Чтение онлайн

Звук громко падающей стойки с капельным аппаратом разнесся по палате. Стеклянная колба с препаратом разбилась прямо у моих ног. Скатившись по стенке на коленки я не почувствовала того самого облегчения за которым гналась. То что всегда освобождало меня, сегодня не помогло. Душевная боль не исчезла, она принесла за собой и физическую. Я чувствовала будто схожу с ума. Стены комнаты давили на меня. В глазах мутнело и темнело. Я сильно прикусила губу, потому что боль в руке была невыносима. Колотые раны истекали кровью, а царапины жутко саднили. В моей голове крутился только один вопрос? Для чего мне теперь существовать? Мэйсон просил меня жить, но без него эта жизнь не имела значения. Схватив осколок от разбившейся колбы на полу, я занесла руку прямо над длинной и широкой веной на запястье.

– Стефания, нет! – гортанный крик ворвался в мой разум, а холодные большие руки откинули осколок прочь. – Посмотри на меня! – мужской приятный голос позвал меня.

Подняв голову я увидела темно-серые расширенные глаза. Тот самый мужчина чье имя я не знала подхватил меня с пола на руки. Я уткнулась головой в его грудь, почувствовав такой необычный запах. Я будто оказалась в детстве, почувствовав себя маленькой беззащитной девочкой. В этот момент не зная кто это человек, не зная как его зовут, мне казалось что я знаю его всю свою жизнь.

Мое тело заливалось свинцом становясь тяжелым и неконтролируем. Глаза закрылись и я лишь слышала большое количество голосов вокруг себя. А потом тишина и покой.

Я проснулась в своей больничной кровати. Раскрыв глаза я сразу же поморщилась от яркого света ламп. Правое запястье горело и жгло… увидев белый бинт немного пропитанный кровью, я вспомнила.

– Как ты себя чувствуешь? – уже знакомый голос раздался вблизи.

Подняв глаза я увидела его… белая рубашка была с мелкими пятнами моей крови. Широкие плечи были опущены, а взгляд прищурен и сосредоточен на мне.

– Простите меня. Я… я не хотела, – мне было стыдно перед мужчиной. Стыдно, что он увидел меня такой… и узнал.

– Стефания, ты так меня напугала, – поднявшись со стула, он передвинул его ближе к моей больничной койке. Осев он коснулся своей ладонью моих пальцев. – Я не могу потерять тебя снова, я не переживу этого, дочка.

– Что вы сказали? – прохрипела я.

– Я не при таких обстоятельствах хотел поговорить с тобой. Но не вижу смысла дальше молчать… я знаю, что не умею права называть тебя так и не рассчитываю что спустя девятнадцать лет ты примешь меня, – он не отводил своих серых глаз от моего лица и только сейчас я увидела как они были похожи на мои. Как на его лице пролегли морщинки, а на щеках и носу рассыпались темно-коричневые точки веснушек, похожие на мои.

Как было глупо не замечать наше сходство раньше. Но как же было неожиданно услышать «дочка» от него. Осознание настигло меня в ту секунду.

– Я даже не представился, – потирая волевой подбородок с щетиной сказал мужчина. – Я Эрнест Альт и я твой отец, Стефания, – последнее он произнес так неуверенно и со страхом в глазах.

Что должен чувствовать человек, который всю свою жизнь жил с человеком который изводил и травмировал его, а потом ты узнал что он и совсем не твой отец. Как должен чувствовать себя человек, которого накачали наркотиками и пытались изнасиловать? Как я должна чувствовать себя, когда всего час назад я узнала что моего любимого осудили на пять лет и он написал, чтобы я не ждала его? Как?

В эту секунду я будто потеряла смысл к существованию. Я не чувствовала боль и горечь. В моем сердце была тягучая и безумная пустота. Чувств нет, а значит нет больше и боли. Я как то раз услышала фразу, что время лечит, и сейчас я должна была следовать ей. Ведь когда-то это пройдёт? Я забуду все как старший сон?

Нет. Как бы я не хотела чтобы это был не сон, это была жестокая реальность, которую я никогда не смогу забыть. Эта боль навсегда искалечила меня, а шрамы на сердце и на моем теле еще долго будут напоминать о том, что мне пришлось пережить за последние месяцы. Мне хотелось плакать, выть, рыдать, орать, лишь бы мне стало легче. Я хотела стереть память, лишь бы на долю секунды забыть обо всем.

