Чтение онлайн

Что касается Юлии Тимошенко, то с 1995 по 1997 год она являлась президентом промышленно-финансовой корпорации «Единые энергетические системы Украины». Однако после отставки поддерживавшего ее лидера партии «Громада» П. Лазаренко с поста премьер-министра страны, она потеряла свой пост и возглавила «теневое правительство» партии «Громада», в котором занимала должность заместителя председателя. В дальнейшем Тимошенко вошла в правительство Ющенко как вице-премьер по топливно-энергетическому комплексу Украины; в данной должности она и проработала практически до отставки кабинета министров весной 2001 года.

В январе 2002 года Ющенко возглавил блок из десяти оппозиционных президенту Кучме партий, названный «Наша Украина». На выборах в Верховную Раду в марте того же года «Наша Украина» заняла первое место, получив четверть мест в украинском парламенте. Не присоединившийся к «Нашей Украине» Блок Юлии Тимошенко также прошел в Раду, правда, с гораздо более скромным результатом — всего двадцать четыре депутата из четырехсот пятидесяти, то есть около 5 %. Победа блока Ющенко была очень важна еще и в том плане, что благодаря успеху на парламентских выборов его структура стала центром притяжения всех оппозиционных сил, включая Ю. Тимошенко. А это, в свою очередь, позволило создать мощный единый антиправительственный фронт для борьбы с правящим режимом уже в ходе выборов президентских.

Активная борьба с правящим режимом со стороны Ющенко началась за полгода до президентских выборов. В его избирательной кампании четко реализовывался сценарий «всенародный президент против криминального режима и донецких бандитов»; одним из главных лозунгов «оранжевой революции» стало требование «зек (премьер-министр В. Янукович — А. Н.) не будет президентом Украины!». Рядом стоял лозунг о преступности власти и криминальном режиме Кучмы, которого обвиняли не только во всеобщей коррупции, разгуле преступности, но и в участии в убийстве журналиста Гонгадзе.

Здесь нельзя не отметить позицию западных стран, особенно США, по этому вопросу. На Западе крайне негативно реагировали на ход расследования данного преступления, обвиняя украинского президента в бездействии. Американское правительство предоставило политическое убежище опубликовавшему аудиозаписи майору Мельниченко и вдове погибшего журналиста Мирославе с детьми (она вскоре получила работу на радиостанции «Голос Америки»). После этого скандала администрация Буша больше никогда не приглашала украинского президента в США, его имидж был сильно подпорчен, а сам он подвергался сильнейшему давлению со стороны западных стран по вопросу свободы слова и прозрачности системы правосудия на Украине. В довершение всего Кучму также подозревали в подготовке ликвидации лидера оппозиции Виктора Ющенко; причем подобные обвинения очень хорошо сочетались с внезапной болезнью «оранжевого» кандидата, наступившей, по уверению его самого и его сторонников, в результате организованного правящим режимом в сентябре 2004 года отравления [224] .

На самом деле, оппозиция действовала в рамках заранее разработанной стратегии, направленной на смену политического режима, что со всей неизбежностью подразумевало конфронтацию с действующей властью. С целью определить готовность жителей Украины поддержать призывы к гражданскому неповиновению, а также их отношение к различным формам общественного протеста, с 13 по 22 августа 2004 года соросовский «Фонд свободы» провел всеукраинский опрос общественного мнения. На вопрос: «Если оппозиционный кандидат в президенты Украины проиграет выборы. Вы будете или не будете принимать участие в акциях протеста?» — утвердительно ответили 13 % респондентов, 76 % опрошенных были против участия в массовых протестах, еще 11 % затруднились с ответом [225] . Таким образом, за три месяца до «оранжевой революции» только один из восьми совершеннолетних граждан Украины был готов лично участвовать в возможных акциях протеста оппозиции; массового стремления населения защищать через акции протеста интересы Ющенко не наблюдалось. Также обнаружилась прямая зависимость: чем менее легитимными являются те или иные формы протеста, тем меньше граждан Украины выражали готовность принимать в них участие. Еще летом 2004 года граждане Украины в большинстве своем не поддерживали экстремистские лозунги и предпочитали стабильность в государстве. Как показывали результаты опросов общественного мнения, «разогревание» общественно-политической ситуации в Украине до критических значений было весьма маловероятным.

В данных условиях огромное значение приобретал человеческий фактор. Лидер оппозиции Ющенко, например, позиционировал себя как «истинный демократ», упустив из виду при этом, что сам является порождением власти [226] . Базовыми для Ющенко и «оранжевой революции» стали три довольно разнородных региона. Во-первых, Ющенко мог рассчитывать на Киев, поддержавший оппозицию по идеологическим и эстетическим соображениям: для столицы Ющенко стал символом европейского выбора Украины, прорыва на Запад, к демократии и «общечеловеческим ценностям». Второй опорой «оранжевых» стали жители депрессивных западных областей страны, увидевшие в Ющенко возможность укрепления национального начала украинской государственности, оттеснения от власти доминирующих групп из Восточной Украины, реализации своих чаяний об окончательном дистанцировании от России и создании новой евроатлантической украинской нации. Наконец, за Ющенко готово было голосовать украинское село, чье предпочтение лидеру «оранжевых» носило не идеологический, а культурный характер. Ющенко был воплощением украинской деревенской мечты о «парне из села», поехавшим в город, окончившим институт и выбившимся в большие начальники. Янукович же вызывал культурное отторжение как некое воплощение «плохого парня из большого города» [227] .

