Чтение онлайн

– Я кричал!! Я!! – уверенным голосом, но уже совсем не так нагло произнес Саша.

Хоть он и был неудавшийся офицер, но, по его мнению, вполне удавшийся мужик, и промолчать ему в эту минуту, конечно, было нельзя.

Рев со стороны вагона не замедлил прогреметь вновь. Судя по приплюснутому крючковатому носу и стрижке под бобрик, проводник не понаслышке был знаком с боксом, и его ничуть не смутил крепыш Саша.

– А ну-ка, заходи в вагон, покуражимся! Посмотрим, чего ты стоишь!

На это, Саша, без слов, вполз в вагон. Дверь за ним закрылась. Десятки пар глаз, следившие за сценой с перрона, сочувственно посмотрели в след храбрецу.

Вопреки Сашиному ожиданию, действие не развернулось прямо в тамбуре. Монстр в форме проводника, проводил его в свое купе, усадил его, уселся сам, и только после этого заговорил:

– Ты кто такой голосистый? И знаешь, кому орешь? – Воротник голубой рубашки

слегка съехал, предоставив на Сашино обозрение массивную золотую цепь с крестом из того же металла. Тут, надо заметить, что размер сего креста был достоин маковки сельской церкви.

– Я – Саша. Из Турции тащим барахло. Не видишь, что ли?

– Слава Бизон, – представился проводник, протянув могучую лапу.

Жест понравился Саше, и он с готовностью пожал ее.

– Но орать – не ори, неизвестно куда. Сечешь?

– Давай-ка я тебя проверю. – Слава-Бизон поставил локоть своей волосатой ручищи

на стол и взглядом пригласил Сашу попробовать силы. Они скрестили руки и где-то с полминуты пытались сломить сопротивление друг друга. Вдруг Бизон сделал резкий рывок, и Саша оказался придавлен к столу.

– Ну что? Осторожней надо быть. Осмотрительней. Я тут думаешь просто так?

Вышел погулять? Я в чеченской семье живу. А ты, в общем, ничего. Молодец. Не слизняк. Вы, наверное, через вагон поедете. Заходи если что, покалякаем.

– Давай, привет. – Они снова обменялись рукопожатиями и Саша довольный

исходом, выбрался наружу.

Чувство только что минувшей опасности еще не успело его оставить, привычная наглость еще не вернулась, но радость успешно сданного экзамена вселила в него новую уверенность в собственных силах.

– Ну, как? – с плохо скрываемой тревогой, поинтересовался Петр.

– Все нормально, – удовлетворенно выдохнул Саша. – Дал бы слабинку, – не сладко б пришлось. Нормальный мужик. Бандит.

Петр криво усмехнулся в ответ.

А тем временем, Олег уже уладил дела с проводником вагона, в котором группа должна была ехать, то бишь, заслал необходимое количество бабок. И погрузка мешков на поезд, со всей присущей ей дикостью, началась. Для неопытного человека, возможно, покажется неправдоподобным разместить, в стандартных купе пассажирского вагона, 150 пузатых, в рост 12 летнего ребенка, мешков. И в самом деле, это было форменное насилие над транспортным средством, но это и чистая правда. Излишне говорить, что в этих адовых условиях предстояло провести 2,5 суток, добираясь до Питера.

