Чтение онлайн

Старик представил себе, как коптеры летали в кромешной тьме, тыкаясь в двери и стены, словно слепые котята. На чешуйки солнечных батарей, которыми были покрыты их корпуса, не попадал ни один лучик света. Аккумуляторы, питающиеся от них, быстро сдохли и коптеры, будто спелые яблоки, бессильно падали вниз. "Видать, кто-то сильно не хотел, чтобы за ним велось наблюдение", - подумал старик и аккуратно, так же тихо, закрыл дверь. "Интересный у них тут эксперимент".

Он быстро прошлёпал босыми ногами к следующей закрытой двери, игнорируя открытые. Подергал ручку, но дверь оказалась запертой. Соседняя с ней дверь - тоже. Лишь третья оказалась незапертой.

В этой комнате было светло из-за огромного, во всю стену окна. Впрочем самого окна не было. Вместо него из рамы торчали кривые и острые, как сабли, осколки толстого стекла. Плети лиан осторожно вползли внутрь и тихо душили ножки незастеленной кровати. Скомканные простыни стали серыми от пыли и покрылись бурыми пятнами там, где ветер нанёс опавшей листвы. Сквозняк лениво перебирал листья лиан и шевелил край выцветшего махрового полотенца, небрежно брошенного когда-то давно на спинку стула у письменного стола, на вздувшейся столешнице которого бугрились подушки зеленого мха. В комнате витал терпкий запах свежевырытой могилы: пахло плесенью и влажной землёй. Старик потоптался в нерешительности на пороге комнаты, словно нечаянно попал на похороны к совершенно чужим людям, попятился и притворил перед собой дверь.

Редклиф пожал плечами, глядя на закрытую дверь, и подумал, что хорошо, все-таки, что он избавлен от соседства с такими милыми людьми, которые увлекаются ловлей видеокоптеров, запросто разбивают окна и уходят сквозь них в неизвестном направлении. Уж лучше Бржихачек, чем такие оригинальные соседи.

Старик обернулся и решительно направился к первым попавшимся открытым дверям на противоположном конце коридора. Внутри этой комнаты было светло, тихо и уютно, хотя и несколько пыльно. Сквозь панорамное окно открывался вид на джунгли и на горы вдали. Живописный пейзаж портила покосившаяся арка у входа на остатки моста. На широкой дуге, сквозь металлическую сетку виднелась вывернутая наизнанку надпись "Равные возможности". Всё это архитектурное излишество напоминало ворота колхоза или концлагеря. "Что, в сущности, - почти одно и то же", - подумал мистер Редклиф. "Особенно для тех, кто знает, о чем это". Ко всему, какой-то шутник не поленился и поменял местами второю и третью буквы так, что вышло "Рваные возможности". Получилось не смешно. "Равные, так равные", - равнодушно пожал плечами старик.
– "Кто ж против?"

Он опустил взгляд и на глаза попалась небрежно сунутая в карман чемодана бумажка, которую ему вручили перед вылетом. Официальная бумага гласила что-то насчёт исполнения наказания, что, мол, он сделал свободный выбор в пользу участия в исследовательской программе "Равные возможности", - хотя старик помнил, что он выбрал тогда, во время суда, первый попавшийся пункт, вторым шел проект "Домашний питомец" и ещё с добрый десяток других, старик в них особо не вчитывался. По условиям этого эксперимента он имеет право лишать жизни любые живые существа, находящиеся на острове и употреблять их в пищу, а также пользоваться для питания всеми плодами природы.

Прямо перед окном росла банановая пальма с гигантской, в рост человека, гроздью полузелёных "плодов природы". "Хоть еда какая-то. И то хорошо", - подумал старик. "Интересно, сколько обычный человек протянет на одних бананах?", - размышлял он, заглядывая в пустые внутренности встроенных шкафов. Зашел в санитарный блок, строго посмотрел на своё отражение в зеркале и показал ему язык, пустил воду в душе и нажал кнопку смыва унитаза: всё исправно работало. Старик стащил постельное белье с кровати и сунул его в утилизатор: оно выглядело чистым, но было явно несвежим. Мугыкая какой-то торжественный марш, мистер Редклиф вызвал на встроенном коммуникаторе меню печати предметов, чтобы напечатать новые простыни, но тут его ждал сюрприз. "Печать недоступна. Обратитесь к администратору", - гласила надпись на экране. "И где мне искать этого администратора? В джунглях, что ли?" - пробормотал старик.

Он снял простыни в соседней комнате и с опаской сунул одну из них в ультразвуковую стиралку. Та, отработав заданную программу, выдала аккуратно отглаженный, пахнущий свежестью прямоугольник. Старик облегченно повкидывал остальное белье и решил проверить кухонный блок. Вдруг и там тоже ничего не работает?

