Чтение онлайн

В большом зале под засаленным красным полотном местный бард и двое не сильно трезвых актёров с куклами представляли всем известную историю короля Северина Странного и его любимой. К тому времени, когда Агнея нашла с Малышом свободный уголок, и Хилль отправился раздобыть съестного, набитый паклей Странный Король уже возвращался со своей возлюбленной крестьянкой из леса.

Перед скачущим белым конём, который вёз обнимающуюся парочку, вырос деревянный замок, украшенный кусочками слюды. Короля Северина покрывал бурый плащ, под которым, к изумлению бедной Катарины, оказалась красная мантия с горностаевым воротником и блестящая жёлтая корона. Король пылко признавался в любви своей простушке и, пока надевал на неё корону, за столом разгорелся спор.

— И что? Какая любовь? Только и годиться бедноте голову морочить. Нужна власть и поддержка знати. Вон, короля Северина народ любит до сих пор, а правил он два года. Да и то, после такой женитьбы у него от власти оставалась одна корона, в столице никто слушать не желал.

За длинным столом у самого очага сидел и Сверр. Он лениво откинулся на стену и слушал, наблюдая из-под полуприкрытых век.

Между тем в деревянном замке куклы играли свадьбу. На Катарину надели прямо поверх порванного рубища такую же мантию как у короля, только с нашитым кусочком кружева.

— И жили они недолго, хотя, возможно, и счастливо, — мрачно пошутил женский голос за общим столом. — Зато умерли в один день.

Агнея усмехнулась. Покушение на королевскую семью, которое всем полагалось считать несчастным случаем, только добавляло легендарной паре ещё больший романтический ореол.

— Покойный король Вульфрик устранил своего брата ещё до коронации, выгнал его вдову с сыном, и потом наверняка поспособствовал, убрал племянника с трона. И что? Его ветвь правит уже полвека, хотя народ и считает, что король Фредерик проклят и потому у него не родится наследник. Сила и власть. Или деревянный замок. Сила решает.

Представление закончилось, оборотни вернулись к кувшинам с элем, и Агнея рассмотрела незнакомую девушку в серозелёном полувоенном-полуохотничьем наряде. Впрочем, неожиданная гостья была миловидной, грудь выпирала под стёганным жипоном, и опасный вид оборотни, видимо, пропустили мимо. Девушка пробралась между оборотнями ближе к очагу.

С другой стороны стола городской мужичок, ревностно клявшийся в глубоком почтении к драконьему племени, вынес вердикт всем странностям скоротечного короля Северина:

— Король Северин тоже был оборотнем, — горожанин многозначительно поднял брови, чтобы все прониклись важностью сообщённой тайны.

— Ага, дракон, — недоверчиво фыркнули за столом.

Мужик налил себе ещё эля в кружку и постучал по лбу.

— Как глаз выколоть. Точно! У Путевого дворца надёжные стены, так все говорят, и леди Рианна строга, как дыба, только вот дракона тяжко укрыть даже под такой защитой. Всем слугам языки не отрежешь. Почему, покумекайте, король Северин так и остался с матерью в Перекрестье, а не укатил в Белую Твердыню после коронации? Съездит в столицу, советы, казни, пиры проведёт и назад. А! Почему, а? То-то же.

Он победоносно оглядел собеседников. Один из оборотней пожал плечами:

— Подумаешь. Он вырос в Путевом дворце при матери, может, боялся от юбки материнской оторваться. И женушкой своей деревенской светить не хотел.

Кто-то захихикал, мужик, которого порядком развезло от выпивки, строго покачал пальцем:

— Король был он во! — и показал кулак. — Я его хорошо помню. Здоровый как медведь, чуть что не по нем и фью, поминай как звали. — Он сделал прощальный жест и едва не рухнул лицом на стол, потом поднялся и опять воздел палец к потолку. — Только пройдёт месяц, а ему всё хворо, всё ему горько. Сядет на коня, охрану с собой пару-тройку, не больше, и пропадал на неделю, а то и больше.

