Мятежники
Шрифт:
— Миледи, — благоговейно прошептал копейщик, прикоснувшись к коже ножен, — я не имею права носить меч.
— Я дарую тебе это право. В рыцари тебе рано вступать, однако, ты можешь взять меч. Именем Норвальдов, — Агнея сама перекинула конец ремня и помогла Гареду застегнуть пряжку, — используй для защиты слабых, щади невинных, будь милостив и справедлив с врагом. Кем бы он ни был, — добавила она тихо.
— Миледи! — Гаред в порыве опустился на колено, поцеловал обнажённый клинок и вложил обратно в ножны.
— Браво, — похлопал им Сверр, — когда-нибудь это потеснит неравную любовь короля Северина на балаганах. Лорд без замка, капитан без гвардии и дракон, опоясывающий мечом драконоборца.
— Да ты поэт, Сверр, — отозвался Рагнар, и пожал плечом. — Только почему дракон? Это же леди Агнея.
— Да потому что она дракон, — Сверр перекинул поводья за голову своему коню и собрался вскочить в седло.
Остальные замерли, поражённые.
— Какой дракон? — сердце Агнеи подскочило и забилось, а голос пискнул.
Рагнар смотрел на капитана с недоумением:
— Сверр, что ты говоришь? Это невозможно!
— Рагнар, вот ты-то прекрасно знаешь, что возможно, — Сверр помедлил, — правда, очень редко.
Капитан оставил лошадь и в два шага оказался перед Агнеей. Она испуганно попятилась от него. Сверр поджал губы, остановился:
— Дракон, — подтвердил он. — Ты дракон. Оборотень. Драконица. Ну, как бы это сказать… самка, если хочешь.
Я не… не… дракон, — сипло прошептала она пересохшими губами, и её глаза расширились от ужаса. — С чего вы взяли? Как я могу быть драконом?!
— Ваш дед был драконом, миледи, — заметил Рагнар, нахмурившись. — Отец писал лорду Хардвигу, что вам стоит опасаться короля.
— Дед?! — ошарашенно вскрикнул Гаред. — И, и… Король знает об этом?
— Как и о моём, — добавил Рагнар. — Потому и пригласил, весьма своеобразно, ко двору. Король собирал заложников от всех семей, кто мог унаследовать кровь оборотней.
Сверр с некоторым сожалением кивнул ему:
— В отличие от тебя, Рагнар, она на самом деле получила дар. Никогда не летала, поэтому и своих пока не чувствует.
— Может, ты ошибся? — спросил Рагнар севшим голосом.
— В этом меня не учи.
— Интересно, — встрепенулся и процедил едва слышно рыцарь, — а когда же вы успели столь тесно пообщаться.
Сверр не ответил и отвернулся, подошёл к Гареду:
— Не хотел говорить при тебе. Только, знаешь, мальчик, тебе, пожалуй, стоит знать. Когда будешь поднимать этот меч против драконов.
— Я не оборотень! — вскрикнула Агнея со смесью страха и отвращения. — Я нормальный человек! Настоящий человек!
— Не сомневаюсь. Как и я.
Сверр сел верхом, стукнул коня пятками и, не оборачиваясь, уехал.
Агнея коротко и как-то скомкано попрощалась с побледневшим Гаредом, и они с Рагнаром двинулись следом за капитаном. Им предстоял долгий путь по открытой долине к Медвежьим холмам и первому перевалу. День опять выдался солнечным, вся долина просматривалась на мили округ.
Рагнар не улыбался, не говорил, только изредка осматривал дорогу и в задумчивости трепал гриву коню. Агнея с тоской глядела на спутника. Сверра они даже не пытались нагнать, он гнал своего жеребца впереди, и расстояние между ними сократилось только к обеду.
Капитан нашёл подходящее место для стоянки и отпустил коня отдохнуть. Рагнар в том же мрачном духе привязал рядом своего скакуна.
Разделили скудный обед. Напряжённое молчание становилось невыносимым.
— Капитан, — вежливо обратилась Агнея, — как драконы могут узнавать друг друга? Я имею в виду, в образе людей. Мой отец, лорд Хардвиг, хотел отправить к вам моего брата. Чтобы вы подтвердили или опровергли вероятность наследия.
Она не только не верила в то, что сама дракон, но даже не представляла, как, на самом деле, сидящий рядом с ней человек может в один миг обернуться чудовищным зверем.
Рагнар перестал есть, желваки двинулись под скулами.
— Видят. И чувствуют, — уклончиво ответил Сверр, не отрывая взгляда от костра, — запах, тепло, внутренний огонь.
Наверное, Агнея покраснела. Она вспомнила, как уткнулась лбом в горячую грудь капитана. И вопрос, который она хотела задать о том, всё ли верно понял Сверр, стал неуместным.
— Вот я, — попыталась она выкрутиться, — ничего не чувствую. Не думаю, чтобы я могла стать оборотнем. Вы, наверное, это специально придумали, капитан, чтобы напугать Гареда? Это же шутка? Злая шутка, капитан. Кровь драконов наследую сыновья. Правда, лорд Рагнар?
Рагнар вопросительно поднял бровь, отложил полоску солонины и принялся сверлить капитана недобрым взглядом.
— Нет, миледи. Просто драконицы рождаются так редко, что даже не все драконы помнят об этом. И никогда я не слышал, чтобы в семье родилось два дракона. Так что вашему брату вряд ли придется проходить через обряд.
— Как странно. Нет, не могу я быть оборотнем. — Агнея осторожно тронула рыцаря за рукав, чтобы он перестал пожирать глазами Сверра.
— Не оборотень? — вдруг раздражённо и громко спросил Сверр. — Давай проверим. Ну-ка, смотри мне в глаза. Смотри.
Он поднялся, схватил Агнею, подтянул к себе и положил ладонь на грудь ниже ключицы. Агнея попыталась дёрнуться назад и скинуть его руку. Она вцепилась ему в пальцы, но Сверр только сильнее прижал кисть.
— Рагнар, — позвала беспомощно Агнея.
— Нет, — сердито встряхнул её Сверр, — смотри на меня. На меня.
Агнея пыталась оттолкнуть его. Она ощущала, как нарастает странный жар, исходящий от капитана.
Когда она подняла на него перепуганные глаза, он резко и больно толкнул её в грудь основанием ладони. Другой рукой подхватил за затылок, чтобы она не смогла отвернуться. Серые глаза Сверра потемнели — слишком сильно, неестественно. Он отрывисто приказал:
— Раскрой свои крылья, дракон!
Удар выбил воздух. Агнея была уверена, что он сломал ей ребро. Боль была такой острой, что перед глазами всё поплыло. Ей показалось, будто вся грудная клетка выворачивается наружу. Она отчаянно заметалась, на глазах выступили слёзы.
Сверр, не отнимая ладони, опять толкнул её запястьем в грудь и повторил:
— Раскрой свои крылья, дракон.
Агнея пыталась вырваться и втянуть воздух, жёсткие пальцы стискивали затылок.
— Не сопротивляйся, — сказал Сверр неожиданно мягко. — Не бойся. Просто смотри на меня.