В кают-компании были следы его босых ног на пыльном полу, длинный обеденный стол, мягкие диваны напротив черного прямоугольника коммуникатора и множество фотографий на стенах. В проемы рамок уверенно вглядывались серьезные неулыбчивые люди с твердо сомкнутыми губами. Словно представители экзотического племени перед этнографом, они позировали, крепко сжимая в руках какое-то кривое дреколье, попирая ногой тела убитых животных. На их усталых лицах читалась спокойная удовлетворенность правильно совершенным делом. Так бывает, когда, например, долго плутаешь дворами в старом городе, уже не веря в то, что правильно идешь, и, наконец, выходишь из этого лабиринта где-то в совершенно неожиданном месте, гордо расправив плечи, мгновенно убедив себя в том, что так и должно быть, и ты ни на секунду и не сомневался в правильности пути. Если сделано что-то, значит так и должно быть.

"А принтер у них, судя по всему, раньше работал", - подумал старик.
– "Не привезли же они все эти рамки с собой?"

– Это Найджил, - раздался у него за спиной голос Бржихачика.

Старик вздрогнул, но не обернулся. Голос Бржихачика прозвучал неожиданно близко, сразу из-за плеча, будто тот неслышно подкрался к самой спине мистера Редклифа, а потом лишь только подал голос. Крайне неприятно, когда тебе дышат в спину. В метро, в транспорте, а особенно в очереди. Бывают такие типы, что буквально липнут к твоей спине. Ты делаешь шаг вперед, чтобы избавиться от такой сомнительной близости, но этот тип тоже делает шаг, полагая, что очередь продвинулась вперед. Тогда ты отступаешь в сторону, но прилипала становится вровень с тобой, едва ли не касаясь твоего плеча. Он может не смотреть в твою сторону, но возникает стойкое чувство, будто он заглядывает в экран твоего планшета, как только ты отвернёшься, что он слышит каждое твое слово, произнесенное по телефону, и читает все твои мысли. Он, часто с вежливой улыбочкой, так бесцеремонно влазит в твою жизнь, что кажется, будто он всё понимает, чувствует твою неприязнь, и делает это намеренно.

Мистер Редклиф таких типов не любил и вел себя с ними решительно и крайне невежливо. Бросив взгляд на фото Найджила, в котором не было ничего необыного, - так, Найджил себе и Найджил, - разве что полинезийская татуировка на лице да серьга, воткнутая в бровь, и пробормотав, "Привет, Найджил", старик повернулся, неприятно зацепив костистым локтем мягкое брюхо Бржихачека и процедил:

– Посторонитесь-ка, мистер... Как вас там!

– Бржихачек, - услужливо напомнил тот, пятясь мелкими шагами назад.

– Тут, кажется, места хватает, Бржихачек. И вобще, - добавил строгим тоном старик, -что за дурацкая привычка, подкрадываться сзади?

– О, простите меня, мистер Редклиф. Я постараюсь не делать так больше. Но, должен Вам сказать, здесь, на этом острове, это была очень не лишняя привычка. Животные, знаете ли, тоже очень не любят, когда к ним близко подходят. Сейчас, правда, почти никого уже и не осталось... Всех повыбили, - Бржихачек махнул рукой и сделал еще шажок назад.
– А то, что осталось, такое осторожное, что и не показывается на глаза. Еще издали чует.

Бржихачек постоял, ковыряя взглядом пол у себя под ногами и сказал:

– В джунглях лучше быть тихим и внимательным.

– Хищники?
– спросил мистер Редклиф.

– Где там...
– махнул рукой Бржихачек.
– Тут единственный хищник - человек. Но Вы не обольщайтесь, мистер Редклиф, вывеской над мостом. У Вас с животными всё равно - не равные возможности. Они уже научились быть добычей, а Вы - нет... Ну, я имел в виду, что вы еще не научились быть охотником. Так что ростбиф с кровью Вам еще не скоро светит.

– А Вам?
– поинтересовался Редклиф.

– Ну, я здесь - не за убийство животного.

– А за что?

– Да так, - махнул рукой Бржихачек.
– Не важно... А Вас за что сюда запроторили?

Старик нехотя, несколькими скупыми фразами рассказал свою историю. Бржихачек сокрушенно покачал головой:

– Подумать только, до чего докатились. Живого человека за кусочек свинины наказывать.

Они неловко помолчали немного, каждый думая о своём, а потом Бржихачек хлопнул себя ладонями по ляжкам и предложил, раз мистеру Редклифу не скоро светит сочный ростбиф, прогуляться по окрестностям, где произрастает множество полезных растений, на которых висит множество вкусных плодов. В отличии от сочных ростбифов, пока ещё гуляющих на свободе, эти вкусные плоды никуда не прячутся и не убегают. Так что, на такую еду не надо тратить энергию, гоняясь за ней по джунглям с копьем наперевес.