На элитном уровне движущими силами «оранжевой революции» выступали аутсайдеры в бизнесе и те предприниматели, которые боялись увидеть себя в роли аутсайдеров при новой власти (в январе 2005 года газета Washington Post язвительно назвала украинские события «революцией миллионеров против миллиардеров»; и это в значительной степени отражало реальную ситуацию, когда на стороне правящего режима выступили главные олигархи страны, в то время как оппозицию поддержал капитал менее крупного масштаба); национально и даже националистически ориентированная часть госаппарата, довольно неплохо представленная в том числе в спецслужбах и во внешнеполитическом ведомстве; элиты западных регионов; национально-либеральная интеллигенция [228] .

Что касается электоральной базы провластного кандидата, то в его победе и, соответственно, сохранении статус-кво и преемственности власти были заинтересованы социально пассивные слои населения, которые уже начали ощущать улучшение своего положения по мере роста ВВП, но при этом не собирались «воевать» за эту стабильность и эту власть. На стороне Януковича было большинство русскоязычных избирателей Украины, главным образом, из крупных промышленных центров юго-востока страны, негативно воспринимавших Ющенко, чему во многом способствовало то, что часть его команды составляли украинские националисты и откровенные русофобы. Янукович был поддержан олигархами из трех мощнейших финансово-промышленных групп Украины: Ринатом Ахметовым от Донецка, Виктором Пинчуком от Днепропетровска и Григорием Суркисом и Виктором Медведчуком от официального Киева [229] .

Несмотря на солидный административный и финансовый ресурс, обилие вокруг Януковича политтехнологов (зачастую конкурирующих между собой), его избирательная кампания проходила весьма тускло и без «изюминки». По меткому замечанию бывшего главы «Фридом Хаус» А. Каратницкого, «кампания Януковича напоминала советское прошлое: обязательные встречи с работниками предприятий, торжественное разрезание красных ленточек и все в том же духе» [230] . Образ крепкого хозяйственника, который на протяжении всей избирательной кампании пропагандировался Януковичем и его окружением, имел право на жизнь, однако за кадром для избирателей остался его человеческий образ: его хобби, увлечения, способы проведения досуга. Народ видел на экранах лишь чиновника, говорящего об экономических успехах. Негативным фоном его избирательной кампании стала и закрытость от СМИ: попытки почти всех изданий взять интервью у премьер-министра заканчивались безрезультатно.

Тем не менее, Януковичу удалось не только сравняться с популярным Ющенко, но и вырваться вперед в предвыборной гонке. Инициативы с двойным гражданством и русским языком как вторым государственным помогли отмобилизовать юго-восточные области Украины. Социальные выплаты и удвоение пенсий укрепили его позиции среди левых и на селе. Этот прорыв в традиционалистский электорат мог бесповоротно решить исход выборов в его пользу, однако он захлебнулся. Рейтинг Януковича на каком-то этапе уперся в ценностное отторжение судимостей кандидата, а на западе страны не дал нужного результата из-за недооценки евроатлантических устремлений значительной части украинского общества, годами культивируемых США и их европейскими союзниками посредством политики «мягкой силы». В этой же связи следует рассматривать и провал кампании штаба Януковича по дискредитации Ющенко, к которому пытались приклеить ярлык американского лакея, «Бушенко», чья победа де приведет к срежиссированной Вашингтоном военному конфликту на Украине по примеру Боснии, Сербии и Ирака [231] .

Позиция В. Ющенко была более привлекательной прежде всего за счет более раскованного и разнопланового поведения. По совету пиар-технологов он и его соратники с июля по октябрь исколесили всю Украину. В день Ющенко проводил по четыре, а иногда и пять встреч с избирателями в больших городах, после чего встречался с населением близлежащих городков и деревень. «Оранжевые» не только встречались с избирателями, но и наладили выпуск оппозиционных листовок и газет огромными тиражами.

В рамках предвыборного дискурса оппозиция сумела навязать украинскому обществу два основных тезиса: «на честных выборах победит только Ющенко» и «честных выборов не будет вовсе». В результате практически две трети граждан Украины заранее считали, что результаты президентских выборов будут сфальсифицированы. Об этом свидетельствовали данные соцопроса, проведенного Центром экономических и политических исследований им. А. Разумкова с 9 по 14 сентября 2004 года во всех регионах Украины. Согласно данным опроса, лишь 13 % граждан считали, что результаты президентских выборов 2004 года, которые огласит Центральная избирательная комиссия, будут объективными и будут отображать реальное голосование избирателей. Почти две трети опрошенных (64 %) высказывали мнение, что результаты выборов будут в той или иной степени фальсифицированы. В том числе 34 % считали, что результаты выборов будут частично фальсифицированы, но это не повлияет существенным образом на их исход, а 30 % были уверены, что такая фальсификация существенно скажется на результатах выборов [232] .