Чтение онлайн

– Ну всё, всё! Я больше не нервничаю, обещаю! – твёрдым голосом произнесла я, обращаясь к малышам.

Если посмотреть на меня со стороны, можно подумать, что я сошла с ума и разговариваю сама с собой. Но я давно привыкла говорить с ними. Я верила, что они слышат и чувствуют меня. Мои маленькие… дочка и сынок.

Я действительно старалась успокоиться после разговора с Анной, но это было нелегко. Упоминания о Мэйсоне всегда вызывали во мне сильные эмоции… Я тысячу раз хотела всё забыть, не помнить и не чувствовать. Но разве сердцеу прикажешь? Запретить ему нельзя. Оно любит, даже если это безумно больно…

Я достала из сумки затёртый и помятый лист с черными чернилами. Я читала его каждый день, хоть и знала каждое слово наизусть. Всегда носила с собой, ощущая, что так ближе к любимому. Раскрыв блокнот, я занесла ручку над страницей, и всё произошло само собой. Я решила поговорить с ним таким образом. Глупо и безнадёжно, но в данный момент это было единственное, что я могла сделать.

«Даже если ты никогда не прочитаешь этих строк, я всё равно пишу… тебе. Я хочу попросить у тебя прощения, Мэйсон. Я невероятно виновата перед тобой и за всю жизнь никогда не прощу себе этого. Из-за меня ты сейчас там… Не могу написать и позвонить тебе, узнать, плохо ли тебе и что ты чувствуешь. Как проходит твой день и ночь? Как часто ты жалеешь, что когда-то встретил меня и не прошёл стороной? Лучше бы я никогда не позволяла себе влюбляться в тебя. Если бы не моя слабость, ты был бы на свободе. Прости, что не была сильной и не смогла оттолкнуть тебя. Я ужасный человек… но я так люблю тебя, Мэйсон. Прости, что так редко говорила тебе об этом… Я должна была кричать об этой любви каждому прохожему, не должна была скрывать наши отношения. Прости, что переживала о неважных вещах… прости, что была эгоисткой. Прости меня, Мэйсон. И я не имею права говорить тебе, как я тебя люблю, ведь не заслуживаю тебя, даже твоего мизинца. Но… мне так тяжело без тебя. Я помню каждое мгновение, каждый взгляд твоих голубых глаз. Я так скучаю по ним… Я помню каждое твое прикосновение. Во всех прохожих парнях я вижу тебя и везде слышу твой голос. Ты быстро подобрал ключ к моей душе и проник в мой разум. Даже если ты никогда не сможешь простить меня… я пойму. Но никогда не перестану любить. Я буду одна в своём бесконечном одиночестве, среди толпы людей, но всё равно всегда буду выбирать тебя. Буду любить на расстоянии, в своём разуме, душе и сердце. Я всегда буду мечтать о тебе. В моих мечтах ты рядом… рядом со мной и нашими малышами. Да, Мэйсон, совсем скоро ты станешь папой, а я мамой. Даже если ты откажешься от них, я пойму. Они ни в чем не виноваты… Они пришли в этот мир чистыми и невинными. Я буду любить их за двоих. Я отдам всю себя. Воспитаю их так, как не смогли мои родители, буду любить и беречь их, как никогда не любили меня. В нашу последнюю встречу, когда ты подарил мне книги и говорил, как сильно ты любишь меня, когда целовал и обнимал, я уже была беременна… Как жаль, что я не узнала это раньше и не смогла рассказать тебе. Если бы я знала, что это будет наша последняя встреча, я бы обняла тебя так крепко и никогда бы не отпустила. Но я не знала, что это в последний раз, Мэйсон. Я буду тихонько любить тебя издалека, не потревожив, не обнимая, не целуя, не касаясь… бесконечно. С тобой я узнала, как бывает, когда незнакомый человек становится самым родным. С тобой я была по-настоящему счастлива. Мой главный страх, увидеть тебя снова и быть отвергнутой. Что, встретив меня, ты скажешь, что больше не любишь, и это окончательно разобьёт меня. Поэтому сейчас я выбираю жить в своём мире и верить, что ты до сих пор… любишь меня, что, узнав о наших малышах, ты бы очень обрадовался и полюбил их. У нас будет мальчик и девочка, Мэйсон. Прямо как ты и Катарина… близнецы. Они всегда будут вместе, заботиться друг о друге и защищать. Я обязательно расскажу им о тебе… о том, какой ты добрый и отзывчивый, какой любящий и заботливый, мудрый и рассудительный. Они будут знать, что их отец самый лучший…

