Чтение онлайн

– Даже с медицинской точки зрения ты удивительная пациентка. Ведь я только вчера тебя оперировал. Сейчас уже могу сказать - мы тебя чуть не потеряли. Артериальное давление упало, анестезиолог орет: "Мы её теряем! Олег, что делать?!". Даже он растерялся, такого у нас ни разу не бывало - у нас же не скоропомощное отделение, а обычная хирургия.

– А ты что сделал?

– Адреналин ввел внутрисердечно. Больно под левой грудью?

Алла отрицательно помотала головой, приподняла левую грудь рукой и попыталась заглянуть, но не получилось.

– Не видно, - сообщила она.
– Сиськи слишком большие.

– Грудь у тебя что надо, - улыбнулся Олег.

– Хорошо, что насквозь не проткнул, испортил бы мне товарный вид, улыбнулась в ответ Алла.

– А рука болит?

– Мне столько обезболивающих колют, что я ничего не чувствую. Сейчас, правда, стала немного ныть.

– Я сделаю тебе промедол.

– Сделай, - согласилась она.

Олег вышел в коридор и через пару минут вернулся с одномиллилитровым шприцем и ваткой.

– Давай помогу повернуться на бок, - предложил он.

– Я бы и сама могла повернуться, но лучше ты. А я буду изображать из себя вдребезги больную и беспомощную.

– Да уж, тебя при всем желании не назовешь беспомощной, - улыбнулся Олег, поворачивая её на правый бок.
– И должен признаться, подобное впервые в моей практике: на следующий день после такой кровопотери и четырехчасовой операции, пациентка уже сидит, шутит и улыбается.

– И не только сидит, - она повернула голову и лукаво посмотрела на него. Увидев, что Олег бросил шприц в судно, Алла удивилась: - Что, уже уколол?

– Да.

– А я и не заметила. Вот как надо делать уколы! Не то, что ваши сестры-коновалы. Им бы только лошадей колоть, хотя и лошадей им доверять жалко.

– У меня рука легкая.

– Это уж точно, - признала Алла, поворачиваясь на спину.
– Ты бы поучил этих мартышек делать уколы.

– Бесполезно. Они тут так часто меняются, что я даже их имена запомнить не успеваю.

– Все! К свой любимой заднице я больше никого не подпущу!
– заявила она.
– Только тебя.

– Давай-ка я помогу тебе снова повернуться и посмотрю.

– На мою задницу?
– воодушевилась Алла.

– В том числе, - кивнул он, поворачивая её на бок.
– Есть на что посмотреть. Правда, в данном случае я имел другое.
– Олег кончиками пальцев промял её ягодицы и покачал головой.

– Что?
– встревожилась она.
– Эти засранки совсем испортили мою любимую часть тела?

– Пока нет, но чтобы лучше рассосалось, я сделаю тебе йодную сетку. А то может образоваться инфильтрат, а это уже серьезно, - сказал он, направляясь к двери.

– Вот суки!
– выругалась Алла ему вслед.
– Такую роскошную задницу испоганили! Из зависти, наверное. Сами, как щепки, вот и позавидовали моему богатству.

– Конечно, из зависти, - с улыбкой обернулся Олег уже из коридора.

Через несколько минут он вернулся с йодом и ватной палочкой. Нанес на верхний наружный квадрат ягодиц йодную сетку и полюбовался на результат.

– Что, хороша?
– ухмыльнулась Алла, глядя на него через плечо.

– Красоты необыкновенной!
– подтвердил он.
– Сегодня физиотерапевтический кабинет не работает, но после праздников я назначу тебе лечение, пусть прогреют, чтобы быстрее рассосалось. А хотя... Позвоню-ка в гнойную хирургию, у них наверняка есть переносной аппарат.

– Ладно, - согласилась она.
– Только не сейчас, ладно?

– Зачем тянуть?
– достав мобильник, подаренный Мироном, Олег набрал номер и сказал: - Это Меркулов из второй хирургии. У вас есть переносной аппарат УВЧ?
– выслушав ответ, попросил: - Дайте нам ненадолго. Я пришлю сестру за ним. Если он вам нужен, вернем сразу, - послушав ответ, кивнул: Хорошо, тогда вернем после праздников.

Он вышел в коридор и велел постовой сестре сходить за аппаратом.

– Слушай, а эта медсестра совсем рядом сидит?

– Да, её пост сразу за твоей дверью, - подтвердил Олег.

– Вот, наверное, балдела, слушая, как мы тут развлекались...

– Тебя это тревожит?

– Меня-то нет, а тебя?

– Меня и подавно.

– А что - у тебя есть привычка трахать пациенток в реанимации? Ты, часом, не некрофил?

– Такой привычки у меня нет, - улыбнулся он.
– Со мной это впервые. Но её мнение меня совершенно не интересует.

– Люблю людей, плюющих на условности. Сама такая.

– Не могу сказать, что плюю на условности, но сейчас мне и в самом деле безразлично мнение кого бы то ни было. Кроме твоего.

Раздался стук в дверь, и вошла молоденькая медсестра. Протянув врачу аппарат, она с нескрываемым любопытством уставилась на Аллу. Жестом отпустив её, Олег дождался, пока она закроет дверь, и сказал.

– Бедра тоже нужно погреть, а потом я сделаю йодную сетку и на бедра.

– В общем, я поняла самое главное - в этой больнице все из вредности хотят испортить мою красоту, только ты заботишься о том, чтобы я осталась красивой.

Он улыбнулся и воткнул вилку аппарата в розетку.

– Олег, а рука у меня будет страшная?
– спросила Алла.

– Не думай пока об этом.

– Да я не слабонервная. Скажи, как есть.

– Повреждения мягких тканей обширные. Да и нам пришлось удалить во время операции размозженные ткани. Но, как говорится, были бы кости, а мясо нарастет, верно?

– Ага. А что с моими костями?

– Пока ещё рано говорить. Надеюсь, что все срастется. В крайнем случае, потом тебе заменят этот фрагмент.

– Чужую кость вставят?

– Нет, синтетический заменитель. Правда, это опять операция...

– Ладно, переживу. Главное, что не безрукая. Хорошо иметь личного хирурга, да ещё с золотыми руками! Подштопает в случае чего, зашьет, спасет, соберет из кусочков.

– А ты опять собираешься вести прежний рискованный образ жизни?

– А куда ж я денусь? Характер - это судьба, как говорит мой психиатр.

Он покачал головой:

– Я думал, что теперь ты по-иному взглянешь на свою жизнь.

– Нет, Олежек. И не надо меня лечить, - Алла стала серьезной.
– Я имею ввиду мой характер, а не бренную оболочку, - добавила она.

– Я никогда больше не смогу тебя оперировать. Своих хирурги не оперируют.

– Не боись за меня, дорогой. В одну и ту же воронку бомба два раза не падает.