Чтение онлайн

– А когда обратно?

– Помолчи, – грубовато советую я, подталкивая Булочку к кровати. – Меня разорвет, если я в тебя не…

Проникаю в нее одним резким движением и постыдно издаю дикий стон в изгиб сладко пахнущей шеи. Эмоции бомбят, сердце тарахтит, перед глазами красные пятна взрываются от удовольствия. Джентльмен хренов, даже не удостоверился, что Вика готова. Но, к счастью, она, как и я – да.

– Боже, Арсений… Я… Я… Ты…

– И я, и ты, – рычу сипло, раз за разом погружаясь в ее тело. – Это идеально, Булочка. Это просто…

В этот первый раз я кончаю постыдно быстро, не успев толком отдышаться, но все же довожу Вику до оргазма пальцами и языком, а потом, когда мы оба выдыхаем, начинаю новый путь к вершине и теперь смакую каждую секунду близости. Огнева стонет подо мной. Хнычет. Извивается. Такая она… Потрясающая. Невозможно глаз оторвать. И мне вдруг становится понятно, что это все – финал. Без нее мне хана.

Этой ночью мы почти не спим. Забываемся короткими сновидениями, но неизменно тянемся к друг другу. Не всегда даже понятно, кто начинает первый, главное, что финал всегда один – кончаем вместе. Идем на новый заход, когда за окном уже светло.

– В дверь звонят, – бормочет между поцелуями Огнева, а отлепиться от нее не дает. Я и не слышал – пульс в уши бьет с такой силой, что я не слышу ничего.

– Да ну… – снова нападая на Вику, подминая ее под себя, вдавливаясь членом между ее разведенных ног, фыркаю я, а она выгибается, царапает мои плечи в хлам и запрокидывает голову.

– Это, наверное, курьер, Арсений. Я еду заказала.

– Блин, – торможу едва ли не с пробуксовкой. Утыкаюсь носом в ее шею и прикусываю нежную кожу, под которой пульсирует тонкая жилка. – Ладно. – Я отталкиваюсь от матраса, в один прыжок приземляюсь на пол, иначе не оторвусь от Огневой, и поправляю стояк в штанах. – Нам надо поесть.

Я иду забирать доставку, а сам улыбаюсь, как дурак. Полдня с Булочкой из постели не вылезали. Так бы и сожрал ее целиком, она нереальная у меня. Не раздумывая, потратил выходные на дорогу, лишь бы увидеть ее. Не было нормальных рейсов, пришлось с четырехчасовой стыковкой лететь. Я и обратно завтра вечером через жопу полечу, всю ночь придется не спать, но мне пофиг. Моя Булочка этого стоит.

Падаю с разбегу на кровать и открываю коробку с пиццей.

– Хороший выбор, – говорю я, отправляя треугольник пепперони в рот.

– Знала, что ты оценишь. Это для тебя.

– А ты?

– Я не буду, Арсений, – категорично заявляет Булочка, широко распахивая глаза. – Я распухну, если буду питаться так.

– Сделаю все, чтобы ты сожгла все набранные калории, – торжественно обещаю я с набитым ртом и, подхватив еще один кусок пиццы, подношу его ко рту Вики. – Давай же, Булочка. Это оргазмически вкусно.

Огнева послушно открывает рот и смеется, ловя языком тянущийся от ее куска расплавленный сыр. Это чертовски сексуально. Пицца и Булочка – это любовь.

Пальцы нервно дергаются от мысли, которая перманентно бродит в мозгах уже какое-то время. Скоро эта каша в голове забродит и превратится в вино – я как пьяный постоянно. Сжимаю зубы сильнее, оставляю новый кусок пиццы в покое и серьезно смотрю на Огневу, которая сидит сочной задницей прямо на моих подушках, скрестив ноги под собой.

– Поедешь со мной?

– Ты все-таки решил выйти из дома? Я тебе говорила, что не буду заниматься сексом в машине! – Она хохочет, зараза такая, аж заливается. – Ты меня не уломаешь!