Только когда я поняла, что лист бумаги становится влажным от моих слез, я остановилась. Вдохнув поглубже, я подняла голову вверх.

Мне говорили, что после того, как я выскажу свои мысли на бумагу, мне станет легче… но пока что это было ложью. Я будто прошлась лезвием по старым ранам и вновь изранила свою душу и сердце.

– Господи, пожалуйста, верни мне его…

Смотря в чистое небо с пышными голубыми облаками, я не могла остановиться плакать. Я бы всё отдала, лишь бы сейчас он был рядом…

ГЛАВА 49.

– Сегодня постараюсь вернуться пораньше, и мы можем сходить поужинать куда-нибудь. Как ты на это смотришь? – предложил Эрнест, вставая из-за кухонного стола и надевая темно-коричневый пиджак, который не так давно сшил портной на заказ.

– Я согласна, давай в наше любимое место.

– Конечно, всё как ты захочешь, милая, – он подошёл ко мне и нежно поцеловал в висок на прощание.

Я проводила его до прихожей, это был наш ежедневный ритуал. Совместный завтрак, который теперь готовила я. Да, я решила научиться готовить, и видеоуроки мне в помощь. Хотя у отца была домоправительница, которая занималась домашними обязанностями, приготовление завтрака я взяла на себя. Не знаю, врал ли Эрнест, но каждый день хвалил меня за старания и с радостью уплетал всю мою стряпню.

– Чем планируешь сегодня заняться? – спросил он, берясь за входную ручку.

– Хотела пройтись по детским магазинам. Остался всего месяц, пора купить всё необходимое, – сказала я, кладя руку на живот.

– Правильно, давно пора. Тем более их спальня уже готова. Может, обойдёмся без магазинов и закажем всё онлайн?

Отец переживал за моё здоровье. Последние месяцы я стала похожа на большой шар, который передвигается со скоростью черепахи.

– Если я засижусь дома, то, боюсь, ко дню родов совсем перестану ходить, – усмехнувшись, я махнула рукой.

– Тогда возьми с собой Альберто, он отвезёт тебя, договорились?

– Конечно, – хоть мне и было неловко пользоваться услугами личного водителя, сейчас я согласилась.

Проводив отца на работу, я навела порядок на кухне, приняла душ и переоделась в длинное голубое платье свободного кроя. Я стояла напротив большого зеркала. За восемь месяцев я изменилась и внешне, и внутренне. Стала взрослее и мудрее. Как говорит мой психотерапевт, ничего так не меняет человека, как жизненные обстоятельства. Поглаживая живот, я ощущала лёгкие толчки.

– Проснулись, мои хорошие! Ну что, сегодня отправимся за кроваткой и коляской? – спросила я у живота, будто ожидая ответа.

– Конечно, отправимся. Ваша мама оттягивала этот момент, а дальше уже нечего тянуть, – усмехнувшись в пустоту, я вновь взглянула на себя в зеркале.

Я не узнавала человека перед собой. Помнила себя другой, без трещины в сердце и боли в глазах. Я подошла к туалетному столику, который находился рядом с кроватью, и взяла в руки розовый дневник. С того момента в парке прошло два месяца. Два месяца, как я написала и обратилась к Мэйсону в письме впервые. С тех пор я делала это каждый день. Сначала было больно, я плакала над каждой буквой, чувствовала себя разбитой. Но люди говорят, что время лечит, но в моём случае мне не хватит и пяти лет, чтобы забыть и отпустить. Я привыкла к этой боли, теперь живу с ней, как с верной подругой. Листая страницы, я думала: «Когда-нибудь ты обязательно прочитаешь это».

