Чтение онлайн

Результатом этих событий стала не только громкая отставка Р. Макнамары, но и резкое размежевание по отношению к войне в стане самих демократов, что ставило под вопрос выдвижение Л. Джонсона их кандидатом на второй президентский срок. Более того, в начале марта 1968 года на внутрипартийных праймериз победу одержал сенатор Юджин Маккарти, активно выступавший с антивоенными лозунгами. А затем в середине марта о своем вступлении в предвыборную гонку заявили еще два сенатора — Роберт Кеннеди и Джордж Макговерн, — которые также выступили с резкой критикой Вьетнамской войны и всей внешней политики действующего президента страны. Такая ситуация, как считали ряд влиятельных вашингтонских политиков, в частности Аверелл Гарриман, была связана с тем, что, во-первых, «у Джонсона нет ясного плана выхода из войны», а во-вторых, в его окружении появилось немало людей типа Уолта Ростоу и Збигнева Бжезинского, «которые считают себя большими специалистами по коммунизму и, имея доступ к президенту, запутывают его своими теориями, концепциями и советами» [834] .

В такой сложной обстановке 31 марта 1968 года президент Л. Джонсон в своем традиционном обращении к нации заявил не только о серьезном изменении всей политики своей Администрации во вьетнамском вопросе, о прекращении «ковровых бомбардировок» и отклонении неоднократных требований Пентагона об очередном увеличении численности американского военного контингента во Вьетнаме, но и о том, что он не будет выдвигать свою кандидатуру на новый президентский срок. Данное обращение Л. Джонсона стало полной неожиданностью как для многих американцев и советского посла А. Ф. Добрынина, которому он лично сообщил о принятом решение всего за три часа до выступления, так и для Москвы, поскольку «этот шаг расстроил планы советского руководства на новую встречу с Джонсоном». А уже в начале апреля А. Гарриман, занимавший пост посла по особым поручениям, уведомил А. Ф. Добрынина, что официальный Ханой дал согласие начать переговоры с США по разрешению военного конфликта и что именно он назначен главой американской миссии на переговорах.

Между тем в конце апреля того же года состоялся очередной визит вьетнамской делегации во главе с членом Политбюро ЦК ПТВ премьер-министром ДРВ Фам Ван Донгом, в ходе которого Л. И. Брежнев обсуждал со своим визави проблемы не только военно-экономического сотрудничества, но и начала прямых переговоров между Сайгоном и Ханоем без участия США, так как их перевод на «национальную ногу» стал бы «изоляцией американцев» [835] .

10 мая 1968 года в Париже начались американо-вьетнамские переговоры, но это не спасло демократов от поражения на президентских выборах, поскольку они сразу же приняли затяжной характер из-за того, что американская авиация продолжала бомбить территорию ДРВ и Вьетконга. Хотя, чтобы как-то продвинуть переговорный процесс, в начале июня советский премьер А. Н. Косыгин даже направил личное послание Л. Джонсону на сей счет. Однако оно вызвало бурную дискуссию среди его министров и советников. Министр обороны К. Клиффорд, заместитель госсекретаря С. Вэнс и А. Гарриман высказались за положительный ответ А. Н. Косыгину, а госсекретарь Д. Раск, его советник У. Банди и президентский советник У. Ростоу — против. В результате Вашингтон, чисто формально дав согласие на прекращение бомбардировок, не прекратил их, Москва временно охладела к роли посредника, а в самом Париже застопорился переговорный процесс, прерванный 1 ноября 1968 года. Хотя в конце июня 1968 года с поста главкома американских войск во Вьетнаме был снят «ястреб» У. Уэстморленд, которого сменил его заместитель и сокурсник по Вест-Пойнту генерал Крейтон Абрамс, который уже никоим образом не мог не учитывать как фактор роста антиамериканских настроений в Южном Вьетнаме, так и мощное антивоенное движение в самих США [836] .

