Чтение онлайн

–  Я не боюсь в том смысле, какой ты имеешь в виду. Я боюсь, что не справлюсь. Что на меня понадеются, за мной пойдут, доверятся мне - и погибнут, потому что я не тот, кто нужен. Вот чего я боюсь. Понимаешь?

–  Как не понять! Ответственности боишься. Те, кто пойдёт за тобой - пойдут по своему выбору, и их гибель - один из возможных вариантов. Гибнуть будут всё равно, безразлично - тот ты или не тот. Или ты думаешь навести порядок в Соргоне, не потратив ничьих жизней? Ты и свою можешь потратить точно так же.

Эрин пытался вникнуть в рукопись Василия и никак не мог сосредоточиться, против желания прислушиваясь к разговору мага с Головиным.

Наконец, он не выдержал и, отбросив рукопись в сторону, подскочил к Василию и Бальсару:

–  Что ты изводишь на него столько слов, маг? Ты что, не можешь сказать ему прямо: "Есть вероятность того, что вариант, предложенный Короной - единственный возможный, и нет, не существует другого короля. И твой отказ в этом случае - это гибель сложившихся в Соргоне отношений, а, может, и всего Соргона!" Подумаешь, проблема: справлюсь, не справлюсь! Делая выбор, ты не о себе думай, Василий. Ты можешь мне уверенно сказать, что возможных королей для Раттанара - пруд пруди? Можешь, а? Нет, ты скажи! Скажи мне: "Эрин, не волнуйся, мой мир переполнен раттанарскими королями. Только выбирай. Выбрал и - домой". Ну, скажи же, скажи!

–  Эрин, успокойся. Нельзя же так давить, - Бальсар потянул гнома к столу, - Давай-ка, лучше по стаканчику опрокинем. Нельзя так давить, а то в Соргон мы приведём не друга, а врага, и станет ещё хуже!

–  Я не хочу хуже! Я - лучше хочу!
– Эрин взял из рук мага полную стопку и медленно выцедил её. Рука гнома дрожала, дрожали и губы. Стекло стопки со звоном било о крепкие зубы Эрина. Допив, он с трудом подавил нервную дрожь и успокоился, - Извини, Василий, я сорвался. Прошу тебя, принимай решение молча, без нытья. Не трогай нас с Бальсаром. Мир? На вот, выпей с нами, - Эрин наполнил стопку для Василия, - Ну что, мир?

Василий выпил:

–  Я не ссорился ни с кем из вас. Мне и в голову не приходило то, о чём ты сказал, Эрин. Буду думать молча и без нытья. Но если я - единственный возможный вариант, то и выбора-то мне никакого нет. Вот ситуация: либо в дерьмо, либо в герои! Не нравится мне такая ситуация.

Эрин дёрнулся что-то добавить, но, перехватив сердитый взгляд Бальсара, сдержался.

–  Ты не обязательно единственный, Василий, - Бальсар попытался изменить тягостное впечатление от слов гнома, - Совсем не обязательно…

–  Да-да, конечно, - пробормотал Василий, и было видно, что он не слушает мага, занятый своими мыслями, - А я, ведь, даже понятия не имею, каким должен быть король…

–  Короли, я думаю, во всех мирах одинаковы. Что в нашем, что в твоём, Василий, - Бальсар налил себе снова. Потом налил гному и Василию, - Веди себя, как твой король, и всё будет в полном порядке.

–  У нас нет короля. В моём мире королей осталось очень мало, да и тех почти не видно и не слышно. И о жизни королевской до нас доходят только слухи и всякая грязь скандальная.

–  Кто же правит у вас? Я и то удивляюсь, что в новостях о королях ни слова. Как же поддерживается порядок в твоём мире?

–  У нас правление выборное. Мы выбираем депутатов в Верховный Совет, Раду, по-нашему…

–  И много их, депутатов?

–  Четыре с половиной сотни.

Соргонцы дружно рассмеялись:

–  Ну, эти науправляют. Двое не всегда приходят к одному мнению, а этих - больше четырехсот… Вот где бардак!

–  Не без этого. Рада создаёт законы, по которым управляет кабинет министров. Нарушителей законов наказывают суды. Получается три независимых органа в управлении - три власти. Над ними, чтобы не путались, и не мешали друг другу - президент, которого мы тоже выбираем, но отдельно.

–  И часто выбираете?

–  Раз в пять лет.

–  Что-то вроде короля на пять лет?

–  Вроде так. Только власти у него поменьше, наверное, будет.

–  Как власти - не знаю, а ответственности меньше. Точно, меньше. Всегда можно свалить свою вину или на предшественника, или на эту… Раду, да?… или ещё за кого-нибудь спрятаться. Что, не так?

–  Подожди, Эрин. Об этом потом подумаем. И как же вы их выбираете? Депутатов и президента, я имею в виду.

–  Я понял, Бальсар. Сначала регистрируют желающих. Потом каждый кандидат рассказывает, что он собирается сделать, свою программу. Люди думают и решают: мне этот подходит, а мне - тот. За кого больше голосов, тот и победил. Ваши Совет Городов и Дворянское Собрание, наверное, так же избираются.

–  Ясное дело: выбирают того, кто громче всех кричит: "Я - хороший"…

–  Погоди, Эрин. Это получается, что у власти у вас всегда толчея и драка за каждое место?

–  Ну, не всегда, буквально, но… так, Бальсар.

–  Когда же они государством управляют, если времени хватает только добраться до власти, хапнуть что-нибудь, и тут же тебя другой спихивает?

–  Считается, что наши политики заботятся о народе…

Соргонцы снова рассмеялись.

–  Ну да, вы ничего не делайте, доверьтесь мне - я о вас позабочусь, - Эрин в восторге подпрыгивал на стуле, не мог усидеть спокойно, - О боги, какие вы дети! Да эта кампания проест все ваши налоги, да ещё и вас съест, в придачу! Более удобной системы для казнокрадов и не придумать!

–  Может быть, и нет, Эрин, - Бальсар задумчиво пожевал ус, - Подумай: когда кошелёк у тебя попытаются срезать десять воров одновременно, это закончится дракой между ними, а кошелёк останется цел.

–  Ага, надейся, Бальсар. Тут только одно средство может помочь - каждый выбранный должен жизнью своей отвечать за обман избирателей. За хищения из казны тоже. Так вот почему у вас поединки запрещены! Смотрите фильмы, книги читаете о чужих подвигах, а сами - безобидные овечки. Кто хочет, тот и стрижёт.

–  Поединки запрещены, чтобы сберегать человеческие жизни. Мы считаем, что жизнь - самое ценное достояние человека, самое дорогое, что у него есть.

–  Согласен, Василий, если человек этот один в твоём государстве, и он занимает место президента. Жизни простонародья не стоят ничего. Вы даже лишены возможности их защищать, свои драгоценные жизни. Дядя вам обеспечивает безопасность и защищает от произвола властей…

–  У нас разделение по общественным функциям: кто работает, кто в армии служит…

–  У нас такое же разделение. Но при ваших методах ведения войны любой невоенный абсолютно беззащитен. После ваших войн живыми остаются только солдаты.

–  Разве в Соргоне мирный житель лучше защищен?

–  Я не это имею в виду, - Эрин вскочил и забегал по комнате, - В Соргоне житель может погибнуть, только столкнувшись с солдатом лицом к лицу, и солдат должен быть при этом мародёром или убийцей по своей натуре. В твоём мире убить жителя может любой, даже самый благородный воин, только потому лишь, что его оружие действует на большом расстоянии, и солдат не видит - против кого его применяет.