Чтение онлайн

Все остальные «ходоки», как правило, отрываются от хозяина на прогулке — соблазнившись запахом течной суки либо увлекшись компанией себе подобных. Собаки с сильно развитым охотничьим инстинктом бегут на поиски «добычи», а многих подгоняет тяга к исследованию новых территорий.

Последний случай — самая настоящая склонность к бродяжничеству. Строго говоря, в любой естественной популяции псовых (волков, койотов, шакалов, гиеновых собак и других) часть молодых животных (чаще самцы) покидают родительскую территорию в поисках лучшей доли. Судьба их складывается по-разному, многие погибают, некоторым удается создать свою семью (стаю).

Объясняется это явление тем, что участок, на котором живет стая, может прокормить ограниченное количество зверей — и молодые освобождают родительскую территорию от своего присутствия и, соответственно, от притязаний на добычу. Этот механизм сложился под действием естественного отбора. Разумеется, поведение домашних животных сильно изменено и естественной селекцией, и направленным искусственным отбором. Однако нет-нет да и обнаружится среди «законопослушных» собак носитель этой врожденной особенности поведения, доставшейся ему в наследство от диких волков. Таким «бегуном» может быть представитель любой породы, но чаще всего — охотничьей.

Следует заметить, что «бродягами» бывают обычно кобели — просто потому, что даже самый послушный домашний пес может убежать за течной сукой. Однако и среди представительниц собачьего «прекрасного пола» встречаются настоящие путешественницы. Путешественница Лада и клоун Троша

Когда я учился в начальной школе, в нашей семье жила сука дога, которую звали Лада. В целом это была вполне послушная собака. Она считала хозяином моего отца и слушалась его идеально, буквально отслеживая каждый жест. Что касается других домочадцев, то их она воспринимала как равноправных с ней жильцов квартиры. Оказавшись с кем-либо из них на прогулке без поводка, Лада решительно и целеустремленно отправлялась в странствия. На отчаянные (не было тогда среди нас профессионалов) крики «Ко мне, Лада! Лада! Стой! Фу! Ко мне!», равно как и на всевозможные приманки она не реагировала — тяга к странствиям пересиливала. Как правило, путешественница примыкала к группе бездомных собак, с которой и перемещалась в пространстве. Придя с работы, ее отлавливал (бывало, далеко от дома) мой отец, хирург по профессии. Понятно, что ко времени спасательной экспедиции он уже был, мягко говоря, подуставшим, и его реакцию можно себе представить. Крепко доставалось всем — и беглянке, и тем, кто ее упустил. После серии побегов Ладу перестали спускать с поводка. Все, кроме Хозяина.

Надо сказать, что раньше, когда доги были многочисленной и популярной породой, среди них часто встречались «бродяги». Был у меня знакомый дог по имени Троша — довольно забавное существо, имевшее две страсти. Первая заключалась в том, что этот странный персонаж не мог спокойно пройти мимо брошенного окурка — они казались ему лучшим лакомством. Охваченный нетерпением, Троша мог даже попытаться вырвать вожделенный «бычок» прямо из руки курильщика. Забавно было порой наблюдать, как любитель покурить прячет в горсти зажженную сигарету и уворачивается от подпрыгивающего за ней нескладного дога сантиметров эдак 90 в холке.

Но страсть к утилизации окурков была сравнительно безобидной и всего лишь делала Трошу любимцем ветеринаров, обещая последним постоянный, хотя в ту пору и скромный доход. А вот другое «хобби» кобеля — тяга к путешествиям — не раз ставило Трошу на грань жизни и смерти. Дело в том, что, стартуя из-под окон своего дома, расположенного в районе Петровского парка, Троша, как правило, отправлялся по маршруту, конечной точкой которого был парк в районе стадиона ЦСКА на Песчаной улице. На своем пути странник пересекал не только до десятка сравнительно тихих улиц, но и Ленинградский проспект, который уже тогда, в середине 1980-х, был магистралью с весьма интенсивным движением. В путешествие Троша отправлялся примерно раз в месяц, всякий раз неожиданно для своего весьма флегматичного владельца. Но, повторюсь, по одному маршруту, что значительно облегчало его поиски.

Обитал в районе стадиона «Динамо», где я тогда жил, и другой «путешественник», молоденький миттельшнауцер по имени Макс, шлявшийся по местным помойкам по трое суток, прежде чем позволял хозяевам поймать себя. Чуть позже, в другом месте и в других обстоятельствах, жизнь неожиданно опять свела меня с Максом. А тогда, у «Динамо», я гулял со своим ризеншнауцером Яной в компании самостоятельного Макса, так ни разу и не увидев его хозяев. Я и представить себе не мог, что примерно через год мне придется «лечить» его от склонности к побегу. К этому времени все уже от него отвернулись, включая цирковых артистов, которым отдали Макса его нерадивые хозяева.