Между тем, как обычно, в первый вторник ноября 1968 года в США прошли очередные президентские выборы, на которых вице-президент США Хьюберт Хамфри, представлявший демократов, с небольшим отрывом уступил победу кандидату от республиканцев Ричарду Никсону даже несмотря на то, что оба шли на выборы с антивоенными лозунгами. Кстати, в Москве тогда очень опасались его прихода к власти, «считая опасным антисоветчиком», и реально полагали, что X. Хамфри (памятуя его кабанью охоту с маршалом А. А. Гречко в Завидовском лесу) «был бы лучшим президентом для советско-американских отношений». Москва была даже готова частично профинансировать расходы на предвыборную кампанию X. Хамфри, о чем по поручению А. А. Громыко от имени Политбюро ЦК его проинформировал А. Ф. Добрынин, но он вежливо отклонил это предложение, заявив, что «для него вполне достаточно добрых пожеланий из Москвы, которые он ценит» [837] . Между тем уже 20–25 ноября 1968 года в Москве прошли важные переговоры партийно-правительственной делегации ДРВ во главе с Ле Зуаном и Фам Ван Донгом с Л. И. Брежневым, А. Н. Косыгиным, А. П. Кириленко, Д. Ф. Устиновым, начальником Генштаба маршалом М. В. Захаровым, В. Н. Новиковым и послом И. С. Щербаковым, в ходе которых были всесторонне обсуждены новые задачи на Парижских мирных переговорах и перевод их в четырехсторонний формат, поддержка Вьетконга при усилении борьбы с южнокорейским режимом Нгуен Ван Тхиеу и другие вопросы [838] .

Новый американский президент Р. Никсон, пришедший к власти на волне массовых антивоенных настроений, должен был, естественно, выполнять все данные им обещания, и поэтому уже в мае 1969 года в Париже возобновился переговорный процесс по вьетнамской проблеме, но уже в четырехстороннем формате, то есть с участием представителей США, ДРВ, Вьетконга и Южного Вьетнама. А 8 июня, во время личной встречи Р. Никсона с южновьетнамским президентом Нгуеном Ван Тхиеу на острове Мидуэй, американский президент впервые публично озвучил доктрину «вьетнамизации» войны, которая была предложена еще весной того же года новым министром обороны Мелвином Лэйрдом в ходе его визита в Южный Вьетнам. Затем 25 июня, выступая на американской военной базе на острове Гуам, Р. Никсон громогласно заявил о новой национальной доктрине США во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе, в основу которой был положен принцип ограничения участия американских военных в региональных конфликтах. Применительно к ситуации в Индокитае речь шла о «вьетнамизации» войны, то есть о переносе бремени ведения боевых действий с американских экспедиционных войск на армию Южного Вьетнама [839] . Иными словами, «Гуамская доктрина» Р. Никсона означала, что Вашингтон больше не будет защищать союзные им азиатские режимы силами самой американской армии. Отныне все азиатские союзники должны были защищаться собственными силами, а Вашингтон лишь гарантировал бы им свой надежный «ядерный зонтик» и «посильную» авиационную и военно-морскую поддержку. Новый подход американских стратегов предусматривал сокращение числа стационарных американских баз во всем мире и расширение сети подвижных баз, то есть подводных лодок и морской авиации. Во всем же остальном, что выходило за рамки безопасности Австралии, Новой Зеландии, Японии, Южной Кореи, Тайваня, Таиланда и Филиппин, новая американская Администрация была склонна искать взаимопонимание с Москвой на базе нейтрализации соответствующих районов. Поэтому уже через месяц, 8 июля 1969 года, начался вывод первых американских подразделений с территории Южного Вьетнама, который продолжался более трех лет [840] .

Между тем 2 сентября 1969 года в возрасте 79 лет скончался бессменный президент ДРВ, председатель ЦК ПТВ и фактический создатель Вьетконга — Национального фронта освобождения Южного Вьетнама — Хо Ши Мин. На его похороны в Ханой прибыли главы многих правительств и государств, в том числе советская делегация во главе с председателем Совета Министров СССР А. Н. Косыгиным. После окончания всех траурных мероприятий у него состоялся приватный разговор с новым президентом страны Тон Дык Тхангом и лидером ЦК ПТВ Ле Зуаном, где обсуждался целый комплекс проблем, в том числе активизация переговорного процесса и выход из затянувшейся войны, в которую уже были втянуты некоторые соседние державы.

Действительно, война во Вьетнаме, шедшая с переменным успехом для всех сторон, приобрела явно затяжной и особо кровопролитный характер. Крупные успехи южновьетнамских партизан и армии ДРВ, например, в феврале-марте 1971 года, в период проведения операции «Лам Шон», чередовались с не менее крупными поражениями, в частности во время «Пасхального наступления» в марте-октябре 1972 года. Столь же непоследовательной была и новая политика Вашингтона, где «мирно уживались» перманентные бомбежки территории как самого Вьетнама, так и соседних Лаоса и Кампучии (Камбоджи) с призывами к Ханою и Сайгону активизировать Парижский переговорный процесс [841] .