– Я не об этом.

Вика еще смеется некоторое время, пока не ловит мой взгляд. Я предельно серьезен. Я хочу ее всю. Постоянно. Не хочу без нее даже дышать. Мне крышка, я и не пытаюсь отрицать.

– Ты… – Она внезапно хмурится, дожевывает сыр, облизывает пальцы и дует губы. – Что ты имеешь в виду?

– Ты же не глупая.

– Сейчас я чувствую себя полной дурой, – как-то расстроенно говорит Булочка, отчего хочется сразу придушить ее в объятиях. – Не понимаю.

– А что тут не понимать? Поехали со мной – мне еще две недели отпахать надо. От универа мама отмажет. В Подгорице красиво, есть где погулять. Когда я занят буду, сможешь учиться, к сессии готовиться. Ксавье, француз один есть в команде, так он с девушкой живет. Хорошая вроде, одна не останешься. На выходные в Будву на море сгоняем. К Новому году вернемся, сдашь экзамены, и решим уже, как дальше быть. Обратно ждут к десятому января.

Я все выдаю как на духу. И произнести это оказывается легче, чем я думал.

– Вау. – У Булочки глаза огромные, удивленные. Смотрит на меня в ужасе. Рот приоткрыт, и будто не дышит. – Звучит как план.

Огнева кусает губы, а у меня, кажется, сердце не бьется, пока я жду, что она скажет.

– Арсений, это очень серьезный шаг, а я…

– Я серьезен.

– Я честно не знаю…

– А че тут думать, если ты любишь меня?

– Люблю?

– Еще скажи, что нет. – Я шучу, но сам весь на взводе. Я был уверен в чувствах Огневой ровно до этого момента. Теперь сомневаюсь. Во всем. Сука, даже в том, что Земля круглая.

– Люблю, – наконец говорит Вика, и у меня груз пятитонный с души падает. Хочется гребаную радугу оседлать и на ней в космос умчать. Это ведь круче трехочкового в финале чемпионата. Пять дурацких букв круче трех оргазмов подряд, которые она мне подарила ночью. Круче нирваны от косяка. Круче, чем… – А ты… ты тоже, получается, любишь меня?

– Ну, видимо, да, если мне после секса с тобой хочется не сигарету выкурить, а обниматься, как девственнику.

– Ты меня любишь. – Она повторяет это дрожащими губами, будто собирается разреветься снова, а у меня срывает крышу, я тянусь к ней, сминаю, укладываю на лопатки, врываюсь языком в ее сладкий рот и балдею.

– Люблю, – кусаю ее подбородок, обсасываю губы, целую. – Охренеть как люблю.

– Сеня… Сень… – Она такая податливая, мягкая, любимая. Моя. Рукой ныряю под майку, которую ей одолжил, – смесь моего Dior Homme и ее природного запаха кружит голову. Огнева – это ходячий феромон. У меня на нее не просто стоит, у меня на нее сердце бьется в два раза быстрее.

– Люблю тебя. – Я подкрепляю слова самым верным способом. На этом языке я умею говорить лучше всего, поэтому ввожу в нее два пальца, а Огнева внезапно дергается, отталкивает меня и переворачивается, оседлав. – Хочешь так? Я не против. Жги, Булочка.

Сжимаю в ладонях ее огненную задницу и толкаю на твердый член. Мы одновременно стонем. Одновременно с вызовом на телефоне.

– Арсений, звонят.

– А то я не слышу.

Тянусь рукой к тумбочке, не разрешая Булочке останавливаться. Она вроде как стесняется, жмется, ложится на меня, целует шею и кусает за сосок, сучка!

– Ауч! Алло, – отвечаю Русу, который обламывает весь кайф.

– Громов, ну ты и мудила!

– Че опять не так? – хохочу, толкаясь в Огневу. Между нами только слой хлопковой ткани моих штанов. И это ощущается так остро, что я готов рычать в голос.