Чтение онлайн

– Нет, я поеду к ней. Не могу тут больше находиться. До чего же здесь все равнодушные! От бездействия я тут рехнусь.

– Поехали вместе. Если нас будет двое, она, может быть, перестанет плакать. А если ты будешь один, Лариса будет плакать у тебя на плече.

– Поехали.

Олег Павлович Меркулов вышел на крыльцо больницы и увидел Мирона, прислонившегося к сверкающему лаком "шевроле". Увидев врача, тот бросил сигарету под ноги и направился к нему.

– Это вам, доктор, - сказал он, протягивая ключи и техпаспорт.

Тот молча смотрел на него, не спеша принять подарок.

– Пожалуйста, доктор, - произнес Мирон с непривычными ему самому просительными интонациями.

Врач понял, что этот человек не привык кого-то упрашивать. И не привык дважды повторять.

– От такого подарка трудно отказаться, - сказал хирург, забирая ключи и техпаспорт.

– Вы не откажетесь поужинать со мной?
– спросил Слава и, увидев, что тот колеблется, добавил: - Я понимаю, время позднее, вы устали после работы, но я вас долго не задержу. Выпьем по бокалу, а потом мои ребята вас отвезут.

– У меня есть водительские права. И машина есть, правда, не такая шикарная.
– Он кивнул в сторону стоянки служебных машин.

– Ребята отгонят любой из ваших автомобилей. Скажите - куда.

– Тогда я предпочту сесть за руль "шевроле", а мои "Жигули" пусть оставят возле моего дома.
– Олег Павлович назвал адрес и отдал ключи и техпаспорт одному из телохранителей Мирона, и тот направился к стоянке.

– Пока мы будем ужинать, он привезет вам ключи и техпаспорт, - сказал Слава, и врач согласно кивнул.
– В какой ресторан вы хотели бы поехать?

– Не знаю, - пожал плечами хирург.
– Я не очень компетентен в этом вопросе.

– Не возражаете, если мы поедем в "Итальянский сад"? Это недалеко. Алла любит этот ресторан.

– Не возражаю, - ответил Олег Павлович, отпирая дверцу "шевроле", и добавил с неуловимой усмешкой: - Тем более, раз Алла его любит.

Мирон прекрасно понял подтекст - врач иронически отнесся к его сентиментальности, давно поняв, кто он есть. Что ж, и бывшие бандитские авторитеты порой бывают сентиментальны, когда им пошел шестой десяток.

Слава Миронов сел в машину - у него тоже был "шевроле", он намеренно велел своим ребятам купить для хирурга машину той же марки. Телохранители тоже сели, и водитель тронулся с места, проехав вперед. "Шевроле" Олега Павловича двинулся следом.

"Самаритянки" сидели в своем офисе и дружно ревели, все одиннадцать женщин. Лишь Матвей Лопаткин ходил из угла в угол, пытаясь их успокоить и хватая трубку телефона, когда раздавался звонок.

Каждые четверть часа Матвей звонил в больницу, спрашивал, как состояние Аллы Дмитриевны Королевой, и, выслушав нелюбезный ответ раздраженной многочисленными звонками медсестры, молча вешал трубку.

Было уже заполночь, но никто не собирался уходить домой. Два часа назад с клубной встречи вернулись Олеся с Татьяной, но, увидев заплаканных подруг и узнав печальную новость, даже не стали делиться новостями.

Татьяна винила себя непонятно за что. Она последней из "самаритян" разговаривала с верной боевой подругой и уже сто раз корила себя, что нужно было сказать что-то другое, подольше поговорить с Аллой, тогда, быть может, ничего бы не произошло.

– Надо было мне спросить, какой дорогой она поехала, - в очередной раз начала она каяться, всхлипывая и вытирая покрасневший нос смятым и уже мокрым платком.
– И отговорить её ехать между гаражей. Там вообще опасное место. Ведь я же сказала ей, что этот Василий - настоящий бандит. Ну, почему я не сообразила, что они её выследят?! Слава Миронов говорил, что они уже многих-многих убили... Надо было мне сразу ему перезвонить, как только я узнала про банду Василия. Что Алла могла против вооруженной банды? А Мирон бы дал ей телохранителей.

