Чтение онлайн

Таким образом, помимо того, что я формировал у Макса навык подхода по команде, я еще и подспудно внушал ему представление о «зоне комфорта» — попытка выйти за ее границы жестко пресекалась, но внутри можно было бродить достаточно долго. «Зона комфорта», естественно, двигалась вместе с нами и ограничивалась веревкой.

Кстати, почему веревка, а не длинный поводок? Потому, что она не столь заметна и о ее существовании пес быстро забывает. Соблюдая меры предосторожности, можно впоследствии ее убрать. «Безумный» Макс против «длинной руки» — 2

Примерно через неделю Макс уже бодро и без малейшего промедления трусил ко мне, только заслышав команду. В перерывах между командами, если была возможность, я много с ним общался. Тут следует отметить, что Яна мало играла с собаками, а Макса вообще подчеркнуто игнорировала, предпочитая мое общество. Макс отвечал ей взаимностью, и это меня вполне устраивало. В такой обстановке я перешел на варьируемый режим положительного подкрепления.

Замечу, что этот режим предполагает поощрение собаки не каждый раз, а в произвольном порядке, что усиливает эффективность обучения. Не получив лакомство за правильное выполнение навыка, собака, вероятно, думает: «Ну хорошо, не получила сейчас, может, в следующий раз получу? Может, надо все сделать быстрее?» В результате происходит автоматизация навыка, вырабатывается стереотип, напоминающий тот, которому мы следуем, продолжая раз за разом нажимать кнопку пульта, если телевизор не включается, прежде чем догадаемся поменять батарейки. В общем, я включил варьируемый режим положительных подкреплений, а отрицательные воздействия, поскольку Макс был послушен, как зубрила-отличник, применял лишь по мере острой необходимости.

Такая необходимость, конечно, возникла довольно быстро — иначе Макс не был бы Максом. Однажды с целью поточнее оросить ствол дерева он обошел его раза три и таким образом запутал веревку. Мне до сих пор кажется, что сделал это Макс не без расчета. Последующие события отчасти подтвердили такое предположение. Я опрометчиво оставил веревку на земле и начал ее распутывать, произнося приличествующие моменту слова ободрения и подталкивая руками круп Макса, обводя пса вокруг ствола. Повиливая обрубком хвостика (их тогда коротко купировали), Макс послушно обошел ствол один раз, другой, а на третий, почувствовав, что его больше ничто не держит, бодро рванул от меня. В нервном прыжке я промахнулся ногой мимо конца веревки, который лежал непозволительно далеко, а на запоздалую команду Макс не отреагировал. Решив не множить ошибок, повторную команду я подавать не стал, а сдерживая охотничье-педагогический азарт и охватившее меня негодование, упругой рысью последовал за беглецом. К счастью, Макс побежал по широкой дуге, затем его внимание привлек какой-то пенек, и мне удалось, срезав траекторию его маршрута, приблизиться на расстояние прицельного выстрела из рогатки, который и последовал одновременно с командой «ко мне». Макс не рассчитал, что, обегая меня по дуге, он оставит веревку в опасной от меня близости. Поэтому, когда слегка опешивший от удара камешком пес слегка притормозил, я уже контролировал веревку и тут же начал совершать рывки, заставляя Макса приблизиться к моим ногам.

Поразмышляв на досуге, я решил, что в произошедшем больше плюсов, нежели минусов. Во-первых, я приобрел неоценимый опыт: во время дрессировки нельзя расслабляться ни на секунду. Во-вторых, Макс неожиданно для себя обнаружил, что, даже удрав из «зоны комфорта», он все равно остается досягаемым для хозяина! Это действительно неприятное открытие слегка подкосило Макса и весьма поубавило его желание пускаться в бега. После этого инцидента я еще неделю погонял Макса по описанной выше схеме, отменив для начала варьируемый режим подкреплений и нагружая его по полной, но и поощряя за сделанное каждый раз. В результате я опять добился безукоризненного подхода по команде и ввел варьируемый режим. Затем на огороженной хоккейной площадке, пару раз проверив выполнение навыка, я вовсе снял веревку, оставив для уверенности рогатку в кармане. На площадке мы с Максом занялись апортировкой мячика, и это еще дальше увело его мысли от побега. Можно сказать, что он понял: есть на этом свете что-то более увлекательное, чем бесконечные шатания по помойкам. Хеппи-энд

Впоследствии я подарил Макса знакомой девушке, которой под моим руководством пришлось немного позаниматься с псом по описанной ранее методике, а также другими нормативными командами. В это трудно поверить, но примерно через месяц после того, как от него отказались циркачи, Макс из неисправимого бродяги превратился во вполне домашнего пса, любимца всей семьи. Еще через месяц с ним без проблем гуляла не только моя приятельница, но и ее родители, люди изначально весьма далекие от какой бы то ни было кинологии.

