Мы оба очень разные
Шрифт:
– Кого сократят, кого оставят. Как решит новый директор.
– Да, положенице. Ты, Витя, случайно работу новую не ищешь?
– Вроде бы есть место.
– Не темни...
– Хочу устроится в топографический, преподавателем.
– Но это же военное училище?
– Вот туда. Жить то надо. Еще не известно, как с новой компанией получится, оставят - не оставят, раз место есть, лучше подстраховаться.
– Во какие изменения и всего то за месяц, за мое отсутствие. Витя, я прошу тебя, пока пусть мои вещички останутся в твоем доме.
– Конечно, о чем разговор. Когда на работу выходишь?
– Через неделю отпуск кончится. Вы извините, но мне еще надо домой, там привести себя в порядок, потом отоспаться.
– Может останешься у нас?
– просит тетя Оля.
– Нет, нет. Еще столько дел...
Я начинаю прощаться.
Маркович, отозвался сразу, как будь-то все время сидел на телефоне.
– Привет, Сизиф.
– Кто это?
– не узнал он меня.
– Это я, Соловей.
– А... Явился значит.
– Я с товаром.
– Понял. Что предложишь?
– Камешки. Те же самые, что и в прошлый год.
– Сколько?
– Двадцать пять по десять тонн...
– Ох, ты. Может скинешь на пару тысяч?
– Нет. Если не можешь, лучше не бери.
Он понимает, что сейчас изумруды пользуются спросом и у меня не только он один.
– Грабишь ты меня. Черт с тобой, приноси камни завтра к шести вечера. Надеюсь знаешь куда?
– Знаю.
– Тогда до встречи.
Теперь надо обезопасить себя. Перекупщики хоть народ и молчаливый, но то, что мне рассказала дочка директора прииска, весьма настораживает. Она назвала всех моих клиентов.
Обстановка вокруг дома Марковича мне сразу не понравилась. Несколько машин замерли у парадной. Напротив в кафетерии, через стекла видны только одни мужики. Я небрежной походкой прохожу в парадную и спокойно покатил на лифте к шестому этажу.
На мой звонок, дверь сразу открылась. Две руки вцепились в мою одежду и втянули меня в темный коридор. Дверь мгновенно захлопнулась.
– Включите свет, - слышен чей то требовательный голос.
Вспыхивает лампочка и я вижу трех человек.
– Простите, мне нужно к Марковичу..., - вежливо говорю я.
– Будет сейчас тебе Маркович. А ну, ребята, тащите его в гостиную.
Когда втолкнули в светлую комнату, я все понял. Маркович уныло сидел на диване. За большим центральным столом сидел незнакомый мужик со стопкой листков.
– Здравствуйте, Игорь Степанович.
– Простите, но я с вами не знаком.
– Теперь познакомимся. Опер уполномоченный майор Гандлин. Давайте ваш чемоданчик сюда. Положите на стол. Вот так. Понятые, пожалуйста, поближе... Теперь вскройте.
Я открываю чемодан и все окружающие с любопытством смотрят внутрь. Там старые журналы.
– А где камни?
– Какие камни?
– Которые вы хотели продать господину Марковичу.
– Первый раз слышу.
– Ребята, обыщите его, всю одежду до сантиметра прощупайте.
Молодые люди набрасываются на меня и с усердием общупали не только одежду, но и до синяков мою кожу..
– Ничего нет, - наконец говорит один.
– Гражданин Маркович, - обращается к нему майор, - вы нам говорили, что камни обязательно будут здесь.
– Говорил, он мне сам позвонил и сказал об этом.
– Вы, Игорь Степанович, звонили ему, правда?
– Звонил. Только господин Маркович путает. Мы ни о каких камнях не говорили, разговор шел о коллекции, он хотел мне кое чего из нее продать. Я по этой причине и оказался здесь.
– Где же ваши тогда деньги?
– Так сначала товар смотрят, а потом платят.
– Понятно.
В это время слышен звонок в дверь, стучат запоры и в комнату врывается... Владимир Андреевич, тот самый, что допрашивал меня на станции под Архангельском
– Ну как нашли? Где камни?
– У гражданина Соловьева ничего не обнаружено.
– Как не обнаружено? Он же сюда с чемоданчиком шел.
– Вот чемоданчик, в нем кроме журналов ничего нет.
– Майор, пошлите своих людей на лестницу, пусть осмотрят все тепловые батареи, углы, тайники. Не мог он прийти пустой.
– Ребята, - обращается майор к парням, что столпились в комнате, - все на лестницу, обшарить каждую щель.
Парни исчезают. Томительно идет время. Через двадцать минут все возвращаются и по их виду ясно, что ничего не нашли.
– На лестнице ничего нет, - отчитывается старший.
– Тогда поехали. Поедем в гости к гражданину Соловьеву, - решает майор.
– Не имеете права. Вы должны предъявить... ордер.
– Успокойтесь, Игорь Степанович, все получено. Вот решение прокуратуры.
Он машет перед моим носом бумажкой. Кроме Марковича все покидают квартиру.
Естественно, дома у меня ничего не нашли. Милиция убралась, а я задумался. Придется менять покупателей. За Крутым и Самаритянином точно следят. Хорошо, что камешки приготовленные для Марковича, успел сдать в камеру хранения Балтийского вокзала.
Перед самым выходом на работу, мне удалось выйти на мафиози по кличке Каштан, владеющим сетью магазинов и рынков в городе. Он изъявил желание все купить оптом за пятьсот тысяч долларов. Сделка состоялась в кафе недалеко от Московского вокзала. Рыхлый, толстый черноволосый мужик щелкал от восхищения языком, разглядывая кристалл на столе.
– Какой камень, чудо камень. Ты точно их не подделываешь?
– Нет. Вытащил из тайги.
– Дорогой, беру, все беру, но с условием. В следующий раз привезешь партию этих камешков только ко мне.
– Хорошо.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– И столько же?
– Договорились.
– Деньги вот, в этом чемодане. Давай все камни. Где они?
– Каштан, ты можешь довериться своей охране?
– Конечно могу.
– Тогда пусть один сбегает на вокзал и в камере хранения вытащит два мешка. Я номера дам.
– Хитрый ты, Игорек, но правильно делаешь. Ей, - он подзывает одного из своих охранников, - сходи, на этот вокзал. Там в камере хранения два мешка их надо положить в мою машину. Дай ему номера, Игорек.