Чтение онлайн

Покопавшись в ящике, гном отнёс его в пустой угол. Вскоре туда же последовала ржавая керосиновая лампа без стекла, навесной замок с обломанной дужкой, несколько гаечных ключей ("спросить у Василия - что это?"), ржавый напильник, детская заводная машина со смятой кабиной и раскрученной пружиной, обломок будильника, водопроводный кран, продавленный чемодан (в нём интересны были замки), набор надфилей в грязной и порванной упаковке (половина кармашков пустовала), и прочее, и прочее, и прочее…

–  Бог в помощь, - услышал гном старческий голос, - А я думала - Васечка в сарае возится. Вы что же, друг ему будете? Или - брат?

Эрин оглянулся и выпрямился: у входа в сарай стояла сгорбленная старушка с бодрыми, совсем не старческими глазами.

–  Рад видеть вас, бабушка, - Эрин стоял с очередной железякой в руках, перемазанный пылью и ржавчиной.

Старушку не удивила ни его кольчуга, ни сапоги, обшитые металлическими бляшками: мало ли чудаков на свете. А этот и вовсе - большой ребёнок, смешной и безобидный.

–  Вы, никак, по железному делу будете? Как звать-то тебя, милок? Меня все Михаловной зовут, - старушка лихо преодолела стадию знакомства и перешла на "ты", - По железу мастер-то, спрашиваю?

–  Точно, по железу. И точно, что мастер. У вас острый глаз, бабушка. Имя моё - Эрин. Я - сын Орина, из рода кузнецов и воинов, и сам глава этого рода, - гном с чувством стукнул себя кулаком в грудь, и зажатая в нём железяка звякнула о кольчугу.

–  Эрин… Ты из прибалтов, что ли?! Не тяжело, сынок, столько железа на себе таскать?

–  Я привычный, бабушка. У нас, в Соргоне, все так ходят.

–  И верно - прибалт. Только рыжий ты какой-то, а там всё больше, говорят, белые живут. И не зови меня бабушкой. Как все зови - Михаловной, а то совсем старухой себя чувствую. Кузнец, говоришь? Раньше кузнецы были такие, что всё могли. Любую работу по металлу и - запросто. А ты - как? Многое можешь или только молотком стучать?

–  На мою работу никто не жаловался, Михаловна. И я не знаю работы, какая бы мне была не по силам. Горный Мастер наделил меня талантом кузнеца, и в этом мне нет равных среди моего народа, - Эрин заметил в глазах Михаловны недоверие, - Вот, эту кольчугу я сам ковал.

Михаловна протянула руку и пощупала металл, как привыкла щупать материю при покупке. Колечки кольчуги были наощупь гладкими, без задиров и заусениц, и казалось, что рука касается шёлка, только более плотного и тяжёлого. Работу старушка одобрила.

–  Есть у меня к тебе просьба, Эрин, если, конечно, у тебя найдётся время и умения хватит…

–  Это мне - умения не хватит?! Чтобы я не смог?!
– гном легко попался на старушечью хитрость, - Что делать-то надо?

–  Идём, покажу, мастер. Может, хоть ты справишься?

–  Бальсар, что, по-твоему, сделали бы короли, если бы убили только одного из них? Как поступили бы?

–  Я думаю, наказали бы виновных и вернули бы трон избраннику Короны.

–  А если избранника бы не было? Если бы Корона была уничтожена? Корон осталось бы одиннадцать, королевств же - двенадцать!

–  Не знаю, Василий. Убийства короля всё равно не простили бы, да ещё и Корона уничтожена… Откуда мне знать, как поступили бы короли? А к чему ты клонишь?

–  Чтобы сместить короля в любом из королевств и занять его место на троне, нужно убрать с дороги всех королей и все Короны. Иначе успеха не добиться. Ты прав: того, кто может справиться с одним королём, обязательно уничтожат - пока он жив, он угроза всем остальным. Заговор может не быть общесоргонским.

–  Не сходится, Василий. Совет созвал Барум Сарандарский. Заставило же что-то его созвать Совет? А короля Фирсоффа убили на землях Скиронара. Замешаны не менее двух королевств. Кроме того, Фирсофф принимал меры против мятежа в Раттанаре, как я понял из разговоров министров перед штурмом постоялого двора. Получается - уже три королевства.

–  Ты уверен, что все Короны, кроме этой, - Василий кивнул на перевёрнутую кастрюлю, - что все остальные уничтожены?

–  Фирсофф и Паджеро считали так, и, видимо, знали, что говорили. Ты же и сам понимаешь, что нет смысла свергать короля, если Корона сохранится: пока она цела - любая другая власть незаконна. Воспользоваться же самой Короной убийца не сможет…

–  А священники? Они не подчиняются ни одному королю, и есть во всех королевствах. Могли ли они, кто-нибудь из Верховных служителей, организовать такую штуку? Какие у вас Храмы?

–  В Соргоне девять Храмов…

–  Значит, и богов - девять?

–  Богов больше: свои боги есть у эльфов, у орков, у гномов. Да и у людей есть божки местного, так сказать, значения. Девять Храмов - это Храмы основных, общепринятых среди людей, богов. Но эти боги не настолько властолюбивы, чтобы стараться захватить власть в Соргоне. Мятежный Храм потеряет доверие у народа, а значит - лишится доходов, основы своего существования. Нет, Храмы тут не могут быть замешаны.

–  Тебя не назовёшь очень религиозным. Рассказываешь о богах, а подразумеваешь людей, говорящих от их имени.

–  Не всё, что говорят служители, их собственная выдумка. Я не слишком доверяю россказням о богах, но понимаю, что честолюбие Верховных служителей ограничено характером их богов, и ни один из служителей не сможет добиться власти большей, чем та, на которую претендует бог. А боги Соргона не желают светской власти. Им и своих дел хватает. Нет, Храмы замешаны быть не могут.

–  Почему ты считаешь, что соргонским богам не нужна светская власть? Или их Верховным служителям не нужна?

–  Ты смотришь на людей и богов одинаково, и считаешь, что боги - такие же люди по своему поведению и желаниям.

–  А разве нет? Разве не люди выдумали богов и наделили их своими чертами и недостатками?

–  Я давно привык, что человек неверно трактует понятие бога. Удивительно, что и в твоём мире я столкнулся с той же проблемой. Почему существуют только две точки зрения: бог - либо создатель всего окружающего нас, и нас самих в том числе, либо - мифическое, выдуманное нами существо? Неужели не существует других объяснений?

–  Например?

Ответить маг не успел: явился Эрин, неся впереди себя пузатый самовар. Такие Василий видел только в кино - самовар был явно не электрический, и его помятые бока и отдающий зеленью медный корпус говорили о древности ветерана чаеварения.

–  Это ты в сарае раскопал?
– Василий забыл о богах и Соргоне, - И что ты будешь с ним делать?

–  Это заказ, - гном поставил самовар на пол, возле печатной машинки, - Мне поручили его отремонтировать. Что это, Василий?

–  Самовар. Воду кипятить для чая. А кто поручил-то?