Чтение онлайн

Так они и сделали. Бржихачек шел впереди. Вернее сказать, он катился. Катился как мячик, ловко и бесшумно пробираясь сквозь джунгли. Словно экскурсовод в Лондонском музее он водил старика от одного дерева к другому, успевая одновременно рассказывать, повернувшись к нему в пол-оборота, и уворачиваться от веток, норовящих стукнуть его по затылку. Мистер Редклиф, как истый джентельмен, не привыкший склоняться перед трудностями, шел напролом, прямой, как палка, получая пощечины ветками и спотыкаясь на каждом шагу о корни. Он шумел, словно небольшое стихийное бедствие, поэтому вся лесная живность разбегалась от них кто куда. Несмотря на это, он успел увидеть водяную крысу, когда они шли мимо живописного озерца, окруженного серыми валунами, и спугнул рыжую косулю на прогалине, спутав её поначалу с собакой.

Мистер Редклиф, пробираясь, сквозь весь этот ботанический сад, в пол-уха слушая Бржихачека, размышлял и строил планы на ближайший охотничий сезон. Так, к примеру, ему казалось, что проще всего начать с водяной крысы. Она наверняка устроила себе нору где-то среди камней и проще простого подкараулить её и прихлопнуть, бросив в неё камень поувесистей. А потом уж, нужно найти на кухне нож, примотать его к древку, как у тех людей на фото, что в кают-компании, и поохотиться на косулю. Старику показалось, что подпустила она их достаточно близко, чтобы можно было метнуть в неё такое самодельное копье.

Заметно повеселев, мистер Редклиф, терпеливо, не дыша носом, поел вместе с Бржихачеком весьма недурственный на вкус дуриан и закусил сочным манго. Они собрали немного плодов для ужина и завтрака в холщовую сумку, которая неожиданно нашлась у предусмотрительного Бржихачека, и вернулись в дом. По некотором размышлении, коему мог предаваться мистер Редклиф во время обратной дороги, Бржихачек показался ему не столь мерзким типом, в какие он определил его при беглом знакомстве. Несомненно был он человек со своими странностями, но в целом безобидный и где-то даже кое в чём полезный. Посему, довольно тепло попрощавшись с Бржихачеком, когда они вошли в дом, мистер Редклиф договорился с толстяком встретиться за ужином.

Приняв душ, старик с удовольствием растянулся на чистых прохладных простынях. Проспав что-то около часа, мистер Редклиф, бодрый и свежий, выглянул в холл. Там, словно медный таз, сиял улыбкой Бржихачек. Они поговорили о том, о сём, о каких-то ничего не значащих пустяках, которыми пестрят обычные вежливые беседы. Старик даже посвятил его в свои охотничьи планы, но Бржихачек отнёсся к ним довольно равнодушно, посоветовав лишь привязать яркую тряпку к копью - так его искать в густых зарослях проще, если промажешь. А то никаких ножей не напасешься. Новых же не напечатаешь, потому как принтер - таки да, сломался. И строительный - тоже. Поэтому и разруха такая вокруг. Не из-за лени. Много ли сам, на коленке, сделаешь? Вот мост и того - не этого. Лежит себе на дне речки с прошлого года, когда последний ураган был. А ураганы тут знатные. Вот сейчас вот мистер Редклиф перешел реку, едва ноги намочил, а в сезон дождей - ни-ни, и не суйся в реку. Мигом сдует, течение такое.

От длинных неспешных разговоров, а может от свежего воздуха, старика потянуло в сон. Так что он протяжно зевнул, пожелал спокойной ночи Бржихчеку и пошел спать.

Так потянулись протяжные, наполненные неторопливым смыслом дни, когда живёшь только лишь для того, чтобы жить, когда нет над тобой никаких сроков и неотложных дел. Словно отпуск, когда прилежно ешь и вкусно спишь, и напрочь забываешь о чем-то думать.

Каждое утро, - а вставалось здесь, на острове, очень легко, - мистер Редклиф выпивал чашку свежемолотого кофе. Его зерна хозяйственный Бржихачек нашел где-то далеко в горах. Вобще, этот тропический лес сильно напоминал мистеру Редклифу заброшенный ботанический сад. Уж больно много здесь произрастало удобных человеку видов, которые, - мистер Редклиф, конечно же не ботаник, - кажется собраны из разных уголков планеты. Бржихачек не сильно спорил по этому поводу, но всё же заметил, что такое возможно и естественным путем. Хотя, конечно, и слабовероятно.

