Рано-раненько, до зорьки, в ледоходСнаряжала я хорошего в поход.На кисете, на добро, не на беду,Алым шелком шила-вышила звезду.Шила-вышила удалой головеСерп и молот алым шелком по канве.И уехал он, кручинушка моя,Биться с белыми в далекие края.Отгремела громом летняя страда,Пастухи пригнали на зиму стада.Только мне от дорогого моегоНи ответа, ни привета — ничего.Поздним вечером в студеном январеПроскрипела подворотня на дворе.Мне привез из-под Царицына соседШитый шелком, кровью крашенный кисет.Я кручину никому не покажу,Темной ночью выйду в поле, на межу.Буду плакать, буду суженого звать,Буду слезы на порошу проливать.Где падет моя горючая слеза,Расцветут весной анютины глаза.Я цветок печальный бережно сорвуСоловья из рощи песней позову.«Ты возьми, возьми, соловушка, цветок!Далеко лети, далёко, на восток!Цветик малый на могилу положи.Про тоску мою девичью расскажи».1934
94
Бьется в тесной печурке огонь,На поленьях смола, как слеза,И поет мне в землянке гармоньПро улыбку твою и глаза.О тебе мне шептали кустыВ белоснежных полях под Москвой.Я хочу, чтобы слышала ты,Как тоскует мой голос живой.Ты сейчас далеко-далеко.Между нами снега и снега.До тебя мне дойти не легко,А до смерти — четыре шага.Пой, гармоника, вьюге назло,Заплутавшее счастье зови.Мне в холодной землянке теплоОт моей негасимой любви.1941
95
Положи мне на плечи рукиИ в глаза прямее взгляни.Если б знала ты, сколько мукиСердце приняло в эти дни!Не легко ходить без оглядки,Не мигая, в огонь смотреть.Возле губ наших горькие складкиБудет трудно стереть.Даже если к полкам и ротамМир придет в окопную глушь,Мы не скоро назад воротимРавновесие наших душ.Сменит вспышки ракет зарница,Зарастут окопы травой,А солдату все будет снитьсяРев мотора и бомбы вой.Все же верю — пройдет война,И над выжженными полямиОживет убитая намиВ этот страшный год тишина.1942
М. В. Исаковский (1900–1973)
96. И кто его знает…
На закате ходит пареньВозле дома моего,Поморгает мне глазамиИ не скажет ничего. И кто его знает, Чего он моргает.Как приду я на гулянье,Он танцует и поет,А простимся у калитки —Отвернется и вздохнет. И кто его знает, Чего он вздыхает.Я спросила: «Что невесел?Иль не радует житье?»— «Потерял я, — отвечает, —Сердце бедное свое». И кто его знает, Зачем он теряет.А вчера прислал по почтеДва загадочных письма:В каждой строчке — только точки. —Догадайся, мол, сама. И кто его знает, На что намекает.Я разгадывать не стала,Не надейся и не жди, —Только сердце почему-тоСладко таяло в груди. И кто его знает, Чего оно тает.1938
97. Катюша
Расцветали яблони и груши,Поплыли туманы над рекой.Выходила на берег Катюша,На высокий берег на крутой.Выходила, песню заводилаПро степного сизого орла,Про того, которого любила,Про того, чьи письма берегла.Ой ты, песня, песенка девичья,Ты лети за ясным солнцем вследИ бойцу на дальнем пограничьеОт Катюши передай привет.Пусть он вспомнит девушку простую,Пусть услышит, как она поет,Пусть он землю бережет родную,А любовь Катюша сбережет.Расцветали яблони и груши,Поплыли туманы над рекой.Выходила на берег Катюша,На высокий берег на крутой.1938
98. Ой, туманы мои…