– Перестань, Танюш, - подала голос Тамара.
– Что уж теперь-то... Никакой твоей вины нет. Алла бы тебя все равно не послушалась. А Мироновы телохранители к ней не успели бы.

– Надо было мне позвонить Виталию, пусть бы он быстро подъехал к Алле.

– И он бы тоже не успел, она ведь была уже близко от нашего офиса.

– Девочки, может, поедем в больницу?
– подняла голову Лена, вытирая глаза.

– Да что вам там скажут! То же, что и мне по телефону, - вмешался Матвей.
– Состояние критическое...

Ресторан "Итальянский сад" занимал первый этаж углового здания на Ленинском проспекте. Оставив автомобили у входа, Мирон с врачом вошли в небольшой вестибюль, сняли верхнюю одежду, передали её приветливо улыбающейся молодой женщине, миновали первый зал, где был расположен бар, свернули направо и вошли в ресторанный зал.

Как всегда, зал был почти пуст, лишь за столиком возле огромного аквариума сидели молодая женщина и немолодой мужчина. Тихо играла мелодичная итальянская музыка, в кристально чистой воде аквариума медленно двигались огромные рыбины, лениво шевеля прозрачными плавниками и время от времени тыкаясь толстыми мордами в стекло, чуть покачивались водоросли, и все это действовало удивительно умиротворяюще. Широкие стеклопакетные окна во всю стену практически полностью скрадывали уличный шум, и вид из окна на Ленинский проспект с мчащимися по нему машинами и редкими в этот поздний час пешеходами тоже напоминал гигантский аквариум. Здесь хотелось сидеть, ни о чем не думая, слушать музыку и наблюдать за существами за стеклом оконным или аквариумным.

К ним сразу подошла симпатичная улыбчивая официантка. Мужчины сделали заказ и одновременно посмотрели на аквариум. Он и в самом деле невольно притягивал взгляд.

– Теперь вы понимаете, почему Алла любит этот ресторан?
– спросил Мирон.

– Понимаю, - кивнул врач.
– Все суета сует, а здесь спокойно и комфортно.

– У неё очень беспокойная жизнь, а сюда она приходила отдохнуть душой.

– Чем она занимается?

– Бизнесом.

– Неужели?
– удивился Олег Павлович.
– Никогда бы не подумал.

– Почему?

– С её внешностью - и бизнес... Я думал, она актриса или певица.

– Алла хороший бизнесмен. Многие мужчины ей и в подметки не годятся.

– Видимо, в неё стрелял наемный киллер?

– Нет. Просто оголтелые отморозки.

– Ни с того, ни с сего?

– Алла очень рисковая женщина.

– Их было несколько?

– Пятеро. И все вооружены.

– Они могли изрешетить её.

– Не смогли бы. Алла не из тех, кто позволит себя изрешетить.

– Женщина, не профессионал, одна - против пятерых?

– Да. Уже не в первый раз. Это её любимая игра.

– Игра?
– удивленно переспросил Олег Павлович.

– Да, Алла постоянно играет со смертью. Я так и знал, что когда-нибудь это плохо кончится.

– Безоружной против пятерых вооруженных бандитов, - это не игра, а самоубийство, - поморщился врач.

– У неё было оружие. Пока стояла на ногах, то четверых держала на мушке. К сожалению, не учла водителя, видимо, тот показался ей несерьезным противником - слишком молод. Да к тому же, водители в банде подобного рода обычно не имеют оружия, лишь крутят баранку. Но именно он в неё и выстрелил. Даже с такой раной Алла держалась на ногах и не позволила им шевельнуться и достать оружие. А если бы она испугалась или растерялась, то эти беспредельщики живого места бы на ней не оставили. Они для того и догнали её, чтобы убить. Один из них заметил, что, выходя из машины, она взвела курок, и предупредил остальных. Один из них ей зубы заговаривал, полагая, что она неопытна, и может выстрелить только с испуга. А Алла заговаривала зубы им.