Чтение онлайн

Она идёт чуть впереди и оборачивается через плечо — как в первый день, когда я увидел её.

Тот самый взгляд из-под ресниц.

Удар в солнечное сплетение — неизбежный.

Я догоняю, переплетаю пальцы.

А потом долго целую. И веду показывать любимые места — где думал о ней.

Вечером возвращаемся в квартиру.

Ни крика. Ни разрыва.

Только сплетённые тела и оголённые души.

Её смех в тёмной комнате.

Небольшой спор — стоит ли уезжать.

Уступаю ей в конечном итоге.

Первый день без войны.

Но завтра — столица.

Марго. Даня. Учёба. Хвосты. Тени прошлого.

Я касаюсь её лопаток, чтобы не проснулась, и думаю:

Если мы переживём это — мы справимся с любой бурей.

Юг остался за спиной — вместе с тёплым ветром и тишиной внутри.

Мы вернулись в столицу утром следующего дня.

— Уже скучаешь? — спрашиваю, помогая ей сойти с трапа.

— Просто немного переживаю. Там всё было… проще. Здесь слишком много тяжелых воспоминаний.

— Всё зависит от угла. Плохое было и там — просто мы переписали его хорошим.

Дома мы едва успели разобрать вещи, как в дверь позвонили — коротко, настойчиво.

Я не ждал никого.

И уж точно — не её.

Марго стояла на пороге без привычной маски уверенности.

Без косметики. Без игры.

Лицо — бледное, болезненное.

В глазах — что-то похожее на просьбу.

Так и тянет послать её к чёрту — за то, что с Данькой выжгли нам с Ивой почти полгода жизни.

Но я обещал себе другое — быть лучше, чем был.

Поэтому, когда она выдохнула:

— Влад… впусти.

Я просто шагнул в сторону.

Ива вышла из спальни тихая, собранная.

Марго бросила короткий взгляд — без фальши, без оскала.

Настоящая. Уязвимая.

Затем перевела глаза на меня — и голос сорвался:

— Мы можем поговорить… наедине?

Ива лишь кивнула и сделала шаг назад.

Не сцена. Не спор.

Только мудрое отступление.

Мы с Марго закрылись на кухне.

Она оперлась ладонями о стол, будто о край пропасти. Долго молчала — как будто училась говорить заново.

А потом — без подготовки:

— Я люблю тебя.

Без позы. Без игры.

Только голая правда — или то, что она считает правдой.

Я не двинулся.

Наверное, где-то глубоко я догадывался. Но вслух — впервые.

— Ты знала, Марго, — говорю ровно. — Ты — сестра моего лучшего друга. Или бывшего. Я не смотрел на тебя иначе. Никогда.

Её губы дрогнули — не истерика, не злость.

Понимание. Позднее, как всегда.

— Она тебе наскучит. Она же нестабильная, Влад. Боль. Она разрушает тебя, себя, всех вокруг. А мы… нам было хорошо, мы из одного круга. Я бы…

— Марго. Хватит.

Слова — как лезвие. И я не смягчаю.

— Ты поступила как дрянь. И сейчас мы вообще разговариваем только из-за моей любви к Иве.

На её лице — пепельно-зелёная тень.

Руки стискивают край стола, костяшки белеют.

— Влад… но если она бросит тебя снова? Ты всё равно выберешь её?

Смотрю прямо.

Не моргаю.

— Я выберу её каждый раз.

Даже если будет больно.

Она хрипло смеётся — тихо, сломано.

В глазах — ни надежды, ни злости.

Только усталость.

— Передай Иве…

— Не нужно. Она слышала всё.

Марго вздрагивает — но не взрывается.

Тихо поворачивается, уходит почти бесшумно.

Как будто с неё сняли кожу.

Ива стоит в дверях.

Ни торжества. Ни ревности.

Только тихая грусть по человеку, который сам построил себе тупик.

Я подхожу, касаюсь её затылка.

Лоб к лбу — теплый контакт, как точка опоры.

— Хочу верить, что на этом она остановится.

— Я тоже надеюсь.

Она говорит спокойно — без шипов.

А я, впервые за долгое время, чувствую уверенность.

— Я люблю тебя.

Воздух между нами всё ещё режет меж рёбер —

но уже без чужих претензий и ожиданий.

Только наш.

Он приходит вечером — без предупреждения, без звонка.

Мы с Ивой только успеваем разложить ужин по тарелкам, когда в дверь ударяет тяжелый кулак.

Один раз. Второй. Третий — уже с яростью.

Я знаю этот ритм.

Это Даня.

Ива замирает.

Кладу ладонь ей на плечо — не удерживая, просто обозначая: я рядом, всё хорошо.

Дверь открываю я.

Даня не спрашивает, не здоровается. Проходит мимо — будто имеет на это право.

В глазах — шторм, от которого даже стены дрожат.

— Где она?

— На кухне.

— Одна?

— Со мной.

Он медленно поворачивается, и в его взгляде нет сомнений — там обвинение, вина, ярость, предательство.

— Ты забрал её у меня.

Я не моргаю, приподнимая брови в удивлении.

— Что-что, прости. Ива не игрушка, чтобы забирать её у кого-то, это первое. Второе — с каких это пряников ты вообще решил, что между вами что-то было? Данька, мы столько лет дружим. Очнись, пожалуйста. Пусть не сразу, но я надеюсь, мы наладим общение. Вы с Ивой — семья. Понимаешь?

— Нет, — отрезает безапелляционно. — Ты воспользовался моментом, когда она была слабой. У нас почти всё получилось.

Мда… усмехаюсь своим мыслям. Кровь и правда не водица. Марго, кажется, тоже самое втирала сегодня. У них что, генетически сбит прицел? Раз кажется то, чего и в помине нет. То Марго видела в нас пару. Теперь и Даня убеждает, что я разрушил отношения, которых не было.

Слова бьют — не по мне, по воздуху вокруг.

Пытаются дотянуться до Ивы.

Я делаю шаг вперёд, подрезая дистанцию. Пресекаю попытки друга приблизиться к моей женщине.