Чтение онлайн

— Молчите! — заорал он изо всех сил. — Или я вышибу вам мозги!

Боцман тоже попробовал утихомирить его, но из этого мало что вышло.

— Поздно, сэр, — сбавив наконец тон, сказал потом Кристиан. — Все эти проклятые недели и месяцы мы были как в аду, здесь, на корабле, под командованием такого зверя-капитана. Даже меня, своего помощника, он то и дело оскорблял, смешивал с грязью…

Убейте меня, если я понимал, что он хочет сказать, — обстановка на «Баунти» ничем не отличалась от того, что было на любом английском корабле: да, дисциплину я насаждал жесткую; да, пищу экономил, требовал повиновения. Но таковы общие правила службы на флоте.

Кристиан проявляет «милость».

Тем временем моряки, решившие отправиться со мной в почти безнадежное плавание, спорили с остающимися насчет того, что грузить на баркас. В конце концов мы получили канаты, парусину, полотно, двадцать восемь галлонов питьевой воды, полтораста фунтов хлеба, небольшое количество вина и рома, компас… Они отказались снабдить нас картами, астрономическими таблицами и секстаном [3] , а также не отдали мне большую часть моих записей, так что почти все, что вы сейчас читаете, написано позднее, по памяти…

Пока шла погрузка на баркас, пока Кристиан отбирал, кого хочет отправить со мной, а кого оставить на корабле, мои руки оставались по-прежнему крепко связанными и сам я находился в кольце охраны из матросов, которые уже хватили не один глоток рома и были основательно пьяны. Не все матросы хотели остаться с Кристианом, однако он насильно удерживал их, не позволяя приближаться к баркасу, зато отправил туда всех моих офицеров. Писарю, который отплывал со мной, удалось все-таки унести кое-что из моих бумаг, но основную часть ему пришлось оставить на корабле под угрозой смерти… Сколько же злобы на меня накопилось в этих людях!

Под конец спор зашел, отпускать ли с нами корабельного плотника и его помощников: бунтовщики боялись, что мы, если доберемся до берега, сумеем быстро построить подходящее судно и на нем доплыть до Англии. Поэтому Кристиан после раздумья решил: пускай плотник отправляется с нами, а его помощники со всеми своими инструментами останутся на корабле. Потом он все же, в виде особой милости, кинул нам в ящик ручную пилу, топорик и несколько гвоздей. Один из бунтовщиков крикнул Кристиану, чтобы тот отобрал у нас компас, но он не стал этого делать.

Им швырнули несколько ржавых сабель.

— Капитан Блай, — обратился он ко мне, — вы видите, как все получилось. Сожалею, однако ничего изменить не могу. Если будет время и желание, подумайте обо всем — может, отыщете в случившемся немного и своей вины… Ну да ладно… Ваши спутники уже в баркасе, присоединяйтесь к ним.

Остались одни в бескрайнем морском просторе.

По его приказу мне развязали затекшие руки, и под смех и пьяные выкрики оставшихся на корабле я спустился в баркас, где было уже восемнадцать человек и место для меня нашлось с трудом, а само суденышко и так уже сидело слишком глубоко в воде.

— Дайте нам оружие, Кристиан! — крикнул я. — Мы совсем безоружны.

Это вызвало новый взрыв пьяного веселья, и нам швырнули, как подачку, несколько ржавых сабель. Еще некоторое время нас не отцепляли от корабля, но в конце концов негодяям надоело издеваться над нами, канаты были обрублены, корабль уходил, и мы оставались одни в бескрайнем просторе океана.

Положение наше кроме как отчаянным назвать было никак нельзя. Я знал, что на нескольких ближайших островах — если до них доберемся — население отнюдь не дружелюбное: они хорошо примут только тех, кто прибудет с подарками и с оружием более грозным, чем у них. У нас не было ни того, ни другого. Но главное заключалось в том, что наш баркас был очень мал, сильно перегружен и открыт всем ветрам и волнам, а пищи и воды хватало всего на несколько дней. И еще одно: более опытные моряки остались на корабле.

Пищи и воды всего на несколько дней…

Мне было о чем думать в нынешних обстоятельствах, и все же мысли то и дело возвращались к тем, кто уплывал сейчас на моем «Баунти» и откуда какое-то время доносились разрозненные крики, из которых явствовало, что они собираются снова повернуть на Таити… Что ж, может, их и в самом деле так очаровал этот остров, что они надеются тихо и мирно, в полном безделье прожить там остаток дней? Только получится ли это?..

Последнее, что мы видели перед тем, как корабль окончательно исчез с наших глаз, — с его бортов летели в воду сотни приобретенных нами хлебных деревьев.

Бунтовщики выбрасывают хлебные деревья за борт.

Слава Богу, я уже плавал в этих краях и знал, что примерно в десяти лигах отсюда находится остров Тофуа. Туда я и намеревался сейчас направиться, чтобы пополнить скудные запасы воды и продовольствия и оттуда уже плыть к тоже известному мне острову Тонгатабу, где заняться основной подготовкой для длительного перехода через океан.

На веслах к острову Тофуа.

Всю первую половину дня стояла тихая погода, плыть на веслах было не слишком тяжело. Часам к четырем подул легкий бриз, и мы смогли поднять паруса. Уже в полной темноте приблизились к острову. Однако берег оказался крутым, скалистым, и я отдал приказ всем ночевать в баркасе, а одного человека оставил дежурить на веслах, чтобы нас не унесло в открытое море из того крошечного залива, в который мы заплыли. Чтобы лучше спалось, я выдал каждому по полпинты [4] грога — смеси рома с водой.

На рассвете мы поплыли, снова на веслах, вдоль негостеприимного пустынного берега в поисках места, где можно бросить якорь и выйти из лодки, однако ничего подходящего не нашли и вынуждены были в конце концов зацепиться тросом с крючками на конце за какой-то выступ скалы, после чего с трудом выкарабкались на сушу. Сразу же я отправил несколько человек обследовать эту часть берега и постараться найти хотя бы пресную воду, и они вернулись через пару часов с несколькими литрами воды, которую набрали в расселинах скал. Ни речки, ни ручьев не обнаружили.