Чтение онлайн

— Эй, полегче с леди! Помрёт ненароком, — крикнул кто-то.

И тут же что-то жесткое и острое впилось в бок: Агнею сбросили. Мешок сняли. Перед глазами расплывалось улыбающееся щербатое лицо.

— Ути, маленькая, испугалась? — Хохот. — Посиди пока, золотая.

Агнея откинулась назад и съехала по стволу дерева. Кололись торчащие из земли корни. Разбойники потрошили дорожные сумки. Победный вопль огласил поляну, когда один из вояк нашёл бочонок вина, сбил пробку и начал пить обливаясь. Другой принялся отнимать ценную находку.

Агнея лежала, не двигаясь, и наблюдала за ними. Её не стерегли. Чего бояться десяти здоровенным мужикам, когда добыча и так на глазах? Агнею всю облапали, шутили, что хорошо развлекутся и не покушаясь на её честь, потом всё-таки оставили в покое. Этель разбойники тоже взяли живой. И Этель не была леди.

Разбойники ругались над сундуком и, к счастью для Агнеи, не успели обыскать всех лошадей. А на маленькую котомку с лечебными травами просто не обратили внимания, отбросили. Мешочки с порошками рассыпались по земле. Уже стали затихать споры под утро, пьяные разбойники повалились спать, пришёл сменщик, который должен был сторожить Агнею. Она ждала. Разбойник задремал. Агнея сползла на землю, дотянулась ногой и пнула в угли припасы, среди которых краснела веревочка завязки на мешочке с дурмань-травой, а сама уткнулась лицом во влажный мох.

Лошади знали хозяйку. С Грейпл Агнея частенько выезжала тайком из конюшни, и умная кобылка была приучена отзываться на лёгкий свист.

Пока дурмань витал в дыме костра, Агнея вытащила кинжал своего охранника, на четвереньках отползла в сторону, подтянула подпруги на нерассёдланной лошади и, таясь, как вор, повела её прочь от лагеря разбойников. И не убила ни одного лиходея. Позорно дрожала, как осиновый листок, не прогнала остальных лошадей, хотя и порезала все поводья. Подобрала свой лук со стрелами из кучи трофеев, но даже не пыталась нападать на захмелевших и потерявшихся с дыму похитителей. Голову мутило, Агнея вскарабкалась на лошадь, зашептала ей. Грейпл послушно порысила в сторону.

Каждый шаг, каждый час, каждый день после бегства Агнея думала только о том, как скоро её нагонят, и понукала уставшую Грейпл брести дальше и дальше. Если бы страх остаться пешей не оказался сильней, Агнея загнала бы лошадь.

Теперь она стояла над зайцем в лесу. Зверёк всё равно разодрал себе лапу и уже покорно сник. Агнея искренне попросила у него прощения и достала кинжал.

Подвесив зайца рядом с селезнем на пояс, она пробиралась сквозь тонкие ветки прибрежного кустарника, густо усеявшего каменистые берега речушки, к броду перед домом и остановилась в последний момент. Мужские голоса прозвучали совсем близко. Всхрапнула лошадь, бряцнул металл, плеснула вода.

Агнея замерла. Почувствовала себя сама несчастным зайцем в ловушке. Судя по разговору, мужчины были на берегу. Проскочить незаметной через речку точно не удастся. А Грейпл осталась привязанной за домом на той стороне.

— Вон, — сказал один голос, — дом пустой. Крестьяне в город ушли. Переночуем под крышей.

О, нет! Дом могли оставить, а вот лошадь со свежей водой в поилке никто бы не бросил. Мало того что Грейпл заберут, чего доброго, начнут искать хозяина.

Затаив дыхание, Агнея поправила капюшон и стала пробираться ближе. Подкрадываться, стараясь не уронить лук, с болтающимися на поясе тушками трофеев, оказалось совсем неудобно. Ей казалось, ещё мгновение, ещё один шорох, и её обнаружат.

Мужчины не слышали. Мерно журчал ручей, фыркали лошади. Почти ползком Агнея прокралась под ракитовый куст и увидела незваных гостей.