Кстати, и моя Яна была «бегуном». Правда, сбегала она из дома, точнее с дачи, если ее оставляли одну на участке. Легко перемахнув через полутораметровый забор (зря, что ли, тренировали ее на дрессировочной площадке?), она устремлялась вслед за мной, спешащим на работу, и догоняла где-то в районе железнодорожной станции.

Побеги собак с участков — довольно распространенная проблема, и бороться с ней трудно, ведь они совершаются тогда, когда хозяев нет дома. При этом решить ее (чтобы не городить огород со сложными дрессировочными программами) довольно просто — посредством высоких заборов и крепких запоров. Вот и беглянку Яну перестали оставлять одну на участке, попросту запирая в доме. Постепенно она привыкла к одиночеству. Но замечу, что этот случай выбивается из общего ряда, ибо на прогулках Яна, давно забывшая, что такое поводок, не отходила от хозяев дальше чем на пять-семь (!) метров. Собственно говоря, и к побегам Яну толкала привязанность к домочадцам, нежелание оставаться одной. Собака в системе семейного позиционирования

Как же бороться с «бегунами-хрониками»? Если рассуждать с позиции стратегии, то средство здесь одно — дрессировка с последующей автоматизацией навыков. Но об этом чуть позже. А сейчас о главном — о том, какое место собака занимает в семье.

Почему я зашел настолько издалека? Просто потому, что являюсь приверженцем так называемого системного подхода в дрессировке. Системный подход заставляет нас рассматривать любой поведенческий признак во взаимосвязи с другими элементами, с которыми он образует некую единую систему. В этой системе есть своя иерархия явлений и структура.

Все это означает, что поведение вашего пса развивается и проявляется во взаимосвязи со многими, в том числе внешними, элементами, каковыми для него являются окружающая обстановка и люди. Проявление любого элемента поведения влечет за собой последствия, которые либо подкрепляют, либо подавляют его. Чтобы не усложнять наше повествование, я не буду повторять здесь основные принципы системного подхода — мы говорили о них в первой части книги.

У хорошо обученных собак, чьи владельцы постоянно совершенствуют их навыки послушания, склонность к побегу встречается крайне редко. Просто потому, что следствием правильной дрессировки является воспитанность собаки и правильное позиционирование ее в семье. Наверно, здесь не будет лишним кратко повторить основные моменты, касающиеся места, которое занимает собака в семье человека.

1. Мнение, что собака воспринимает семью человека так же, как волк стаю, не более чем миф, развеянный исследованиями современных ученых. Она хорошо понимает, что человек — это человек, а собака — это собака. Конечно, бывают и исключения — «шизофренические» случаи, связанные с заточением в раннем возрасте «лучшего друга» в клетке без возможностей общения с себе подобными.

2. Собака ведет себя по-собачьи, используя в общении с нами весь арсенал поведенческих черт, не только доставшихся ей в наследство от волка, но и чисто собачьих, выработавшихся в результате эволюции.

3. Главная из собачьих особенностей — способность прогнозировать поведение человека и, следовательно, манипулировать им, используя как прямое давление, так и своеобразное собачье обаяние (собачники поймут, о чем я).

4. Отношения что в стае волков, что в семье человека вовсе не построены по принципу линейной (вертикальной) иерархии. Иногда вообще кажется, что подобные представления об устройстве сообществ выдуманы политиками для каких-то своих недобрых целей. Семья не армия и не колония для правонарушителей, и описывать семейные (стайные) отношения стоит все-таки с точки зрения социальных ролей или позиций (ниш). Такую систему легко представить и понять. Во всех «правильных» семьях есть мама и папа, бабушка и дедушка, сыновья и дочери, дяди и тети — это позиции. Но вот бабушка, например, еще и теща по отношению к (бедному?) папе — это уже ее социальная роль. А по отношению к внукам она так и остается бабушкой. Лидер в семье — это именно роль. Лидером может быть и папа, и мама, и (что я такое пишу?) иногда бабушка (она же мама, свекровь или теща). Иногда, впрочем, роли могут меняться: в семье, как и в собачьей стае, все гибко и зависит от ситуации. Когда папа смотрит бокс — его лучше не трогать, но в то же время папа не учит маму, как варить борщ. На кухне он точно не лидер.