вышло бы: на мгновение Йену показалось, что он и без посторонней помощи умрет — задохнется.

Но они не атаковали, потратили пару бесценных мгновений на то, чтобы растерянно переглянуться.

— Придется повторить, — Йен вдохнул, распрямился, снова улыбнулся и пошел вперед. — Пять… — короткий удар правой, ребром ладони по горлу — Нивен научил, — …и шесть, — подсечка налево, добивающий, ногой на шею, быстро, тяжело, до хруста. — Убил волков.

Сделал несколько шагов вперед, не оборачиваясь. Не было смысла.

Замер только на миг — снова с трудом перевел давшее сбой дыхание.

Но пошел дальше. Каждый шаг — звенящее слово.

“…семь и восемь,

жив-здоров —

Девять-десять —

тебя — повесить”

Вошел в распахнутые входные двери, взбежал по лестнице на четвертый, заново начал считалку, прошагал по коридору, ударил ногой в дверь — та оказалась открытой, распахнулась с грохотом — и вошел в знакомую комнату. Гонтар, сидевший за столом над бумагами, поднял голову. Его только что прищуренные глаза глаза стали увеличиваться. Все увеличивались и увеличивались.

Йен наклонил голову набок — даже не бросился убивать сразу: интересно же посмотреть, до какого размера они могут дорасти.

Глаза наконец остановились в росте, зато начал движение сам Гонтар. Медленно поднялся из-за стола, медленно вынул из-за пояса меч.

— Всё? — уточнил Йен.

— Ч-что… — начал тот.

— Ты закончил? Теперь можно?

Гонтар растерянно открыл и закрыл рот, и Йен решил, что можно. Прыжком оказался рядом со столом, перемахнул через столешницу, схватил Гонтара за горло, второй рукой — перехватил запястье, сжал, как умел — и тот, вскрикнув, выронил меч.

— Обидно да? — доверительно спросил Йен. — Так долго доставал, старался… С другой стороны, хорошая новость: глаза у тебя все еще на месте, можешь делать их большими, когда захочется. Пока. Кто еще?

— Что?! — прохрипел тот, вытаращившись вроде как испуганно, но немного возмущенно: очевидно, понимал, что на него напал монстр, но все равно хотел спросить у монстра: “Что ты несешь?!”

— Кто еще знает о вашем маленьком заговоре? — объяснил Йен. — Я знаешь ли, нервничаю сейчас. Мне надо как-то, понимаешь… — повел головой, разминая шею, — напряжение сбросить…

— У меня не было выбо…

Йен сжал горло сильнее, встряхнул. Повторил почти равнодушно:

— Кто еще?

И подумал, что похож сейчас на Нивена, наверное. Нет, не внешне, внешне это надо сильно постараться, чтобы таким же чучелом стать… Но голос — такой же. И наверное, скоро таким станет взгляд. Так удобнее: если прикинуться мертвым, то как будто бы и не умираешь.

Тебя как будто не разрывает на части все, что чувствуешь.

У Нивена это сработало: ему нужно было как-то продержаться в борьбе с мертвым богом, и он продержался. А Йен — не продержится. Ему не с кем бороться. Да и оно его не разорвет, не сможет, потому что оно — это он. И он — бессмертен. Он будет жить вечно. Нет, не это тело, удобное и привычное, но всего лишь тело. Не тело — он будет жить вечно.

Он, который выбрался когда-то на скалу из самого небытия, выбраться откуда даже Мертвым оказалось не под силу.