Буквально в десяти шагах от неё стоял настоящий великан, которому Агнея едва ли достала бы до подмышки. В выгоревшем на солнце, добротном и крепком стёганном дублете, с огромным боевым мечом на потрёпанной перевязи с такой внушительной рукоятью, что мог бы служить Агнее трёхручником. Он стоял вполоборота, и лица Агнея не видела, только длинные чёрные волосы, неровно прядями спускавшиеся до плеч. Верзила поил лошадей:

— Поохотиться бы, — прогудел он. — До смерти надоел твой сыр.

— Не стоит плодить слухи, — звонким голосом ответил его спутник.

Второй мужчина стоял по колено в реке, сбросив на берегу дублет, в одной рубашке и закатанных бриджах. Он умывался, откидывая с лица мягкие волны золотисто-пшеничных волос. Даже отсюда, через ветви, Агнея видела, что он молод, силён и совсем недурен.

Даже жаль будет, если придётся его пристрелить, — подумала она.

— Тогда наплоди мне нормальный ужин, умник! — грубо огрызнулся здоровяк.

— Сверр, — мужчина в реке выпрямился и тряхнул влажными кудрями, — кругом без этого только и говорят о драконах. Внимание Думхолма нам совсем не нужно.

Думхолма! Крестьяне ушли в город. В Думхолм! Это же пограничный город Эстсуэка. Сердце Агнеи подпрыгнуло. Странно, как она могла так глупо рвануть в противоположную сторону от моря, всё равно суэкские земли близко! До ближайшего города, а там — вызволяй её жених, приезжайте, сэр, на гнедом скакуне, и, честное слово, она будет целовать своего лорда-спасителя до самого порта!

Радостные новости придали уверенности. Идти пешком до города, который всё равно неясно, в какой стороне, ей совсем не хотелось. Почему путники упомянули драконов, Агнея не задумалась, зато твёрдо уверилась, что перед нею благородный человек. Потому что разбойник не может быть таким статным, с правильным точёным профилем, тонкими золотыми усиками и, главное — аккуратно выбритым и умытым. Можно было ставить на спор — дворянин.

Агнея приподнялась и внимательно рассмотрела ближайшую к ней лошадь. Высокий жеребец-курсер, крепкий и горячий, сердито грыз удила — на таких землю не пашут, с первого взгляда в нем угадывался норовистый боевой конь. Шерсть лоснилась, упряжь добротная, поводья с металлическими пластинами, для боя. У седла — меч, и его рукоятка оплеталась точно не в сельской мастерской. Шлем начищен до блеска. «Шлем с плюмажем», — ухмыльнулась про себя Агнея. Дублет и плащ, брошенные на берегу, заляпанные, без вышивки, но из хороших материй. Под тканью угадываются нагрудные пластины. Если это разбойники, то они, по крайней мере, только что обокрали путешествующего лорда, не иначе. Стражникам таких не шьют.

«Он богатый человек, — подумала Агнея, — благородный. Он меня не тронет». Нельзя было оставлять им лошадь. На долю Агнеи и так выпало немало испытаний за эти дни, и втайне она надеялась, что сегодня Создатель послал ей добрых путников и спасителей, а не очередное испытание.

На всякий случай она свирепо прибавила про себя: «Пусть только посмеют. Пусть только скажут грубое слово, она покажет им, каковы северянки». Агнея встала на одно колено, медленно, не дыша, достала две стрелы.

Тот, который в реке, в одной рубахе. Вот здоровый, которого он назвал Сверром — слишком близко. Если придется остановить их, нельзя промахнуться, иначе великан успеет подбежать.

«Если они попытаются поймать меня, будет время только на один выстрел, — Агнея закрыла глаза, постаралась успокоиться. — Создатель, пусть они окажутся хорошими и мне не нужно будет защищаться! Пусть они будут хорошими, благородными, пожалуйста. Пожалуйста! Если придётся стрелять… Если нападут, то можно только наверняка, только сразу, иначе шансов на спасение не будет. Нужно быть твёрдой».

Вдох, снова вдох.

Агнея подняла лук. Как только она стала натягивать тетиву, высокий мужчина безошибочным чутьём определил звук, резко развернулся и выхватил меч. Рука у Агнеи дрогнула. Она целилась в голову. Лицо мужчины, покрытое чёрной щетиной и короткой бородой, было исполосовано шрамами. Они тянулись друг за другом наискось со лба, через бровь и скулу, как будто его погладил медведь.