Чувалы залетали внутрь с поразительной быстротой. Раскрасневшиеся и блестящие от пота мужики привычно делали свою работу. Мешки передавались из рук в руки по цепочке. Самым же трудоемким участком было – укладывать и забивать их в купе. 25 штук на каждое – вот обыкновенная норма наших челноков. Для достижения столь нелегкой цели необходимо не только с профессиональной точностью рассчитать куда, что и в какой последовательности запихнуть, но и открутить все полки от стенок. Руками, ногами, всеми сухожилиями работал Петр сотоварищи под потолками своих купе. Расписанные цветными клеймами мешки утрамбовывались согласно выверенной схеме. Капрон мерно скрипел под натиском. С разных сторон раздавались кряхтение и окрики. Казалось все шло своим чередом, как вдруг, откуда-то слева, до ушей Петра донесся грохот падающего тела. Матерщина. Снова падение. Выясняется: Леха Алексеев, тихоня на трезвую голову, сейчас, в нажратом состоянии, мешаясь в проходе и хватаясь за все что, не попадя, создавал тем самым непреодолимую пробку. Пить он, как показала жизнь, не умел абсолютно. Обычно забитый, по пьянке он перевоплощался. Хамил направо и налево, матерился, всячески выпячивал себя, вещал как он богат и потому по праву ему любую бабу отыметь легко. И в этот раз, он принялся за старое. Пытаясь обозначить себя, он вклинился в гущу событий, а так, как ничего не соображал, просто, перегородив проход, застопорил работу. Его побагровевшее лицо с отупевшим блуждающим взглядом, при этом, выражало деловитую озабоченность. Дядю Гену, энергично пропихивающего чувалы вперед, такое поведение Лехи довело до точки. Предчувствуя бесполезность многословных уговоров, он, недолго думая, засадил буяну в челюсть. Кубарем покатился дебошир по коридору. Там, зацепившись за дверную ручку купе, он резко поднялся и злобно прорычал:

– Ну, хрыч, я тебе сейчас отдам!

Он принял самый воинственный облик и уже готов был броситься на мирного в обычной жизни дядю Гену. Но не успел. Чьи-то крепкие руки подхватили его и словно мешок с нечистотами вышвырнули из вагона на свежий воздух. То были Петр и лысый Толик Пивоваров. Отвратная личность, однако, не унялась. Возмущенный вопиющей несправедливостью он принялся истошно орать, что есть мочи, напрягая синеющую на шее вену:

– Он мне в харю тычет! Он мне в харю тычет!

Вскоре, как бы там ни было, он заметил, что на его стороне нет никого. Леха беспомощно пошмыгал носом и утихомирился.

Горе-пассажир – буркнул Петр себе под нос.

Наконец все было готово. Последние чувалы закинуты и встали прямо в проходе, вдоль окон. Купе забиты настолько плотно, что спать челнокам придется прижавшись друг к дружке, в длинных мешочных норах, не имея возможности встать во весь рост. Поезд, тем временем тронулся и теперь можно с легким сердцем отдохнуть, вытереть пот с лиц и тел, и расположившись в новоиспеченных берлогах, перекусить и поговорить на отвлеченные темы.

Петр очутился в купе с Сашей и с двумя ребятами-студентами. Они тоже везли кожу поэтому также не имели большого количества чувалов. На этой почве компания и объединилась. Под убаюкивающий стук колес набирающего скорость состава, Саша покинул купе и куда-то исчез. Петр, оценив ситуацию, предложил соседям слегка подкрепиться и выпить. Благо – запасов хватало.

– Все хорошо, но нет в нашем тесном мужском коллективе девчонок стоящих, – бросил реплику Петр.

– Что нет? Вон иди, в других купе полно их. Чувалами, правда, придавлены. Ты только скажи, что нуждаешься в их обществе – сразу прибегут. Им ведь, там, даже толком и лечь негде, – весело вставил студент-блондин.

– А то, и чувалов своих принесут к нам, – подхватил студент-шатен.

– Это вы верно подметили. Но они мне и не нравятся. Если б понравились, согласился бы не разогнувшись ехать, придавленным ею и ее чувалами.

– Это уже без нас, – отозвался блондин. Мне этого добра не надо, а Денис, он кивнул в сторону приятеля, вообще – Ромео. Занят, своей любовью.

– Серьезно? А мне показалось, что он уже вышел из столь нежного возраста. Денис,

колись! Почему тебя Слава так обозвал?

Немного смутившись, тот, кого назвали Денисом, ответил:

– Ну, Ромео не Ромео, а то что не смогу не думать о девчонке своей и часу, это как пить дать. Наваждение какое-то. И пусть Славка подкалывает – мне все равно. – С этими словами шатен, гордо тряхнув шевелюрой, хлопнул рюмку водки.

– Давайте, ребята, присоединяйтесь.

Петр и Слава пригубили по маленькой. Дениса не надо было уговаривать продолжить тему. Он отрешенно смотрел в окно, с грустной мечтательностью погрузился в раздумья и говорил уже как будто сам с собой: