Чтение онлайн

Жандармы отводят меня на седьмой этаж. Здесь содержат заключенных. Один из моих тюремщиков набирает код, и металлическая дверь камеры бесшумно открывается. Меня заталкивают в маленькое помещение и закрывают. Тусклое освещение, воздух чересчур сухой, отчего першит в горле и хочется кашлять. По традиции нас держат поодиночке. И этот факт, безусловно, радует. Мне сейчас как никогда хочется побыть одному, упорядочить свои мысли, понять, как действовать дальше.

Приподнимаю крышку гроба, заглядываю внутрь. Голые доски, все по-спартански. Ладно, бывало и хуже. Отдыхать хочется меньше всего, возвращаю крышку на место и сажусь. Думаю о том, сможет ли выдержать допрос Айлин, не выдаст ли себя. Конечно, Америго ее неплохо натаскал, пару раз даже довел до слез. Но одно дело отвечать на каверзные вопросы сидя у себя дома и совсем другое перед лицом следователя.

В двери открывается крошечное окошечко и на выдвижной пластине появляется мензурка, наполненная кровью. А вот и ужин. Даже от запаха не ощущаю голода и желудок молчит. Интересно, сколько я смогу обходиться без питания? Но сейчас не время для экспериментов. Залпом осушаю крошечную посудину, возвращаю на место, и она тут же исчезает.

Когда слышатся шаги, я лежу в полудреме. В камеру вваливаются два охранника. Напяливают на меня наручники и выводят в коридор. Похоже, впереди очередной допрос. Покорно следую за ними. Мы спускаемся на восьмой уровень и это вызывает у меня некоторое беспокойство. Здесь пахнет лекарствами, кровью, слышатся стоны. Начинаю догадываться, что здесь проводятся пытки.

Один из охранников открывает дверь в какой-то кабинет, второй молча толкает меня в спину, и я буквально влетаю туда. Там на меня вопросительно смотрит молодой мужчина в белом халате. Он лыс, худощав. У него узкое лицо и длинный с горбинкой нос. На бейджике написано имя: «Фабрисио Монти».

— Мистер Дорадо? — певуче осведомляется он, поднимаясь на ноги. У него длинные руки и тонкие, аристократические пальцы. Таким бы позавидовал пианист.

— Вы же знаете, что да, — неприветливо откликаюсь я. Этот тип мне совсем не нравится. Есть в его взгляде что-то отталкивающее, неприятное.

— Понимаю, вы в такой ситуации, что вам не до любезностей, — пытается докопаться до моего душевного состояния доктор. — Но вам не о чем волноваться, по крайней мере, сейчас. Я всего лишь осмотрю вас и возьму на анализ кровь. Вы ведь феномен своего рода… Исцелились от страшной болезни. И я хочу узнать, как.

Фабрисио жестом указывает на стул. Сажусь, он просит вытянуть руку и перематывает жгутом выше локтя. Берет шприц, смотрит на меня и его губы трогает улыбка.

— Вы боитесь уколов? — с удивлением спрашивает Монти.

— Нет, с чего вы взяли? — пожимаю плечами я.

— Ваш пульс выдает вас, — отвечает Монти и вводит мне в вену иглу, продолжая жадно прислушиваться к работе моего сердца. Черт, как же тяжело, когда ты внезапно начинаешь отличаться от других.

— Это побочный эффект после болезни, — объясняю я, сильно сомневаясь, что такой ответ его устроит.

— Правда? — Фабрисио пристально смотрит мне в глаза. Взгляд у него тяжелый, угнетающий. Хочется встать и уйти, а потом подойти к рукомойнику и хорошенько умыться. — В темные века, когда я трудился на благо инквизиции, знавал одного вампира, сердце которого билось точно так же, как ваше, мистер Дорадо. Но он был менее скромным, чем вы. И называл себя бессмертным. Однако, это не помешало ему скончаться.

— Вам бы страшные сказки писать для детишек. Такую возможность упускаете, — заставляю себя улыбнуться я и думаю о Римуте, который до меня наградил подобным бессмертием еще двух вампиров. Не об одном ли из них сейчас речь?