Ой, туманы мои, растуманы,Ой, родные леса и луга!Уходили в поход партизаны,Уходили в поход на врага.На прощанье сказали герои:— Ожидайте хороших вестей. —И на старой смоленской дорогеПовстречали незваных гостей.Повстречали — огнем угощали,Навсегда уложили в лесуЗа великие наши печали,За горючую нашу слезу.С той поры да по всей по округеПотеряли злодеи покой:День и ночь партизанские вьюгиНад разбойной гудят головой.Не уйдет чужеземец незваный,Своего не увидит жилья…Ой, туманы мои, растуманы,Ой, родная сторонка моя!1942
А. Т. Твардовский (1910–1971)
99. Василий Теркин
(Отрывок из поэмы)
Кончив сборы, разговоры,Улеглись бойцы в дому.Лег хозяин. Но не скороПодошла она к нему.Тихо звякала посудой,Что-то шила при огне,А хозяин ждет оттуда,Из угла. Неловко мне.Все товарищи уснули,А меня не гнет ко сну.Дай-ка лучше в караулеНа крылечке прикорну.Взял шинель да, по присловью,Смастерил себе постель,Что под низ, и в изголовье,И наверх, — и все — шинель.Эх, суконная, казенная, Военная шинель, —У костра в лесу прожженная, Отменная шинель.Знаменитая, пробитая В бою огнем врагаДа своей рукой зашитая, — Кому не дорога!Упадешь ли, как подкошенный, Пораненный наш брат,На шинели той поношенной Снесут тебя в санбат.А убьют — так тело мертвое Твое с другими в рядТой шинелкою потертою Укроют — спи, солдат!Спи, солдат, при жизни краткой Ни в дороге, ни в домуНе пришлось поспать порядком Ни с женой, ни одному…На крыльцо хозяин вышел.Той мне ночи не забыть:— Ты чего?— А я дровишекДля хозяйки нарубить.Вот не спится человеку,Словно дома — на войне.Зашагал на дровосеку,Рубит хворост при луне.Тюк да тюк. До света рубит.Коротка солдату ночь.Знать, жену жалеет, любит,Да не знает, чем помочь.1941–1945
100. За далью даль
(Отрывок из поэмы)
Читатель!Друг из самых лучших,Из всех попутчиков попутчик,Из всех своих особо свой,Все кряду слушать мастер дивный,Неприхотливый, безунывный(Не то что слушатель иной,Что нам встречается в натуре:То у него сонливый вид,То он свистит, глаза прищуря,То сам прорваться норовит).Пусть ты меня уже оставил,Загнув странички уголок,Зевнул — хоть это против правил,И даже пусть на некий срокВздремнул ты, лежа или сидя,Устав от множества стихов, —Того не зная и не видя,Я на тебя и не в обиде:Я сам, по слабости, таков.Меня, опять же, не убудет,Коль скажешь ты иль кто другой:Не многовато ль, дескать, будетПодряд материи такой,Как отступленья, восклицаньяДа оговорок этих тьма?Не стать ли им чрезмерной даньюЗаветам старого письма?Я повторю великодушно:Не хлопочи о том, дружок, —Читай, пока не станет скучно,А там — бросай.И я — молчок.Тебя я тотчас покидаю,Поникнув скромно головой.Я не о том совсем мечтаю,Чтоб был читатель волевой,Что, не страшась печатной тины,Вплоть до конца несет свой крестИ в силу самодисциплиныЧто преподносят, то и ест.Нет, мне читатель слабовольный,Нестойкий, пуганый милей:Уж если вник, — с меня довольно,Горжусь победою моей,Волнуясь, руки потираю:Ты — мой.И холод по спине:А вдруг такого потеряю?Тогда конец и горе мне.Тогда забьюсь в куток под лавкойИ затаю свою беду.А нет — на должность с твердой ставкойВ Союз писателей пойду…1950–1960
М. А. Светлов (1903–1964)
101. Рабфаковке