Новой американской Администрацией вопрос о прекращении Вьетнамской войны был вновь возвращен в практическую плоскость уже весной 1969 года, когда, установив конфиденциальный канал с А. Ф. Добрыниным, только что назначенный советник президента Р. Никсона по национальной безопасности Генри Киссинджер дословно заявил советскому послу, что Вашингтон «готов решить вьетнамский вопрос на основе двух принципов: во-первых, США не могут пойти на такое урегулирование, которое выглядело бы для американцев и для всего мира как военное поражение Америки; во-вторых, Администрация Никсона не может пойти на такое урегулирование, после которого сразу же произошли бы смена правительства в Южном Вьетнаме и резкое изменение всей его политики» [842] . Понятно, что эту информацию А. Ф. Добрынин тут же переслал в Москву, и в те же мартовские дни в брежневском дневнике, где он подробно зафиксировал свою очень обстоятельную беседу, в том числе и по вьетнамскому вопросу, с польским руководством, а именно с В. Гомулкой, Ю. Циранкевичем и Б.Ящуком, присутствует такая запись: «Надо попытаться договориться с Никсоном. Это важно» [843] .

Однако очередная попытка договориться с Вашингтоном в период первого срока президентства Р. Никсона не удалась. В конце марта 1972 года ситуация резко обострилась. В ответ на «Пасхальное наступление» северян президент Р. Никсон лично распорядился возобновить прерванные четыре года назад массированные бомбардировки Северного Вьетнама. Более того, недавно рассекреченные документы Национального архива США свидетельствуют, что 25 апреля президент Р. Никсон в беседе с Г. Киссинджером всерьез рассматривал возможность нанесения ядерного удара по ДРВ, а своему личному советнику Чарльзу Колсону он дословно заявил: «Мы хотим уничтожить это проклятое место. Северный Вьетнам будет перестроен» и это «надо было сделать давно» [844] . Между тем сама воздушная операция под кодовым названием «Лайнбэкер» шла более шести месяцев и была завершена только в конце октября 1972 года. В самих США многие военные эксперты и историки, например мадам П. Фелтус, до сих пор заявляют, что американская авиация якобы практически не осуществляла ковровых бомбардировок, а вела только прицельные бомбометания. Так, она заявляет, что «в масштабе 20 000 тонн бомб, сброшенных на жителей Ханоя и Хайфона, жертв было относительно немного. Только 1318 человек в Ханое и 306 в Хайфоне». Но в реальности, как пишет известный военный эксперт Ю. А. Кнутов, «20 000 тонн (46 тысяч штук) бомб, которые самолеты США только за первые дни сбросили на ДРВ, — это колоссальная цифра. Она указывает на то, что американцы практически не наносили прицельных ударов, а вели именно ковровые бомбардировки. Иначе расход бомб был бы на порядок меньше. Поэтому совершенно неслучайно даже тогдашний премьер-министр Швеции Улоф Пальме прямо сравнил ковровые бомбардировки американцев с бомбардировкой гитлеровцами испанской Гернике, с массовыми убийствами мирного населения в Бабьем Яру, Хатыни, Лидице и Шарпевиле» [845] .

Между тем, по мнению ряда авторов (Ф. Дэвидсон [846] ), именно эта операция «помешала Северному Вьетнаму выиграть войну в 1972 году», вынудила изменить позицию Пекина и Москвы, «заинтересованных в скорейшем прекращении войны, и заставить высшее руководство Северного Вьетнама пойти на диалог с американской делегацией в Париже». Неслучайно буквально через три дня после возобновления Парижских переговоров, в чем не последнюю роль сыграл и июньский визит советского «президента» Н. В. Подгорного в Ханой, Г. Киссинджер прямо заявил: «Мы уверены, что мир у нас в кармане». Кстати, именно это обстоятельство позволило Р. Никсону разгромить на президентских выборах своего главного конкурента — демократа Джорджа Макговерна, — строившего всю свою кампанию на антивоенной риторике, и в конце января 1973 года вторично въехать в Белый дом, правда очень ненадолго.

При этом, как считают целый ряд историков (А. Д. Богатуров, В. В. Аверков, П. Кальвокоресси [847] ), именно в этот период Москва и Пекин стали скрыто конкурировать между собой за право «помочь» Вашингтону быстрее прийти к компромиссу с Ханоем. Однако поскольку его недоверие к пекинским вождям было куда большим, то официальный Ханой был более отзывчив именно к рекомендациям Москвы, поэтому советско-американское взаимодействие по вьетнамскому вопросу было более перспективным, чем американо-китайское. Кремлевское руководство мягко, но довольно успешно оказывало давление на «вьетнамских товарищей» с целью умерить их «аппетиты» и одновременно ускорить разрешение военного конфликта на условиях, которые, с одной стороны, гарантировали бы победу Северного Вьетнама, а с другой стороны, позволили бы США найти «достойный» выход из этой войны и сохранить «своё лицо».