Чтение онлайн

В посвятительных надписях из Пантикапея, Фанагории и Гермонассы от имени жрецов Аполлона, почитателя Афродиты Урании, Владычицы Апатура, Перисад именуется архонтом Боспора и Феодосии, царем синдов и всех маитов, как и его отец. Особенно интересно посвящение Местора, сына Гиппосфена, который, исполнив должность агонофета, посвятил статую Аполлону за своего отца, очевидно, бывшего его жрецом. Агонофеты обычно занимались устройством празднеств и агонов в культе Аполлона. Как и посвящение Сатириона — жреца храма Аполлона Иетроса в Пантикапее, оно свидетельствует, что традиционно греческий культ верховного патрона и сакрального защитника колонистов не был упразднен ни Левконом, ни его сыном. Хотя на монетах превалировала голова то бородатого, то молодого сатира на лицевой стороне, являвшаяся выражением приверженности Спартокидов дионисийской религии, а на их оборотной стороне все же часто изображался грифон на колосе, реже — лук и стрела как атрибуты Аполлона. Они олицетворяли собой символы защиты хлебных полей и всего государства. Понятно, что в этом сказывается немалая заслуга пантикапейских граждан, продолжавших сохранять традиции своих предков, которые уважали и Спартокиды.

Главным содержанием политики Перисада было укрепление власти архонта над греческими полисами и царя над подчиненными отцом варварскими территориями, к которым он присоединил еще земли досхов и фатеев. Полиэн называет его даже царем Понта, что подчеркивало могущество Боспора в морской торговле. В одной из боспорских эпитафий Перисад вообще величался «правителем земли, границы которой — вершины таврических скал и горы Кавказа». Но в общем он проводил миролюбивую политику как по отношению к греческим городам, так и скифам. В речи Демосфена упоминается один случай, когда отношения со скифами ухудшились и произошла кратковременная военная стычка. Впрочем, она не сказалась как-либо на жизни боспорцев. Экспансионистская политика Спартокидов не исключает и того, что они пытались после покорения многих племен подчинить и кочевых скифов, вождям которых им явно приходилось платить дань и преподносить богатые дары в виде разнообразных золотых изделий, которыми Скифия прославилась после раскопок царских курганов на протяжении XIX и XX вв.

Украшения: 1 — золотая височная подвеска с головой Афины Партенос; 2 — золотая серьга роскошного стиля. Курган Куль-Оба. IV в. до н. э.

О том, что в Боспорском государстве во время правления Левкона и Перисада произошло в определенной степени смешение этнического состава элиты, свидетельствуют курганы поблизости от Пантикапея. Среди них особое место занимает богатейший из них — Куль-Оба. Найденные в нем вещи поражают не столько разнообразием и количеством, но уникальностью и высоким мастерством изготовивших их греческих ювелиров и художников. Это прежде всего такие всемирно известные сейчас шедевры эллинского искусства, как золотые серьги, выполненные в микротехнике, височные золотые подвески с головой Афины Партенос. Здесь же находились разнообразные серебряные чаши и кубки с позолоченными рельефами, золотая гривна с изображением скифских всадников на концах, многочисленные бляшки с разнообразными изображениями, предметы вооружения и т. п. Несмотря на плохую сохранность, особое значение для искусства Боспора раннеэллинистического времени имеют росписи на длинных досках и костяных пластинах. Очевидно, в кургане Куль-Оба был похоронен выходец из скифского царского рода и его жена — царевна из рода Спартокидов.

Изображения скифских всадников на концах золотой гривны. Курган Куль-Оба. IV в. до н. э.

Золотой кубок. Курган Куль-Оба. IV в. до н. э.

В период правления Перисада Боспорская держава, и в первую очередь ее правитель, еще больше обогатились за счет торговли хлебом. Одновременно обогащались и связанные родственными и союзническими узами с боспорской элитой и скифские вожди. Популярность Перисада стала настолько значительной, что незадолго до смерти или вскоре после нее его начали почитать как бога. Впрочем, очевидно, с божеством отождествлялся уже Сатир, о чем свидетельствует его изображение, иногда очень сходное с образом пожилого человека без каких-либо отличительных признаков спутника Диониса.

Изображение возничего ни квадриге на пластине из слоновой кости. Курган Куль-Оба. IV в. до н. э.

Изображение богини на пластине из слоновой кости. Курган Куль-Оба. IV в. до н. э.

Объединение под властью династии Спартокидов к началу IV в. до н. э. значительных территорий в Восточном Крыму, на Таманском полуострове и в прилегающих к нему районах, безусловно, является поворотным пунктом в истории Боспорского государства. Неудивительно поэтому, что именно со второй четверти IV в. до н. э. начинается стремительный рост количества сельских поселений и организация сельскохозяйственной территории государства.

