Чтение онлайн

— Чудной ты, — сказала она. Но улыбнулась. — Пирог хочешь? За свои деньги в этот раз.

— Два, — сказал я. И положил ещё четыре медных. — Один мне, один ему.

Ворн моргнул. Я протянул ему пирог. Он взял. Посмотрел на него с выражением человека, которому впервые в жизни купили обед. Может — так и было.

Мы ели пироги на площади. Молча. Солнце. Рынок. Обычный день.

Кроме того, что теперь в деревне Тальс существовало юридическое лицо.

К вечеру слухи начали расходиться.

Деревня маленькая — пятьдесят дворов. Все знают всех. Чужак, который две недели читал бумаги у барона, ходил к нотариусу с папками и вернул торговке два медных, — тема для разговоров. В деревне нет газет, нет глашатаев, нет информационных досок. Есть колодец, лавка кузнеца и прилавок торговки. Три точки, через которые проходит вся информация. Как серверы в локальной сети.

Ворн рассказал вечером — он собирал сведения весь день. Не потому что я просил — по собственной инициативе. «Я подумал, что вам полезно знать, что говорят», — сказал он. Правильно подумал.

Слуги шептались. Один из стражников спрашивал другого — «что этот Мытарь делает?» Другой не знал. Первый предположил: «Может, барон его нанял для чего-то?» Версия не лишённая логики — но неправильная.

Кухарка сказала прачке, что «чужак чего-то затевает, ходит с бумагами, и Ворн с ним». Прачка сказала кузнецу — потому что её муж работал у кузнеца подмастерьем. Кузнец сказал жене. Жена — соседке. Соседка — торговке. Круг замкнулся.

К вечеру — три версии. Первая: Мытарь работает на барона, проверяет что-то по его заказу. Вторая: Мытарь работает на казну, проверяет самого барона. Третья: Мытарь — шпион из столицы, присланный следить за провинцией.

Третья версия — самая фантастическая и самая популярная. Люди любят конспирологию — в любом мире.

Реакции — разные. Часть деревни — равнодушна. Их не касается, пока не касается. Часть — настороженна. Если с бароном что-то случится — что будет с имением? С работой? С подёнщиками? Барон — плохой, хороший, какой угодно, но он — стабильность. Чужак — неизвестность.

Часть — осторожно заинтересована. Барон задерживал жалованье. Барон заколотил сарай вместо ремонта. Барон не чинил дорогу от деревни до мельницы — третий год. Если чужак что-то изменит — может, не в худшую сторону?

Торговка с пирогами рассказала соседке: «Мытарь вернул два медных. За пирог двухнедельной давности. Записал долг и вернул. Кто так делает?» Соседка: «Никто». Торговка: «Вот именно. Значит — серьёзный человек».

Два медных. Маленькая деталь. Но в деревне, где все считают каждый медный, где долги обычно «забываются» через неделю, — это репутация. Человек, который возвращает. Даже мелочь. Даже когда не ждут.

Внутренний монолог: репутация строится не из больших поступков. Из маленьких. Последовательных. Предсказуемых. Когда люди знают, что ты делаешь то, что говоришь, — они начинают доверять. Не сразу. Медленно. Но — начинают.

Полезно. Очень полезно — для того, что будет дальше.

Управляющий не сидел на месте. Ворн сообщил: после разговора со мной в коридоре управляющий послал конюха в Гормвер. Официально — «за подковами». Конюх вернулся через день. Без подков. Зато с запиской.

— Кому записка? — спросил я.

— Управляющему, — ответил Ворн. — Конюх отдал лично. Я видел из окна канцелярии.

— Что в записке?

— Не знаю. Но после неё управляющий ходил к барону. Был у него полчаса. Вышел — спокойный. Слишком спокойный.

Я обдумал. Варианты. Управляющий послал за юристом — чтобы проверить, может ли Мытарь предъявить Акт. Или — послал весть Дрену, чтобы тот исчез. Или — попросил кого-то в Гормвере навести справки обо мне. Все три варианта — возможны.

Первый — не опасен. Юрист посмотрит Акт — и не найдёт ошибок. Лент проверял трижды. Второй — тоже не критичен: Дрен — отдельное дело, пусть бежит, это только подтверждает вину. Третий — бесполезен: обо мне в Гормвере никто ничего не знает.

Но четвёртый вариант — управляющий предупредил барона. Сказал: «Мытарь что-то затевает, будьте готовы». Если барон предупреждён — элемент неожиданности потерян.

Плохо? Не обязательно. Предупреждённый барон может подготовить контраргументы — но контраргументов у него нет. Может нанять юриста — юрист не поможет, Акт чист. Может попытаться выгнать меня до предъявления — но я уже не «работник имения». Я — учредитель зарегистрированной организации. Статус изменился.

Вот зачем была нужна регистрация. Не завтра, не после предъявления — до. Пока я был «работником имения» — барон мог меня выгнать. «Не нравишься — убирайся, вот тебе расчёт в пять медных и свободен». После регистрации Конторы — я субъект права. Не бродяга, не работник — организация. Выгнать организацию — это не «убирайся». Это — процедура.

Манёвр. Маленький, тихий. Но важный.

Вечером Ворн пришёл снова. Нервный — больше обычного. Очки съехали, не поправлял. Руки — не в чернилах, значит, не работал последний час.

— Управляющий, — сказал он от двери. — Вызвал меня.

Я кивнул. Сел ровнее.

— Расспрашивал. О чём мы говорим. Какие документы составляли. Что будет завтра.

— Что вы ответили?

— Что не знаю.

— Правда?

— Нет. Я знаю. — Пауза. — Но это не его дело.

— Как он реагировал?

Ворн сел. Снял очки. Потёр переносицу. Руки чуть дрожали — адреналин. Или — злость. Тихая, ворновская злость, которая не выплёскивается, а уходит в пальцы.

— Он давил, — продолжил Ворн. — Не кричал. Говорил тихо. Как тогда, три года назад. «Тебе не нужны проблемы, Ворн. Ты знаешь, что бывает с людьми, которые лезут не в своё дело. Барон доверяет мне. Мне, не тебе. Не забывай это».

— Дословно?

— Почти. — Ворн открыл блокнот. — Я записал сразу после. По памяти.

Я взял блокнот. Прочитал. Ворн записал подробно: время — «после третьего удара вечернего колокола». Место — «канцелярия, у моего стола». Присутствующие — «управляющий и я, дверь закрыта». Содержание — дословные формулировки, насколько помнил.

Профессионально. Дата, время, место, участники, содержание. Протокол. Не просто «он ругался» — а конкретные слова, конкретные обстоятельства.

— «Тебе не нужны проблемы» — прямая угроза, — сказал я, возвращая блокнот. — «Барон доверяет мне, не тебе» — давление через авторитет. Классика.

— Он ещё сказал: «Этот чужак уедет через неделю, а тебе здесь жить».

— Тоже записали?

— Да.

— Хорошо. Ворн — вы понимаете, что после завтрашнего дня управляющий будет вас ненавидеть?