Потом мистер Редклиф шел на свой ежедневный пост у озерца, где обитала водяная крыса. Он уже заметил, где у неё вход в нору, и подкарауливал её с воздетым над плечом камнем. Пару раз ему удавалось дождаться удобного момента, когда она подплывала почти к самому камню, на котором он сидел. Спасала её не слишком высокая меткость мистера Редклифа. А ещё мистеру Редклифу на редкость не везло. Стоило ему устать и опустить руку с камнем вниз, как крыса, тут как тут, подплывала и ныряла под камень, где под водой был вход в её норку. Но мистер Редклиф особенно не расстраивался по этому поводу. Он скорее изображал охоту, чем охотился на самом деле. Не было в его действиях той страсти и того азарта, с каким иной охотник жаждет настигнуть свою добычу. И потом, мистер Редклиф не слишком задумывался над тем, что он будет делать, когда его усилия увенчаются успехом.

Он где-то смутно представлял, что мяса на этом зверьке чуть, что придется запекать его целиком, наверное над костром, предварительно как-то избавившись от лоснящегося на солнце меха и невидимых, но не перестающих от этого быть, внутренностей, что нужно еще произвести много всяких неприятных процедур с этим тщедушным тельцем, прежде, чем удастся насладиться его вожделенным вкусом. Ввиду всего этого, - всего того, что смутно чувствовалось, но вряд ли ясно осознавалось, - мистер Редклиф, когда ощутимо припекало солнце, с чувством выполненного долга, смешанным с облегчением, вызванным тем, что и на этот раз удалось избежать всего того, что так ему не хотелось делать, шел обратно в дом, собирая по дороге спелые фрукты для обеда.

Мистер Редклиф уже не размышлял, как долго человек может протянуть на одних бананах. Его с Бржихачеком меню было разнообразным, свежим и от этого полезным. Желудок мистера Редклифа, эта головная боль каждого старика, работал, как часы, так что он быстро забыл, где у него что: где болит печень, где поджелудочная или какой-нибудь гастрит.

Было настолько хорошо, что совсем не было похоже на наказание, и мистер Редклиф укромно, в дальнем уголке держал мысль, что, может, и неплохо, что он забыл в машине тот злополучный кусок свинины, а его потом нашел младший из Подниексов. Хоть какое-то разнообразие на старости лет.

Всё было хорошо, пока однажды ночью он не проснулся от запаха жареного мяса. Он сел в кровати и потянул носом воздух, но ничего особенного не почувствовал: скучный сухой и прохладный воздух комнаты. За окном, стараясь напугать старика, бесшумно шевелила чёрными в свете луны листьями банановая пальма. Но получалось у неё это как-то не страшно. Старик уж было подумал, что это глюки у него, своеобычные для его возраста, и снова положил голову на подушку, как снова почувствовал этот запах.

Мистер Редклиф энергично встал, оделся и вышел босиком в коридор. Там, к запаху добавились еще и характерные звуки жарящегося мяса: стук сковороды, шипение масла... Неслышно, как ему казалось, мистер Редклиф вышел в темный холл, куда падал свет из двери, ведущей в ярко освещенный кухонный блок.

Старик беззвучно появился в проеме двери:

– Доброй ночи, Иэн. Вам тоже не спится?

– Доброй ночи, мистер Редклиф, - не поднимая глаз ответил Бржихачек, продолжая колдовать над сковородой.
– Да. Вот, решил подкрепиться немного.

В следующие несколько минут в кухне воцарилась неловкая пауза. Было видно, что Бржихачек готовил лишь для себя и угощать старика в его планы явно не входило. Между тем, Редклифу очень не хотелось уходить. Ему хотелось остаться на кухне по-дольше, чтобы ощущать этот несравненный запах, слушать эти чудесные звуки и смотреть, как мясо, брызгая жиром, покрывается золотистой корочкой.

Бржихачек, не изменившись в лице, достал еще одну тарелку и поставил её перед стариком. Ему он положил два куска мяса, а себе оставил три.