Двенадцатое июня.

«…Мэйсон, они такие хулиганы! Наши малыши будут очень активными. Ты научишь их кататься на велосипеде и роликах, плавать и запускать воздушного змея. Я верю, что ты сможешь полюбить их и принять, потому что они тебя уже любят. Я каждый день рассказываю им о тебе…» Первое июля.

«…Сегодня я пересматривала наши фотографии и долго не могла оторваться от них. Помнишь, как мы ездили на твоё день рождения в тот дом в горах? Я никогда не забуду, какую сказку ты подарил мне… это были лучшие дни вместе. Мы были вдвоём с тишиной, лесом и горами, как бы я хотела вернуться туда вновь. Быть рядом с тобой, обнять так крепко, как никогда не делала… сказать тебе, как сильно тебя люблю, до боли в груди, до нехватки воздуха в лёгких. Я так много хотела бы рассказать тебе… ведь есть ещё столько слов, которые мы не успели сказать друг другу…

Пятое июля.

«Как ты, родной? Я не знаю, какие условия в тюрьмах и как там всё обстоит. Но очень надеюсь, что с тобой всё в порядке, что дни пролетят для тебя как можно быстрее. Что скоро ты вернёшься в тёплую кровать, и все проблемы окажутся чем-то далеким и забытым.»

Восьмое июля.

«Сегодня я была на очередном УЗИ и не смогла сдержать слёз, когда мне показали наших мальчика и девочку. Мэйсон, они такие крошечные, но у них уже ручки и ножки, их сердечки бьются. Врачи говорят, что они полностью здоровы и развиваются в пределах нормы. Как бы я хотела, чтобы в такие моменты ты был рядом… Мне даже стыдно писать тебе об этом, Мэйсон. Не мне жаловаться, потому что тебе в тысячу раз сложнее… но я так устала. Я так скучаю по тебе. Без тебя я совсем одна, как тень… ты так далеко… но всё равно рядом. Я постоянно чувствую твой запах, засыпаю только в твоей футболке. Я мыслями, сердцем и душой всегда с тобой.»

Двенадцатое июля.

«Прости, Мэйсон, но я не послушала тебя. Помнишь, как ты просил не ждать тебя? Но я жду… я буду ждать и жить надеждой, что когда-то мы снова будем вместе. Я буду ждать каждую минуту, каждый час и каждый день. Я всё стерплю, лишь бы мы были рядом. Я не могу так жить… я хочу, чтобы ты знал. Сегодня я поговорю с отцом, расскажу ему о тебе. Я долго молчала и ждала момента. Я верю, он поймёт. Он поможет найти контакты твоих родителей. Я найду их и всё расскажу. Даже если они никогда не простят меня, я должна попытаться. Я должна найти возможность написать тебе… не в этот дневник, который перечитываю изо дня в день. Я хочу написать тебе, чтобы ты знал, что, несмотря ни на что, я жду тебя и всегда буду ждать. Я безумно люблю тебя… я потеряла тебя, погубила нашу любовь и не представляю своей жизни без тебя.»

Ставя точку в дневнике, я дала себе обещание, что найду возможность отыскать Мэйсона и написать ему. Я должна это сделать… ради нас, ради наших детей. Я должна бороться. Я должна всё рассказать отцу. За это время я поняла, что Эрнест Альт не так прост, как кажется. У отца большой многомиллионный бизнес, он ведёт дела с уважаемыми людьми, у него большие связи. Найти номера и адрес родителей Мэйсона будет для него легче простого. Знаю, что его не обрадует перспектива, что отец моих детей в тюрьме, и мне придётся долго объяснять, что он там только из-за меня. Но у него не будет выбора, ему придётся понять… я долго боялась рассказать ему. Но он любит меня. Правда любит… как маленькую девочку. Бережёт, заботится, любит всем сердцем. Я это чувствую… и только он сможет мне помочь.