Чтение онлайн

– Чего вы здесь делаете?

– Хочу побыть одна, да никак не удается, - я не удаляюсь и мы молчим, вдруг она повернула ко мне свою головку и спросила.
– Зачем вы сказали все моему папе?

– А как по другому я мог поступить?

– Как я вас ненавижу. И зачем только меня подсадили к вам в поезд, не могла, дура, остановиться, вот и попалась в капкан.

– Вы не дура. Умеете поставить человека на место, умеете гибко рассуждать. мне понравились этим сразу же.

– Все умею, а в ловушку все равно попалась.

– Слушайте, чего вы себя здесь накачиваете, давайте я вас отвезу домой, вы там выплачетесь по уши, а утром со свежей головой примете трезвое решение.

– Вы чудовище...

– Так едем или нет?

– Убирайтесь от меня куда хотите. Глаза бы мои вас не видели.

– Хорошо, оставляю вас здесь со своим одиночеством. До свидания, миледи.

В гардеробе одеваю свой плащ и вдруг слышу торопливый стук каблучков сзади.

– Игорь Степанович, я передумала, еду с вами.

– Но ваши глаза не хотят меня видеть.

– Не хотят, но вы со мной поступаете вне всяких правил и это меня начинает бесить.

– Такой вы мне больше нравитесь. Я уже прочувствовал ваш характер в поезде и очень рад, что вы ожили и все повторяется.

Я вижу как сжимаются ее кулачки.

– В поезде я вас треснула один раз по физиономии, как мне это хочется сделать сейчас...

– Вы сделали тогда большую ошибку, просто укрепили мою решимость в отношении вас, ударите еще, я сделаю еще один проступок.

– Это какой?

– Ну, например, поцелую вас. Так, возьму в охапку и поцелую.

– Мерзавец, монстр...

Она в ярости, но ударить меня не решается.

– Так мы будем ругаться или едем.

– Возьмите мой плащ. Номер семнадцать, скажите там..., что номерок потом принесет папа.

К моему удивлению, гардеробщица без претензий, сразу же выдала плащ. Я помог одеть его на Машу.

– Я не хочу домой, - вдруг говорит она, - отвезите меня куда-нибудь.

– Ладно.

На улице темно, многочисленные фонари неровно освещают заваленный листьями асфальт. Молча дошли до Большого проспекта и здесь подвернулось такси. Мы с Машей сели на заднее сидение.

– К Медному всаднику, пожалуйста, - прошу я шофера.

Она ни слова.

Мы остановились напротив пристани, где к моей радости, в сиянии огней стоял туристический пароходик. Маша и я выбрались к кассе.

– Рейс будет?
– спрашиваю я в окошечко.

– Через двадцать минут, последний...

– Два билета нам.

В ярко освещенном салоне пароходика почти пусто, у окон три или пять влюбленных парочек.

– Садись, - киваю Маше на столик.

Сам сажусь напротив нее.

– Итак, обсудим наши проблемы. Ты можешь говорить?

– Да.

– Тогда начинай.

– Что начинать?

– Говори, что у тебя на душе.

– Пакостно.

– Понятно. У тебя молодой человек на примете есть?

– Есть. Ни тебе чета.

– Естественно. Судя по тому придурку в поезде, тебе не чем похвастать.

Она вспыхнула.

– Не тебе судить..., у меня есть другие. В поезде был мой охранник.

– А чего у тебя его здесь нет?

– Они сегодня при папе.

– Скажи честно, ведь ты скрепя сердцем согласилась поехать сейчас со мной, теперь сидишь здесь и терпишь меня, для чего?

– Откажись от сделки, откажись от меня.

– Неужели так далеко зашло?

– Баер попросил меня выйти за тебя за муж, но эта просьба равносильна приказу.

– Неплохо ваша организация работает. Всего то две минуты поговорил с твоим папой и уже получил согласие. И папа не против?

– Папа, за.

– Ну и семейка. Почему же тогда я должен отказаться?

Загудел пароходик и тут же завибрировали стенки и сиденья. Медленно мимо окна поползли огни пристани.

– Это хочу я.

– А что делать с моим месторождением?

– Отдай его Баеру.

– За просто так?

– Поторгуйся, он же тебе большие деньги обещал.

– Нет, зачем мне деньги, это у меня есть и яхты мне не нужны, не нужны самолеты... Мне нужна подруга, красивая, сексуальная и умная женщина... Я понимаю, что ты не хочешь и поэтому мы с тобой можем договорится о другом, о разводе например.

– Что?

Ее глаза чуть не лезут на лоб.

– Подпишем договор на девять месяцев. Ты выходишь за меня за муж, через девять месяцев после свадьбы я открываю фирме месторождение и мы со спокойной совестью расходимся, если конечно не понравимся окончательно друг другу.

– Боже мой, что я слышу. Я вам не шлюха...

– Шлюха за муж не выходит, в подстилку вы тоже не годитесь, будете мне верной и надежной женой. Не хотите такого условия, развода я не дам.

– Да я вас лучше убью...

– Только после того, как покажу месторождение.

Ее голова рухнула на подложенные руки, лежащие на столе.

– Только не плачьте, пожалуйста, вы меня не разжалобите.

Через минут десять она оправилась. Подняла голову и спокойно спросила.

– Где мы?

– Плывем по реке до Смольного, кажется уже поворачиваем обратно.

– Я хочу домой.

– Сейчас пристанем и я вас отвезу.

Утром в институте все необычно подтянуты и прибыли вовремя на рабочие места. Только я вошел в комнату, где работал с коллегами, как тут же нарвался на секретаршу Клавочку.

– Игорь, я уже вся переволновалась, тебя вызывают в дирекцию.

– Сейчас, сброшу плащ.

Мы идем с ней по коридору.

– Насчет чего вызывают, не знаешь?

– Там такое, такое... приехал сам господин Баер, там же господин Шмид, еще несколько директоров фирмы. Человек десять руководства.

– А зачем вызывают то?

– Не знаю.

В кабинете директора действительно десять человек. Из них мне знакомы господин Шмит, Владимир Андреевич, старик, отец Маши. Остальных не знаю. Толстенький улыбающийся человек за центральным столом, забормотал по-немецки. Владимир Андреевич переводит.