Многолетние археологические работы позволили получить достаточно полное представление о типах поселенческих структур и об организации сельской территории. Количество поселений в Восточном Крыму возрастает со второй четверти IV в. до н. э., хотя некоторые греческие населенные пункты в Приазовье, как, например, на мысе Зюк (Зенонов Херсонес), возникли еще на рубеже V-IV вв. до н. э. Вне всякого сомнения, этот процесс был связан с завершением войны за Феодосию. После ее подчинения Боспорское государство вышло к своим естественным западным рубежам.

Имеющиеся источники свидетельствуют о достаточно сложном экономическом и финансовом положении Боспора в первой четверти IV в. до н. э. Видимо, только после окончания изнурительной войны с Феодосией и умиротворения меотов началось интенсивное строительство в Пантикапее и других городах Боспора, а также сооружение Узунларского вала. С началом его возведения, безусловно, связано резкое увеличение количества сельских поселений на Керченском полуострове.

Земли, прилегавшие к полисам и небольшим городкам, находились во владении греческих горожан соответственно их традициям. Нарушить их значило бы лишить греков всех их прав на свободу и экономическое самообеспечение. Сооружение новой общегосударственной линии стратегической обороны протяженностью более 37 км относится, вероятно, ко второму этапу правления Левкона. Узунларский вал служил границей между оседлым и кочевым скифским населением, а менее монументальные валы, так называемый Акташский и, возможно, Элькенский, следы которых прослежены на Керченском полуострове, были дополнительными оборонительными линиями, препятствовавшими проникновению кочевников на густо заселенную сельскую территорию Европейского Боспора. К востоку от Узунларского вала сконцентрировано подавляющее большинство сельских поселений, в то время как к западу от него в основном зафиксированы памятники местного варварского населения. При этом интересно, что укрепления античных поселений к востоку от вала не были рассчитаны на долговременную осаду. Они, скорее всего, служили временными убежищами. Поселения варварского, возможно, скифского населения — сравнительно небольшой площади с остатками простых жилищно-хозяйственных комплексов. Постройки на таких памятниках в своем большинстве были многокамерными, но с одним или двумя очагами. Сами же селища имели хаотичную планировку, а жилища группировались «гнездами». По мнению исследователей, здесь жило около десяти больших семей, которые занимались экстенсивным земледелием. По-видимому, значительное количество варварского населения было лишь экономически связано с Боспором.

Высказано мнение, что под его влиянием скифы разделились на два хозяйственно-культурных типа. Скифская знать в IV в. до н. э. сохранила военно-кочевой уклад жизни, а обедневшие общинники осели на землю.

Причем по договоренности с боспорскими тиранами они могли быть расселены в пределах государства, к востоку от Узунларского вала. Земли к западу от него, кроме района Феодосии и ее окрестностей, оставались под юрисдикцией союзных Боспору скифских царей и здесь достаточно долго продолжал сохраняться традиционный кочевой уклад жизни. Стабилизация взаимоотношений Боспора со скифами и оседание обедневших кочевников на землю к востоку от Узунларского вала объясняется обоюдной экономической заинтересованностью в этом как скифской правящей верхушки, так и боспорских царей. Сельское население, жившее на территориях, которые контролировались боспорскими тиранами, безусловно, платило им определенный форос, как это было в других эллинистических государствах.

Наряду с появлением в Восточном Крыму поселений скифского населения, со второй четверти IV в. до н. э. здесь увеличивается количество памятников, которые свидетельствуют о расширении сферы сельскохозяйственной деятельности греков. Но если раньше на Керченском полуострове преобладали сельские поселения, то в IV—III вв. до н. э. в окрестностях античных центров, в Крымском Приазовье и округе Феодосии фиксируются сельские усадьбы различных размеров. На месте некоторых более ранних поселений появляются сравнительно крупные усадьбы.

Этот весьма показательный факт убеждает в том, что после организации хоры Боспорского царства происходят определенные изменения в формах землевладения. Видимо, став верховными собственниками земли, боспорские тираны передали часть земли во владение своему ближайшему окружению или, как они называются в письменных источниках, «друзьям», с чем, вероятно, и следует связывать возникновение в ряде мест больших усадеб. По всем формальным признакам их можно рассматривать в качестве центров сравнительно крупного в масштабах Боспора землевладения. Вместе с этим нельзя утверждать, что сельскохозяйственное производство в этих хозяйствах осуществлялось с помощью исключительно рабского труда. Скорее всего в большинстве случаев использовался труд каких-то зависимых слоев населения, а не исключительно рабов классического типа.

Помимо различных зерновых культур, главным образом пшеницы и ячменя, на сельской территории Боспора большой популярностью пользовалось огородничество, садоводство, виноградарство. По сведениям Теофраста, близ Пантикапея росло «много высоких смоковниц и раскидистого гранатника, а больше всего груш и яблонь разнообразных и превосходных сортов». Продукты этих видов сельского хозяйства шли на внутренние рынки и для удовлетворения запросов рода Спартокидов и его администрации. Особая роль, безусловно, отводилась животноводству. Полибий среди товаров, идущих на экспорт в города Средиземноморья, указывал и скот. Из других источников известно о вывозе с Боспора кожи.