Я смотрела на этого невероятно красивого мужчину который был моим родным отцом. Эрнест… все, как и рассказывал Джон. Я никогда не представляла его… Какой он? Но сейчас видя его, я должна была испытать чувство отвращения и злости. Ведь его не было в моей жизни так долго. Но смотря на него я была самой счастливой девочкой… в самых ужасных жизненных обстоятельствах. В самый неподходящий момент я встретила его…

– Я знаю, – выдавила я наконец-то из себя после долгой паузы.

– Ты знаешь?

– Отец… то есть Джон. Перед смертью он признался мне, что я ему не родная. Рассказал что некий Эрнест был его другом. Рассказал как вы познакомились с моей матерью и как потом уехали, как…

– Как я вернулся, а Эллис уже с маленькой кудрявой девочкой на руках в розовом платьице… – перебил меня мужичина. На его лице пролегла грусть. Он приложил кулак к губам и продолжил глубоко выдохнув. – Я не знал что та девочка, моя. Я увидел счастливую Эллисию с Джоном и не стал рушить их семью. Только спустя девять лет я вернулся в город по рабочим делам и встретил твою мать на улице, с белокурой кудрявой юной девочкой за руку. Тогда она отвела тебя на детскую площадку и рассказала все мне. Призналась во всем… сказала что не получила ни единого моего письма и решила что я сбежал. А я писал ей каждую неделю… но так не дождался ни строчки в ответ. Она конечно же отрицала и долго отнекивалась что ты ребенок Джона. Но я не слепой дурак, чтобы не увидеть очевидного. Ты была копией своей бабушки, Стефания. Моя мать Лилиана и ты… похожи как две капли воды. Все те же кудрявые непослушные волосы, с золотым оттенком и бледная фарфоровая кожа. Мое в тебе лишь глаза… серые. Эллисии было бессмысленно отрицать очевидное. Но она даже не позволила к тебе приблизится. Рассказала как она счастлива с мужем и что я лишь испорчу все. Кричала, плакала и умоляла. И я понял, что даже заявись я к вам домой, ты бы даже слушать ничего не стала. Ты была еще совсем маленькой. Но я каждый твой день рождение и Рождество стал отправлять подарки, – усмешка появилась на его лице, когда мой рот приоткрылся от удивления. – Конечно же ты их не получала, – горько улыбнувшись добавил он. – Я и не сомневался в этом.

Слушая его рассказ, я не могла поверить во все это. Он так много раз был рядом, что стоило только дотянуться рукой. Будто я в каком то сне и все это неправда. Это злой розыгрыш? Где скрытые камеры? Так не бывает! Я обычная девушка Стефания Кларк, которая жила свою простую заурядную жизнь, а в какой-то момент вдруг все пошло не той дорогой.

– Я понимаю что для это сейчас все как снег на голову. Но я не могу больше терять тебя, Стефания. Жить и знать что где-то за тысячи километров твой ребенок называется другого человека отцом, знать что ты не можешь обнять и прижать его к себе, не прочитать сказку на ночь и не сказать как сильно ты любишь его… это невыносимо, – Эрнест произнес это так, что по моему телу прошелся озноб.

– Прошу тебя, Стефания дай мне шанс все исправить, – от его голоса пропитанного горечью, мое сердце чуть не выскакивало из груди. – Я не знаю что произошло и почему ты хотела сделать… это с собой, – он коснулся моего бинта на запястье и поднял взгляд. – Но чтобы не случилось, я с тобой, дочка. Я всегда буду на твоей стороне и во всем тебя поддержу. Я сделаю все, чтобы вернуть твое доверие… я люблю тебя, Стефания. Ни на один день я не забывал о тебе. Каждый вечер я желал в пустоту добрых снов, и каждую ночь мои мысли не покидали тебя, родная. Я очень хочу дать тебе лучшую жизнь… хочу забрать тебя из этого города.

Мужчина не смотрел на меня, будто ему было невыносимо больно видеть меня. Или он боялся моей реакции? Эрнест уперся локтями в колени, сложив голову на ладони.

Мое сердце начинало колотиться, хотя вырваться навстречу родному человеку. Я верила каждому его слову…

– Обещаешь? – мое нутро раскалывалась на миллион кусочков. Я смотрела на него с такой надеждой, будто я была маленьким брошенным щенком. А ведь именно им и я была…

– Да… Стефания, – поднимаясь со стула, он неуверенно подходит ко мне. – Я могу тебя… обнять? – произносит с надрывом, боясь услышать отказ и замолкает.