— Кто вы, мистер Дорадо? — вытаскивая иглу из моей вены, спрашивает Монти. — Вне всякого сомнения, кровь расскажет мне о вас больше, чем вы, но все же я счел бы вашу откровенность, как начало возможной дружбы. Ведь нам предстоит еще не раз встретиться, пока вы будете находиться здесь.

— Неужели вам настолько одиноко, что вы готовы дружить с убийцей? — удивляюсь я.

— Мой многовековой опыт показывает, что среди них попадаются весьма интересные экземпляры! Для жизни они конечно, непригодны, но для опыта — бесценны, — лукаво улыбается Фабрисио. — Все, вы свободны. Увидимся через пару дней.

Поднимаемся на пятый этаж — я должен заполнить какие-то бумаги. Впервые меня радует бюрократия — хоть какое-то развлечение после четырех стен в одиночке. Проходим мимо кабинета Ви. Дверь открывается и оттуда выходит молодая женщина в синем костюме. У нее густые черные волосы, подстриженные под каре, челка, достающая до самых бровей. Фиалковые глаза, бледная кожа тронута легким румянцев. На вид ей не больше восемнадцати лет.

У меня нет сомнений в том, что я видел ее раньше, и почти уверен, что в тот период жизни она была человеком. Попытки вспомнить имя незнакомки ни к чему не приводят. Похоже, я просто не знаю его. Мы встречаемся взглядами, и я вижу в ее взоре заинтересованность, любопытство. Судя по выражению ее лица, барышне хочется заговорить со мной. Но из кабинета выходит Вианор и, заметив это, предупреждает брюнетку:

— Вы не имеете права общаться с заключенным.

Берет ее за плечи и, развернув, ведет в конец коридора к лифту. У незнакомки сексуальная походка и приятный голос. Не могу разобрать слов из-за шума, но улавливаю интонации, с которыми она что-то эмоционально выговаривает законнику. Кто же эта леди? Нет сомнений, она как-то связана с моим делом. Входя в кабину, она снова бросает на меня взгляд. Кажется, я заинтригован. Нужно будет аккуратно расспросить Ви о ней.

— Даже здесь ты умудряешься производить впечатление, — ворчит тот, возвращаясь в свой кабинет. — Сегодня встречаюсь с твоей подопечной. Очень надеюсь, что ее слова совпадут с твоими.

— Пожалуйста, будь с ней помягче, — это все, о чем успеваю его попросить я, прежде, чем меня уводят.

На следующие три дня обо мне благополучно забывают. Никаких анализов, допросов и прочей следственной суеты. Скорее всего, Ви сейчас проверяет мои показания, допрашивает Арсена и Айлин. Возможно, ищет других свидетелей. Как бы ни сложилось в дальнейшем, я рад, что мое дело ведет именно он. Вудворд из тех, кого можно назвать законником от Бога. В лепешку расшибется, но сделает все, чтобы дело было рассмотрено объективно.

Начинаю сходить с ума от лени и бездействия, когда от меня опять требуется заполнить какие-то бумаги. Снова оказываюсь на пятом уровне. Узнаю, что мне, как существу, уже отбывавшему срок, на суде не полагается иметь адвоката. Тоже мне, сюрприз. Но приходиться заверять всех, что я в курсе и претензий по этому поводу не имею.

Проходя мимо распахнутых дверей одного из кабинетов, вижу там Арсена. Он о чем-то говорит с гражданским следователем и вид у него очень озабоченный. Что случилось? Почему он здесь? Если пришел сюда по моему делу, то от чего с ним разговаривает не сам Вианор? Жандармам стало известно, что это он убил Якуба? Его задержали? Что теперь будет с Айлин? От неопределенности узлом связывает желудок.

По коридору, на ходу просматривая какие-то бумаги, шествует Ви. Забыв про тюремщиков, направляюсь к нему.

— Что здесь делает Арсен? — спрашиваю и две тяжелые руки тут же лежаться мне на плечи.

— Оставьте его, — бросает Ви моей охране, берет за локоть и отводит в сторону. — Выключи панику. Арсен пришел сюда, как частное лицо. Ему потребовалась помощь.

— Что еще за дерьмо произошло?

Ви выдерживает паузу, оглядывается по сторонам.

— Дэшэн исчез.

— То есть как? — я непонимающе смотрю на законника.