— Известно, на охоту. А то по бабам!

— Бабам… Всё вам бабы. Я те говорю, он оборотень был. Я видел во дворце комнату, в самых низах, огромный зал, весь в пепле, саже, стены каменные расцарапаны, зверем. Видать, невмоготу ему было всё время взаперти сидеть. И после-то уезжал он с женой. И в тот, последний раз. Там их и прирезали тайком.

Девушка в военном жипоне хлёстко шлёпнула молодого оборотня по руке и вывернулась, пошла к очагу.

Агнея заметила, что не только она разглядывала отчаянную гостью. Сверр улыбался сначала слабо, потом всё более откровенно. Девушка то и дело оглядывалась на его большую фигуру, отталкивая мужчин, которые пытались привлечь её к себе.

— Вот говорят, на охоте они погибли, стало быть, — между тем не унимался мужик. — Только тело короля в горах нашли, нагое, еле опознали, а от королевны и вовсе одну одёжу окровалену на берегу реки, охрану всю порешали, да ловко так. Словом, чтобы ветвь Севульфову под корень вырезать. Герцога дело, братцу своему подмог трон вернуть, ясно дело. Пплемянничка убрали, чисто сработали. Говорю вам, точно знаю, как в глаз дать!

Агнея не слушала пьяного дурня. Оборотни, сидящие за столом, подбадривающе закивали капитану. Девушка, изобразив наигранное смущение, подошла к Сверру. Агнея скривилась от отвращения к дешёвым заигрываниям. Капитан, продолжая также прищурившись внимательно изучать гостью, раскрыл руки в приглашающем жесте. Среди оборотней присвистнули и заулюлюкали. Довольная охотница уселась на колени капитану, положила руку на грудь и игриво зашептала что-то.

Агнея поднялась из-за стола. Она не имела никакого права вмешиваться. Сверру не дали по её вине со вчерашнего дня отдохнуть, и теперь он мог спокойно пользоваться подвернувшимися удовольствиями. У Агнеи не было никакого повода обижаться, однако, стоило усилий равнодушно отвернуться.

С неё хватило спектаклей любого рода за это утро. Бросив недоеденный обед, Агнея выскользнула из своего укромного уголка и пошла к лестнице.

За спиной раздался болезненный женский вскрик и удивлённые мужские. Агнея обернулась и, ничего не понимая, увидела, что Сверр, поднявшись с лавки, выворачивал красавице руки, почти вздёрнув, как на дыбе, а потом швырнул к очагу.

Охотница упала и с ненавистью зашипела как дикая кошка:

— Мерзкая чёрная тварь.

Оборотни с недоумением переглянулись, Сверр спокойно опустился на лавку, подавшись вперёд. В руке у него сверкнул короткий и тонкий почечный нож, который обычно носили за голенищем или под поясом купцы и ремесленники.

— Вот этим? Серьёзно? — Сверр бросил кинжал девушке. — Нужно было придумать что-нибудь поумнее, ведь ты всегда была такой изобретательной. Неужели, в самом деле думала, что я тебя не узнаю, Марго? Забуду твоё прелестное смеющееся личико?

— Убийца!

— Я стал тем, кем вы хотели. Не Олаф ли так настойчиво просил, чтобы я обернулся драконом. Я только исполнил желание твоего братца.

— Мразь, жаль он не забил тебя насмерть, — девушка бросилась вперёд, Сверр легко перехватил руку с кинжалом и опять толкнул Марго на пол. Она с ненавистью и безнадёжной обречённостью сжала короткую рукоятку клинка в кулаке с побелевшими костяшками. Капитан пожал плечами:

— Что ж, теперь-то это сделать гораздо сложнее.

— Плевать. Я не одна. Тебе никогда не спать спокойно, придут другие.