Барабана тугой ударБудит утренние туманы, —Это скачет Жанна д'АркК осажденному Орлеану.Двух бокалов влюбленный звонТушит музыка менуэта, —Это празднует ТрианонДень Марии-Антуанетты.В двадцать пять небольших свечейЭлектрическая лампадка, —Ты склонилась, сестры родней,Над исписанною тетрадкой…Громкий колокол с гулом трубНачинают «святое» дело:Жанна д'Арк отдает коструМолодое тугое тело.Палача не охватит дрожь(Кровь людей не меняет цвета), —Гильотины веселый ножИщет шею Антуанетты.Ночь за звезды ушла, а тыНе устала, — под переплетомТак покорно легли листыЗавоеванного зачета.Ляг, укройся, и сон придет,Не томися минуты лишней.Видишь: звезды, сойдя с высот,По домам разошлись неслышно.Ветер форточку отворил,Не задев остального зданья,Он хотел разглядеть твоиПодошедшие воспоминанья.Наши девушки, ремешкомПодпоясывая шинели,С песней падали под ножом,На высоких кострах горели.Так же колокол ровно бил,Затихая у барабана…В каждом братстве больших могилПохоронена наша Жанна.Мягким голосом сон зовет.Ты откликнулась, ты уснула.Платье серенькое твоеНеподвижно на спинке стула.1925
102. Гренада
Мы ехали шагом,Мы мчались в бояхИ «Яблочко»-песнюДержали в зубах.Ах, песенку этуДоныне хранитТрава молодая —Степной малахит.Но песню инуюО дальней землеВозил мой приятельС собою в седле.Он пел, озираяРодные края:«Гренада, Гренада,Гренада моя!»Он песенку этуТвердил наизусть…Откуда у хлопцаИспанская грусть?Ответь, Александровск,И Харьков, ответь:Давно ль по-испанскиВы начали петь?Скажи мне, Украйна,Не в этой ли ржиТараса ШевченкоПапаха лежит?Откуда ж, приятель,Песня твоя:«Гренада, Гренада,Гренада моя»?Он медлит с ответом,Мечтатель-хохол:— Братишка! ГренадуЯ в книге нашел.Красивое имя,Высокая честь —Гренадская волостьВ Испании есть!Я хату покинул,Пошел воевать,Чтоб землю в ГренадеКрестьянам отдать.Прощайте, родные!Прощайте, семья!«Гренада, Гренада,Гренада моя!»Мы мчались, мечтаяПостичь поскорейГрамматику боя —Язык батарей.Восход поднималсяИ падал опять,И лошадь усталаСтепями скакать.Но «Яблочко»-песнюИграл эскадронСмычками страданийНа скрипках времен…Где же, приятель,Песня твоя:«Гренада, Гренада,Гренада моя»?Пробитое телоНаземь сползло,Товарищ впервыеОставил седло.Я видел: над трупомСклонилась луна,И мертвые губыШепнули: «Грена…»Да. В дальнюю область,В заоблачный плесУшел мой приятельИ песню унес.С тех пор не слыхалиРодные края:«Гренада, Гренада,Гренада моя!»Отряд не заметилПотери бойцаИ «Яблочко»-песнюДопел до конца.Лишь по небу тихоСползла погодяНа бархат закатаСлезинка дождя…Новые песниПридумала жизнь…Не надо, ребята,О песне тужить.Не надо, не надо,Не надо, друзья…Гренада, Гренада,Гренада моя!1926
103. Песня мушкетеров
(Из пьесы «Двадцать лет спустя»)
Трусов плодилаНаша планета,Всё же ей выпала честь —Есть мушкетеры,Есть мушкетеры,Есть мушкетеры,Есть!Другу на помощь,Вызволить другаИз кабалы, из тюрьмы —Шпагой клянемся,Шпагой клянемся,Шпагой клянемсяМы!Смерть подойдет к нам,Смерть погрозит намОстрой косой своей —Мы улыбнемся,Мы улыбнемся,Мы улыбнемсяЕй!Скажем мы смертиВежливо очень,Скажем такую речь:«Нам еще рано,Нам еще рано,Нам еще раноЛечь!»Если трактирыБудут открыты —Значит, нам надо жить!Прочь отговорки!Храброй четверке —Славным друзьямДружить!..Трусов плодилаНаша планета,Всё же ей выпала честь —Есть мушкетеры,Есть мушкетеры,Есть мушкетеры,Есть!1940