Чтение онлайн

– А что - разве ей кровь не перелили?

– Да у них, по-моему, во всем дефицит. Выживет больной сам, и ладно, не выживет - тоже ладно.

– Так пойдем, сдадим кровь. Я знаю, так делается. Сколько больному нужно крови, столько и сдают близкие люди. Можно больше, но меньше не желательно. Сейчас желающих сдать кровь значительно поубавилось. Это раньше многие сдавали за два отгула и талоны на обед. А сейчас - кому нужны отгулы, если ими не воспользуешься! А за обед могут только бомжи сдать, у них, понятное дело, кровь не берут.

– Так чего ж мы стоим! Пошли!
– Игорю не терпелось сделать хоть что-нибудь.

– Давай спросим в справочной, где сдают кровь.

Они подошли к окошку справочной. Виталий наклонился первым - Казанова слишком взволнован и раздражен, - и спросил:

– Девушка, мы насчет Королевой.

– Да надоели вы мне с вашей Королевой хуже горькой редьки! огрызнулась та.
– И звонят, и приходят. Кто она - царица Савская?

Виталий, ни разу в жизни и пальцем не тронувший женщину, еле сдержался от желания всунуть руку в окошко и съездить наглой и бездушной девице по физиономии. Теперь он понимал, почему так взбешен Казанова. Досчитав до десяти, сделав пару глубоких вдохов, сыщик немного успокоился и спросил ровным тоном:

– Мы бы хотели сдать кровь. Не скажете, куда нам идти, чтобы потом Королевой перелили кровь?

– Выйдите во двор и направо за угол, - уже более спокойным тоном ответила та, поняв, что большее её не будут напрягать насчет состояния этой пациентки.
– Да вон идет заведующий второй хирургией, - она показала рукой на врача лет пятидесяти, который прошел мимо них.
– У него спросите про вашу Королеву.

– Доктор, можно вас на минуту, - обратился к нему Виталий, и тот приостановился.
– Мы друзья Аллы Королевой. Скажите, пожалуйста, как она.

– Пока без динамики.

– Она пришла в сознание?

– Нет.

– А её привезли уже без сознания?

– Практически так.

– Но хоть какой-то прогноз на будущее?

– Молодой человек, а что бы вы ответили, будь вы на моем месте? Состояние крайне тяжелое, пациентка перенесла клиническую смерть, и если бы оперирующий хирург сразу же не осуществил реанимационные мероприятия, она бы погибла. Кровопотеря очень значительна, задета артерия, кровь хлестала фонтаном, а тот, кто её привез, наложил жгут не выше раны, а поверх её, тем самым вызвав некроз тканей, но не остановив кровотечения. И какого прогноза вы требуете от меня? Ведь я не волшебник, а всего лишь хирург.

– Понимаю, доктор, - сказал сыщик упавшим голосом.

Почему-то, хотя Мирон ему уже сказал, что Алла при смерти, он этому не верил. Как не верил этому и Казанова. Разве может умереть верная боевая подруга?! Но, услышав от врача столь пессимистический прогноз, понял, что его аргументы были наивны. Все смертны, в том числе, и верная боевая подруга.

Сейчас она просто женщина, которая истекла кровью и колеблется между жизнью и смертью.

Но хоть что-то же надо делать! Хоть что-то! Не стоять же так, ожидая трагической вести!

– Мы хотели с другом сдать кровь, чтобы ей перелили.

– Ей уже перелили восемьсот граммов крови, но она потеряла больше. Осуществляются все реанимационные мероприятия. А кровь уже сдали человек сто. И все требуют, чтобы её перелили Королевой. Но даже четыреста литров крови ей сейчас не помогут. Больше перелить пока нельзя.

– Но надежда хоть есть?

– Надежда есть всегда. И мы надеемся до последней минуты, даже когда кажется, что больного уже не спасти. В отделение все ещё находится хирург, который её оперировал, и хотя его рабочий день давно уже закончился, он неотлучно при ней. Бригада реаниматологов тоже. Делается все, чтобы её спасти, но давление все время падает.

– Спасите её доктор...
– тронул его за руках халата Казанова. В его глазах стояли слезы.

– Кто она вам?

– Подруга... Верная боевая подруга...
– Он отвернулся, смахивая слезы.

