Мысль, вооруженная рифмами, Холшевников Владислав Евгеньевич

Мысль, вооруженная рифмами

Холшевников Владислав Евгеньевич

Шрифт:

4. Камыши

Полночной порою в болотной глуши Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши. О чем они шепчут? О чем говорят? Зачем огоньки между ними горят? Мелькают, мигают — и снова их нет. И снова забрезжил блуждающий свет. Полночной порой камыши шелестят. В них жабы гнездятся, в них змеи свистят. В болоте дрожит умирающий лик. То месяц багровый печально поник. И тиной запахло. И сырость ползет. Трясина заманит, сожмет, засосет. «Кого? Для чего?» — камыши говорят. «Зачем огоньки между нами горят?» Но месяц печальный безмолвно поник. Не знает. Склоняет всё ниже свой лик. И вздох повторяя погибшей души, Тоскливо, бесшумно, шуршат камыши. <1895>

Я вольный ветер, я вечно вею, Волную волны, ласкаю ивы, В ветвях вздыхаю, вздохнув, немею, Лелею травы, лелею нивы. Весною светлой, как вестник мая, Целую ландыш, в мечту влюбленный, И внемлет ветру лазурь немая, — Я вею, млею, воздушный, сонный. В любви неверный, расту циклоном, Взметаю тучи, взрываю море, Промчусь в равнинах протяжным стоном — И гром проснется в немом просторе. Но, снова легкий, всегда счастливый, Нежней, чем фея ласкает фею, Я льну к деревьям, дышу над нивой И, вечно вольный, забвеньем вею. <1897>

6. К Бодлеру

Как страшно-радостный и близкий мне пример, Ты всё мне чудишься, о царственный Бодлер, Любовник ужасов, обрывов и химер! Ты, павший в пропасти, но жаждавший вершин, Ты, видевший лазурь сквозь тяжкий желтый сплин, Ты, между варваров заложник-властелин! Ты, знавший Женщину, как демона мечты, Ты, знавший Демона, как духа красоты, Сам с женскою душой, сам властный демон ты! Познавший таинства мистических ядов, Понявший образность гигантских городов. Поток бурлящийся, рожденный царством льдов! Ты, в чей богатый дух навек перелита В одну симфонию трикратная мечта: Благоухания, и звуки, и цвета! Ты — дух, блуждающий в разрушенных мирах, Где привидения друг в друге будят страх, Ты — черный, призрачный, отверженный монах Пребудь же призраком навек в душе моей, С тобой дай слиться мне, о маг и чародей, Чтоб я без ужаса мог быть среди людей! 1899

7. Безветрие

Я чувствую какие-то прозрачные пространства Далёко в беспредельности, свободной от всего; В них нет ни нашей радуги, ни звездного убранства В них всё хрустально-призрачно, воздушно и мертво. Безмерными провалами небесного Эфира Они как бы оплотами от нас ограждены, И в центре мироздания они всегда вне мира, Светлей снегов нетающих нагорной вышины. Нежней, чем ночью лунною дрожанье паутины, Нежней, чем отражения перистых облаков, Чем в замысле художника рождение картины, Чем даль навек утраченных родимых берегов. И только те, что в сумраке скитания земного Об этих странах помнили, всегда лишь их любя, Оттуда в мир пришедшие, туда вернутся снова, Чтоб в царствии безветрия навек забыть себя. <1900>

8. Придорожные травы

Спите, полумертвые увядшие цветы, Так и не узнавшие расцвета красоты, Близ путей заезженных взращенные творцом, Смятые невидевшим тяжелым колесом. В час, когда все празднуют рождение весны, В час, когда сбываются несбыточные сны, Всем дано безумствовать, лишь вам одним нельзя, Возле вас раскинулась заклятая стезя. Вот, полуизломаны, лежите вы в пыли, Вы, что в небо дальнее светло глядеть могли, Вы, что встретить счастие могли бы, как и все, В женственной, в нетронутой, в девической красе. Спите же, взглянувшие на страшный пыльный путь, Вашим равным — царствовать, а вам — навек уснуть, Богом обделенные на празднике мечты, Спите, не видавшие расцвета красоты. 1900

9. Я не знаю мудрости

Я не знаю мудрости, годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих. В каждой мимолетности вижу я миры, Полные изменчивой радужной игры. Не кляните, мудрые. Что вам до меня? Я ведь только облачко, полное огня. Я ведь только облачко. Видите: плыву. И зову мечтателей… Вас я не зову! <1902>

10. Прерывистый шелест

Есть другие планеты, где ветры певучие тише, Где небо бледнее, травы тоньше и выше, Где прерывисто льются Переменные светы, Но своей переменою только ласкают, смеются. Есть иные планеты, Где мы были когда-то, Где мы будем потом. Не теперь, а когда, потеряв — Себя потеряв без возврата, Мы будем любить истомленные стебли седых шелестящих трав, Без аромата, Тонких, высоких, как звезды — печальных, Любящих сонный покой мест погребальных, Над нашей могилою спящих И тихо, так тихо, так сумрачно-тихо под луной шелестящих. <1903>

11. Гимн Солнцу

Жизни податель, Светлый создатель, Солнце, тебя я пою! Пусть хоть несчастной Сделай, но страстной, Жаркой и властной Душу мою! Жизни податель, Бог и создатель, Страшный сжигающий свет! Дай мне — на пире Звуком быть в лире, — Лучшего в мире Счастия нет! <1903>

12. Лунный свет

Легкий лист, на липе млея, Лунный луч в себя вобрал — Спит зеленая аллея, Лишь вверху поет хорал. Это — лунное томленье, С нежным вешним ветерком, Легкость ласк влагает в пенье Лип, загрезивших кругом. И в истоме замиранья Их вершины в сладком сне Слышат лунное сиянье, Слышат ветер в вышине. Свет Луны и ветер вешний, Бледный ландыш спит в тени, Грезя, видит сон нездешний, Дню хранит свои огни. Полон зыблемого звона, Легкой грезы и весны, С голубого небосклона Принимает луч Луны. Лик Луны, любовь лелея, Мир чарует с высоты. Спит зеленая аллея, Спят деревья и цветы. <1905>

13. Творцам сих садов

О, страдатели, насаждатели, о, садовники сих садов, С разнородными вам породами бой готовится, бой готов. Чуть посадите семя светлое, семя темное тут как тут, Чуть посадите стебель крепкий вы, травы цепкие здесь растут. Чуть посадите цвет небесный вы, голубой цветок, и как снег, Чуть посадите нежно-алый цвет, слышен тихий шаг, слышен бег. Над цветком — часы и толпы минут, вот подкралися, вот бегут, Стерегите их, а не то они всех не бережных стерегут. И когда впадут во внимание, в них воздушный звон, нежный цвет, И когда впадут в невнимание, это — вороны, свита бед. Созидатели, насаждатели, вы, садовники сих садов, Цепки травы — прочь, и глядите в Ночь, тьмы минут — дадут вам цветов. <1909>

14. Тишь

Вот она — неоглядная ширь океана, который зовется Великим И который Моаной зовут в Гавайики, в стране Маори. Человек островов, что вулканами встали, виденьем возник смуглоликим. И кораллы растут, и над синей волной — без числа острова-алтари. <1912>

15. Кто кого

Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню. Конь мой спорый. Топи, боры, степи, горы пролетим. Жарко дышит. Мысли слышит. Конь — огонь и побратим. Враг мой равен. Полноправен. Чей скорей вскипит бокал? Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обогнал. 1915

1-30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44-66

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Мысль, вооруженная рифмами

Холшевников Владислав Евгеньевич

Шрифт: