Чтение онлайн

— Не отключайся, ты должен оставаться в сознании, — говорит он.

— Зачем? — звук царапает глотку и похож на скрип.

— Ну хотя бы для того, чтобы рассказать мне, кто ты, — опираясь локтем о подушку, на которой покоится моя голова, говорит Фабрисио.

— Я — Зотикус Дорадо…

— Твои регистрационные данные меня не волнуют, — глядя мне в глаза, отзывается Фабрисио. — Что ты сделал со своим телом? Ты принял лекарство отверженных, и оно изменило тебя?

— Ты же исследовал мою кровь… — облизывая губы, хриплю я.

— И ничего в ней не обнаружил, кроме высокого содержания меди, — кивает Фабрисио. — Но это не значит, что лекарства не было. Ты же понимаешь, что я все равно докопаюсь до правды.

— Мне нечего тебе сказать, — веки становятся тяжелыми, глаза закрываются. Ощущение, что я кружусь в вихре танца, даже дух захватывает.

— Упрямый дебил, — беззлобно произносит Фабрисио и отходит от меня. Кто-то помогает мне сесть. Дает в руки пластиковый стакан, до краев наполненный кровью. В один миг осушаю его и мне мало этой дозы.

— Еще! — требую я.

— Обойдешься, — тут же ставит меня на место Фабрисио.

— Ну, что с ним? — вваливаясь в кабинет, осведомляется Ви. Он одет в джинсы и джемпер, белокурые волосы распущены. Похоже, он сейчас не на службе и пришел сюда по доброте душевной. — А, уже очухался, молодец. Что, все-таки, это было?

— Неспецифическая аллергическая реакция, — со вздохом поясняет Фабрисио, садясь за стол и, капнув на стекло моей крови, начинает изучать ее под микроскопом.

— У вампира?! — искренне недоумевает Ви. — Это же невозможно. Или это последствия болезни?

— Ты не поверишь, я бы тоже хотел это знать, — говорит Фабрисио и разочаровано отодвигает в сторону рабочий инструмент. — Но нет ничего, что бы на это указывало. Пусть побудет здесь до утра.

— Хорошо, — соглашается Ви. Он выглядит хмурым и очень уставшим. Мне хочется узнать, как прошла встреча с Айлин. Но я знаю, что все разговоры вне кабинета допроса запрещены и мне придется томиться в неизвестности еще долго. — Приводи его в норму. Впереди еще одно дознание…

Несмотря на все увещевания Фабрисио, падаю на подушку и выключаюсь.

Пробуждаюсь от тишины. Открываю глаза, сажусь на постели. В медицинском отсеке я один. На всякий случай подхожу к двери — она ожидаемо заперта. На столе нахожу записку от Фабрисио. Он вернется через пару часов. Монти оставил мне дозу крови, что очень мило с его стороны. Подкрепляюсь. Через полчаса мне становится скучно, и я сажусь за стол, один за другим выдвигая ящики. В нижнем нахожу коробку с шахматами. Открываю ее. Первое, что бросается в глаза, это гравировка.

— С чувством нежной дружбы от Конрада Грея, — читаю я вслух дарственную надпись.

Неужели это тот самый Конрад, с убийства которого начались все мои заключения? Я ведь так и не узнал, кто его прикончил. Перебираю в памяти детали этого преступления. Ему вырвали сердце. Труп нашли рядом с домом. Америго был его близким другом, но у него тоже нет мыслей, кто мог отправить Грея к праотцам. Может быть имеет смысл все-таки докопаться до истины?

Рассматриваю фигуры, сделанные из слоновой кости. Методично расставляю их на доске. Делаю первый ход. Грустно играть с самим собой, но делать нечего.

«Ведь знал, что рано или поздно ты узнаешь правду обо всем и попытаешься уничтожить меня…» — эта фраза, брошенная Тео, заезженной пластинкой вертится в памяти. Что он хотел этим сказать? Какую, по его мнению, правду я мог узнать и мстить ему? О том, что он сделал Ливию своим агентом? Или есть что-то еще, чего я не знаю? И это что-то заслуживает мести… Почему я раньше не замечал, что мой создатель — чудовище? Как мог восхищаться им, сражаться за него? Был глуп или слеп? Будь я тогда чуть прозорливей, встал бы на сторону брата.

Дверь открывается и входит Фабрисио. Он свеж, бодр и доволен жизнью.

— Привет, бессмертный, — здоровается он. — Вижу, ты уже в полном порядке и даже нашел, чем себя развлечь.

— Ну да, сбежать-то ведь не получилось, — с сожалением говорю я. Фабрисио берет стул и садится напротив. — И будь добр, не называй меня так.

— Буду называть как мне нравится, — широко улыбается Фабрисио. — Ты мой должник, если что.

— Знаю. Зачем ты это сделал?

— Ты мне интересен, — честно отвечает Фабрисио, глядя мне в глаза.

— В качестве подопытного кролика? — усмехаюсь я.

— Не без этого. Есть в тебе что-то такое, от чего хочется поболтать с тобой о жизни.

— Расскажи о том бессмертном, которого ты знал в темные века. Кем он был? Как погиб? — прошу я.

Фабрисио снимает кожаную куртку и накидывает на плечи белый халат.

— Его звали Савитар, — после долгой паузы, словно он взвешивал все за и против, начинает Фабрисио. Вздрагиваю от звука этого имени. Неужели речь о создателе Бариты? — В застенки инквизиции он попал по тайному доносу — мол, колдует, соседей изводит, скот дохнет — примите меры. Стандартная такая бумажулька… Он был крут и бесстрашен, его не пугали издевательства. Парню ломали ноги, вырывали ногти, а на следующий день он уже был как новенький. И какой бы сложной ни была пытка, он всегда восстанавливался. Однажды ко мне пришел незнакомец. Он был в плаще, а его лицо скрывал капюшон. Гость протянул мне склянку и сказал, что, если я волью это в рот Савитару, его могущество закончится. Я поинтересовался — зачем ему это надо и тот ответил — во имя справедливости. Щедро заплатил мне за эту услугу. Я выполнил то, что он попросил. Как только содержимое склянки оказалось в нашем непобедимом друге, он резко сник. Раны перестали заживать, пытки он переносил похуже любого тщедушного старика, а воплей стояло столько, что уши закладывало. В результате, его сожгли на костре, а я долго не мог забыть о нем и том незнакомце, что приходил ко мне…

Неужели смерть Савитара дело рук Римута? Но за что он с ним так жестоко обошелся? Сперва наделил силой бессмертного, а потом убил? Что между ними произошло? Получается, есть средство, которое может сделать меня снова смертным?

— И ты больше никогда не встречал подобных существ? — спрашиваю я.

— До того момента, как ты переступил порог моего кабинета — нет, — улыбается Фабрисио. — Ты пахнешь точно так же, как мой ночной гость и покойный Савитар. Подобный запах совершенно не специфичен для вампира. Равно как и пульс — семнадцать ударов в спокойном состоянии. Хочешь ты этого или нет, но это будут замечать. А значит, будут вопросы и подозрения. Кто и зачем сделал тебя таким?

— Прости, но я не могу тебе этого рассказать, — отвечаю я и Фабрисио понимающе кивает.

У Вианора паршивое настроение. Он орет на всех, зло швыряет на стол папки, хмурится и похож на раздосадованного викинга. Только шлема с рогами не хватает. Но я даже на это смотрю с удовольствием. После долгого нахождения в одиночке и двух мучительных пыток мечущий гром и молнии Ви — настоящий позитив.

После показаний Айлин, которые девушке пришлось сначала дать в присутствии психолога, подключенной к детектору лжи, а потом повторить их в суде, с меня сняли обвинение в пособничестве отверженным. Арсену, как свидетелю, так же пришлось участвовать в этом фарсе. По словам Ви, оба держались молодцом. Я рад, что этот кошмар позади.