Чтение онлайн

Лавинный перевал оправдал свое название, позволив оборотням полюбоваться огромными клубами снега: пластами, с треском и ревом, срывающимися со склонов и сметающих вековые деревья.

К вечеру, когда драконы опустились разбить лагерь, Агнея так замерзла, проголодалась и устала, что забилась под два плаща сразу. Сверр был рядом, но они не разговаривали.

Капитан, Хилль и еще один оборотень из деревни, которого они называли Оге, отделили в палатке уголок потеплее для девушек, притащили туда несколько шкур. Пока они натягивали тент и складывали маленький очаг, под навесом по-соседству солдаты растапливали у костра эль. Бочонки замерзли и их просто порубили на куски.

Один из оборотней затянул “Верного слугу” о лорде, вернувшемся с похода. Агнея усмехнулась: в замке трактирных песен не пели, но у драконов, видимо, были те же вкусы, что и у простых солдат в Норвальде.

Сверр изредка посматривал в сторону Агнеи, заметив, что она наблюдает за ним, сосредоточился на деле.

Агнея бы с удовольствием погрелась тоже у большого костра. Даже двойное полотно палатки не защищало от пронзительного ветра. Но общество весёлых оборотней не сильно манило. Из-за прикрытого полога она почти не видела то, что творилось снаружи, только голоса долетали.

Слуги верней не видел свет,

С рассвета до заката,

Он как свое стерег добро:

Сверр дернул веревку и порвал, выругался сквозь зубы. Хилль недовольно обернулся на соседей, Оге покосился на капитана. Солдаты подхватили, превращая песню в нестройный простуженный хор:

За лорда пил его вино,

И по-господски щедро

Он тратил его злато.

Оге больше ходил за Розамундой, чем работал. Он обнимал ее, подходя сзади, и норовил поцеловать в шею. А песня за палаткой набирала участников.

В разлуке леди утешал,

И как своей жены

Стерег покой.

Розамунда дала Оге под ребра локтем, оборотень не сдавался. Роза опять отпихнула настырного ухажера:

— Да отвали ты. — Повернулась к Агнее, и громким шепотом посочувствовала, закатив глаза. — Не обращай внимание на них.

Агнея слабо улыбнулась и пожала плечами. Эти песни они слышала уже и в Норвальде, и в гарнизоне Топорного Ущелья.

Он сна не знал —

Усердно лорда заменял

В покоях госпожи.

Солдаты смеялись. Сверр выпрямился, постоял и, так и не сказав ни слова, и больше не глянув в сторону Агнеи, ушел. Хилль взялся доделывать, затягивать последние крепления.

— Пусть себе болтают, — небрежно махнула подруга в сторону шутников. — Ну, о лорде. До Рагнара эти сплетни все равно не дойдут. Просто не обращай на них внимания, и всё. Кстати, — Розамунда толкнула Оге, но не слишком рьяно, — вы мне должны золотой.

— Да ладно? — Оге, обнадеженный шутливым тоном, возобновил штурм. Он сгреб Розамунду в охапку, но с любопытством кинул взгляд в сторону Агнеи и кивнул на выход. — Серьезно? Крикс говорил, что своими…

— После того, как Сверр его оттрепал? — фыркнула Розамунда — Ага, видел, как же. Проспорили вы.

— А не пошли бы вы? — оборвал их Хилль, свирепо глянув на парочку. — Оба.

Розамунда шлепнула Оге по руке и кокетливо поправила вырез туники, перед тем, как запахнуть плащ. Увидев, что Розамунда накидывает капюшон, Оге скривился и попытался вернуть девушку:

— Опять к нему? Я же лучше. Розка, да послушай. Я всё сделаю. Выходи за меня.

— Не по зубам я тебе, Оге, — засмеялась Розамунда.

— Ну чего ты хочешь? — взмолился оборотень.

— М-м. Замок. — кинула насмешливо драконица.

— Я заработаю, честно. Я серьезно же. Не веришь?

Розамунда снисходительно усмехнулась и подняла полог палатки, выбираясь наружу. Оге увязался за ней:

— Да я землю получу! Меня капитан обещал в авангард взять. Увидишь…

Они ушли и Агнея осталась в палатке одна. Малыш распутал завязки, чтобы опустить полотно у входа.

— Малыш, подожди, — Агнея обратилась к Хиллю, но запнулась в словах. Малыш ожидал ее вопроса и заранее смутился.

Агнея спросила другое:

— Капитан будет в авангарде?

— Наверняка.

Они помолчали. Агнея затянула завязки на плаще, прижав руки к груди, и Малыш озвучил то, что она подумала про себя.

— Его не пусти.

Она вышла из палатки. Солдаты, заметив ее, притихли. Агнея шла между кострами и палатками, и при ее приближении разговоры стихали. С ней здоровались, улыбались, но ей казалось, что стоит ей отойти подальше, как оборотни опять начнут сплетничать.

— Малыш, — она повернулась к Хиллю, который тенью шел следом, — они нарочно дразнят Сверра? Зачем? Почему?

Хилль отвечать не хотел. Они подошли к краю лагеря, часовые пропустили их. Малыш оглядел темнеющие склоны.

— Вы ведь здесь одна. Такая. — Хилль обвел рукой лагерь. — Розка не в счет. А с капитаном вы… — Малыш взъерошил волосы на лбу и виновато, чуть заметно улыбнулся. — Уж больно приметные. Не смотрите так, миледи. Это не я. Ну честно. Мне бы Сверр… ну не я. Да и не стал бы я про вас рассказывать. Кто-то распустил. Мол видели вас.

В Агнее все кипело. Как это было стыдно, как недопустимо для леди!

Агнея знала, где искать Сверра. Он сидел на краю обрыва, поджав колени и на плечах уже вырастали бугорки снега. Агнея попросила Хилля подождать и подошла. Сверр почувствовал ее, как всегда, повернулся не сразу. Агнея неловко стряхивала снежинки с накидки и смотрела в сторону, в сумеречную пустоту за обрывом.

— Капитан, я должна сказать… Рагнар… — она запнулась, подумала уже уйти, Сверр поднялся и повернулся к ней. Агнея опустила глаза. — Мы с Рагнаром… То, что они говорят… — она махнула рукой в сторону лагеря и беспомощно замолчала. Потому что больше всего ей захотелось сейчас шагнуть ближе, спрятаться за Сверра, почувствовать его тепло и сказать ему, как ей обидно, потому что все это ложь. Ложь. Агнея закрыла глаза, выпрямилась и вдохнула холодный воздух: — Капитан, это дурно. Если Рагнар… Мы с Рагнаром никогда… Они говорят… А еще, что говорили, будто Рагнар… Я… Я даже не знала об этих драконьих обычаях. Если бы знала, я не стала ни за что, и… — сказать опять не получилось.

Агнея злилась на себя за кашу на языке, за то, что не может держать себя в руках. Она осмелилась посмотреть на Сверра. Он стоял в трех шагах от нее, скрестив руки на груди. И поймав его внимательный и ждущий взгляд Агнея поняла, что не может при нем сказать слово “любовники”, да и вообще не может спросить то, что хотела. — Простите. Пожалуйста, капитан, все эти разговоры, сплетни о Рагнаре, о нас с вами… Не нужно больше летать. Совсем. Потому что… — Агнея совсем опустила голову. “Потому что, — продолжала она про себя, — мне стыдно, Сверр. Потому что мне это нравится. Я всегда презирала подлецов, предателей и лжецов. Я не должна летать с тобой”.