– Я понимаю, - врач положил ему руку на плечо.
– Поверьте, мы сделаем все возможное.

– Спасибо, доктор...
– Игорь потянулся к карману, но хирург жестом остановил его:

– Не надо. Если вытащим её, заплатите в кассу. А если нет... За что ж я возьму с вас деньги?.. Мужайтесь, - кивнув, врач ушел.

Казанова молча смотрел ему вслед.

– Хороший мужик, - сказал Виталий.

– Да толку-то, что он хороший!

– По крайней мере, сделает все, что возможно. Видишь, предновогодний вечер, а врачи все здесь. Не разъехались по домам.

Игорь почти не слушал его.

– Виталь, как же так, а?.. Хороший человек умирает, а всякая погань живет. Эти пятеро, что на неё напали, живы, а Алка при смерти... Разве это справедливо?

– Им тоже не жить, если она умрет, - глухо сказал сыщик.
– И даже если верная боевая подруга выживет, им-то уж точно не выжить.

– Слабое утешение, - покачал головой Казанова.
– Ты помнишь, вчера, когда мы у неё играли в преферанс, Алла заплакала и сказала, что увидела себя в гробу, в могиле... Видно, предчувствовала... Чутье у неё всегда было.

– Не могу себе простить, что отпустил её одну. Ведь было же и у меня нехорошее предчувствие. Потому и поехал к дому этого ублюдка Василия. В квартиру сразу подниматься не стал, думал, он там не осмелится что-то ей сделать, а если её выведут или Алка там слишком долго задержится, то я вмешаюсь. Пушку уже снял с предохранителя... А потом мы занялись делом Николая, верная боевая подруга была энергичная, мы обрадовались, что нашлись координаты свидетеля Глеба. Про этого Василия как-то забылось. Я поехал к Глебу, а Алла в офис. Мне и в голову не пришло, что они так оперативно сработают и нагонят её по дороге. Мирон допросил всех пятерых, и они сказали, что Алла оставила свою визитку любовнице Василия. Там телефон и адрес её офиса. А её "фольксваген" девица увидела в окно и описала им. Меня она не видела, я стоял у подъезда, а их окна выходят в торец, Алла как раз мимо проехала. Вот они её и караулили. У них было две машины, они не знали, какой дорогой она поедет, на всякий случай перекрыли обе. Стояли во дворе и ждали её. А Алла срезала небольшой кусок и поехала через пустырь мимо гаражей. Там они её и догнали. На людной улице они бы вряд ли стали стрелять, автомата у них не было, а попасть из ствола в мчащегося с большой скоростью водителя не так-то просто, а они не стрелки, так, мелочевка уголовная. Да и остановить её на людной улице было бы труднее, чем в узком проезде между гаражами, Алла ушла бы от них по тротуару.

– Не ушла бы верная боевая подруга, - покачал головой Казанова. Остановилась бы и стала с ними разбираться.

– Да, пожалуй, - согласился сыщик.
– Бандиты на второй машине покружили вокруг офиса и встали во дворе при въезде в "Приму". Охранники Аллиной фирмы все время смотрят в окошко, они бы сразу увидели, что её пытаются взять. Так что и я во многом виноват. Надо было прислушаться к своему ощущению тревоги и ехать вместе с ней к Глебу. И вообще не оставлять её одну.

– Чего уж теперь...
– махнул рукой Игорь.
– Как Ларочке сказать - не представляю. Ее это просто убьет. С ее-то больным сердцем... Алка для неё роднее сестры, роднее матери.

– Лариса уже все знает.

– Откуда?

– Тамара ей сказала. Лара позвонила в офис "Самаритянина", хотела пригласить всех к себе встречать Новый год, а Тамара говорит: "Какой может быть праздник?.. Алла ранена, в больнице, при смерти..."

– Я поеду к Ларисе!

– Не надо. Я только что от нее.

– И как она?

– Плачет. Хотела сюда приехать, я её отговорил. Если бы Лариса сюда приехала, и ей эта бездушная сучка сказала бы то же, что и нам... Мирон все время звонит хирургу, который её оперировал. Да и Толик на связи со своим командиром. Вон он.
– Сыщик кивнул в сторону верного оруженосца, сгорбившегося на стуле и уставившегося себе под ноги в безнадежном оцепенении.
– Я обещал Ларе съездить в больницу, а потом ей позвонить.