В заключение я бы отметил два момента.

Момент первый. Кому-то использованный мною способ может показаться жестковатым, однако выбор его определялся запущенностью случая. Да и жесткие воздействия применялись только по делу, без излишеств и компенсировались вознаграждением и лаской. Разумеется, для того, чтобы использовать рогатку в качестве дрессировочного средства, нужно уметь метко стрелять и рассчитывать усилие — в этом молодому поколению дрессировщиков придется изрядно попрактиковаться.

У нас же проблем с рогатками не возникало — в нашем «дворовом» детстве с этим инструментом мы знакомились задолго до того, как решались начать кого-то дрессировать. Впрочем, зачем сейчас дрессировщикам собак практиковаться в древнем боевом искусстве стрельбы из рогаток? Их с успехом заменили радиоуправляемые ошейники — соблюдая определенные правила, их можно использовать вполне успешно.

Момент второй. Если бы я использовал механизм условного подкрепления (бридж-сигнал) в дополнение ко всем совершаемым мной манипуляциям, дело пошло бы наверняка еще быстрее. Однако в те годы популярный ныне кликер еще не был изобретен.

Глава 5 Боязнь громких звуков

В один не очень добрый вечер мы обратили внимание, что наш американский стаффордшир Гера, к тому времени весьма пожилой 13-летний пес, который в своей жизни не боялся ничего — ни собак, ни людей, ни воды, ни огня, как-то странно реагирует на доносящийся с соседского участка шум свадьбы. Он беспокойно крутился, бродил из угла в угол, пока не устроился в странной позе за креслом. Присмотревшись, мы заметили, что он слегка поеживается при очередном запуске петарды. «Эге, — подумали мы с женой, — все когда-то случается в первый раз…»

Во времена СССР и ДОСААФ в списке служебных пород наряду с прочими были колли, ньюфаундленды, боксеры и эрдельтерьеры. Для успешной сдачи нормативов ОКД и ЗКС собака проходила проверку на выстрел. И если у двух последних пород проблем с этим не было, то ньюфаундленды и особенно колли пройти эту проверку «с ходу» часто не могли. Боялись они громких звуков. Так уж их разводили селекционеры тех времен. И на какие только ухищрения не шли их владельцы, чтобы пройти эту проверку! Сейчас пород в нашей стране неизмеримо больше, проверку выстрелом в обязательном порядке собаки шоу-разведения давно не проходят, и можно было бы предположить, что и проблемы такой у владельцев нет. Однако все как раз наоборот: проблема есть, и очень существенная, причем у собак самых разных пород. Многие питомцы панически боятся громких звуков: грозы, салютов, взрывов петард… Во время новогодних и рождественских праздников часто, поддавшись панике, они убегают и теряются.

В чем причина такого поведения и можно ли с ним бороться? Другими словами, можно ли, установив причину паники, корректировать поведение собаки? Причины панического поведения: груз прошлого

В общем-то не секрет, что причин панической боязни громких звуков несколько. Одна из них — это болезнь вашего питомца (головная боль, нарушение слухового аппарата и другие), поэтому при появлении соответствующей симптоматики следует обратиться к ветеринару. Он установит ее причины и предложит варианты лечения.

В случае с нашим любимым Герой боязнь громких звуков оказалась следствием давнего и, как нам казалось, успешно вылеченного отита. Гера был исключительно терпеливый пес, и по его внешнему виду, особенно в молодости, очень трудно было понять, что его беспокоит. Вероятно, что-то мы пропустили, поздновато начали лечение, да и ветеринария в 1990-е была еще, мягко говоря, не блестящей… Но, так или иначе, последствия этого отита сказались значительно позднее.

Интересно, что на улице во время салютов Гера не проявлял никакой паники, просто немного ежился, чуть ускорял шаг, а иногда, наоборот, замирал. Но не всем так везет с питомцем. Многие пожилые собаки, испытывая боль в ушах от громких звуков, бегут сломя голову, пытаясь от нее спастись, теряют ориентацию и могут заблудиться.