Чтение онлайн

— Ушел в магазин и с концами. Тревогу подняли дети, когда он так и не появился до самого вечера. Поначалу Арсен искал его самостоятельно, но потом решил обратиться к нам. Но беда в том, что Дэшэн человек, а мы людьми не занимаемся.

— Ви, ты должен его найти! Он не мог просто так взять и раствориться! — взволнованно говорю я, ощущая себя совершенно бесполезным в этой ситуации.

— Ты что-то путаешь, — устало возражает законник. — Мое дело — заниматься вампирами, преступившими закон, а не искать потерявшихся человечков. Я и так пошел Арсену навстречу и попросил коллегу выделить на твоего китайца время.

— Почему ты мне ничего не сказал?

— Потому что ты сейчас должен думать о себе, а не отвлекаться на домашние неурядицы. Завтра первое дознание. У тебя двенадцать часов, чтобы подготовиться. И да, я не должен был тебя об этом предупреждать, — сердито говорит Ви и кивает охране — мол, можете уводить его.

Охрана тащит меня к лифту. Оглядываюсь как раз в тот момент, когда в коридор, услышав шум, выходит Арсен. На секунду наши взгляды встречаются.

— Отец! — кричит он, хочет бежать следом, но Ви его останавливает. Кладет руку на плечо, отводит в сторону, что-то говорит. Не вслушиваюсь в его слова. Все, что я могу сейчас, это смотреть на своего сына.

Невозможно морально подготовиться к пыткам. Смириться с тем, что твое тело превратиться в месиво только потому, что адская боль должна подтвердить истинность сказанных тобою слов. Убедить себя, что ты с этим справишься. Заранее проиграть все реакции. А тягостное ожидание неизбежного, еще мучительней предстоящей участи. Да, мне страшно. И я не считаю этот страх чем-то унизительным. Вполне здоровая реакция на угрозу для жизни. Да и какой смысл бахвалиться перед собой?

Часы до дознания тянутся медленно. На какое-то время проваливаюсь в сон, но он тревожный и не дает ни покоя, ни облегчения. Мысли крутятся вокруг исчезновения Дэшэна. Могли ли его похитить? И если да, то кто? Или же он опять попал в какой-то переплет — его сбила машина, пырнули ножом бандиты? Что с ним могло произойти? Не связано ли это с тем, что он вызывался помочь моему брату? У меня слишком мало фактов, чтобы разобраться во всем. А придумать можно все, что угодно. Получается, что близнецы снова остались без присмотра… Невезучие какие-то дети.

Тяжелые шаги в коридоре прерывают мои размышления. На пороге появляются два охранника. Пора.

Мы спускаемся на восьмой уровень. Подходим к металлическим дверям. Один из тюремщиков набирает код, раздается тихий свист и серебристые пластины медленно раздвигаются. Вхожу в помещение, оглядываюсь по сторонам. Здесь светло, пожалуй, даже чересчур. Возникает резь в глазах. А еще очень холодно. Хотя допускаю, что меня может знобить.

Кажется, здесь собраны пыточные устройства со всего мира и всех эпох. И от этого становится еще больше не по себе. Почти возле каждого стоит медицинское оборудование, похожее на то, что я видел, будучи в больнице у Дины. К какому испытанию готовиться?

Ко мне подходит Фабрисио. И я снова не рад его видеть. Он осматривает меня, заглядывает в глаза, проверяет пульс и насмешливо кривится.

— Кхм… Ты так сильно боишься? У тебя пульс в три раза норму превышает, — расплывается в улыбке он. Не сразу понимаю, зачем он делает на этом акцент, но потом до меня доходит. Монти меня прикрывает.

— Тебе, видимо, лучше знать, — отвечаю я.

Фабрисио, напевая что-то, идет в глубь помещения, где стоит еще один стол, а рядом с ним шкаф и холодильник. Открывает стеклянную дверцу и достает оттуда шприцы. К нему подходит Вианор.

— Я должен проследить, чтобы доза соответствовала протоколу, — сухо говорит он.

О чем они вообще сейчас?

— Ради Бога, — миролюбиво отвечает лысый, достает из холодильника ампулы и демонстрирует их Ви. Тот тут же записывает что-то себе в записную книжку. Внимательно наблюдает, как тот вскрывает ампулы и вытягивает оттуда шприцом содержимое. Что это такое, черт возьми?

Входит глава верховной жандармерии.

— Почему он еще не готов? — сердито спрашивает он, указывая на меня. На вид ему около тридцати лет, у него изможденное лицо, покрытое тонкими шрамами. Ростом он мал, но держится высокомерно. Кривые пальцы сжимают папку, украшенную золотыми вензелями.

— Господин, желающий присутствовать на дознании, еще не подъехал, — виновато говорит Ви. — Поэтому смысла спешить нет.

— Кто бы это ни был, у меня каждая минута на счету. Если он не прибудет сюда через пять минут, мы все равно начнем, — приказным тоном говорит глава.

— Конечно, — охотно соглашается Ви. По его голосу догадываюсь, что он совсем не рад присутствию этого незваного участника. Кому так захотелось стать свидетелем моего унижения? А главное, хватило влияния, чтобы добиться такой возможности? Гражданским вампирам вход сюда заказан. Перебираю в памяти имена своих врагов, но ни одна из кандидатур не оказывается столь значимой, чтобы преодолеть барьер, установленный законниками.

У Ви звонит телефон. Он подносит трубку к уху, молча слушает собеседника, потом ограничивается одним словом:

— Да, — и нажимает отбой.

Бросаю на него вопросительный взгляд, который тот игнорирует.

— Начинайте, — холодно говорит Ви доктору и быстрыми шагами выходит в коридор. Видимо, чтобы встретить этого загадочного типа. Впрочем, это для меня он является таковым, Вудворд прекрасно знает его имя.

— Разденьте его, — просит доктор охранников, беря в руки шприц.

Тихий щелчок и вот мои запястья свободны от наручников. Еще пара секунд и я кожей ощущаю всю сырость и холод этой комнаты.

— Вы проинформировали заключенного о том, что с ним будет? — спрашивает глава. Фабрисио вздыхает, убирает в сторону мои волосы.

— Перед пыткой я введу вам препарат, который поможет вам очистить сознание и четко отвечать на вопросы, — медленно, но с удовольствием говорит он. — К вам будут подключены датчики контролирующее работу сердца и мозга, чтобы следствие было уверено в точности и правдивости ваших ответов. Может возникнуть покалывание в конечностях, легкое головокружение, не стоит беспокоиться, это побочные действия вещества. Жизни это не угрожает.

Господи Боже. Болтаясь на дыбе или еще где-то, куда меня определят, у меня будет время думать о том, что в пальцах колет. Обязательно. Вспоминаю пытку Саида, как он пытался справиться с собой, не выдать правды. У него ничего не вышло. Получится ли у меня? Или же я сам сдам себя с потрохами?

— Вам все понятно? — спрашивает Фабрисио. Утвердительно киваю. На большее не хочется тратить силы.

Игла болезненно входит в вену. Не могу избавиться от ощущения, что мне под кожу запустили раскаленную лаву. Голова наливается кровью, становится свинцовой, виски сдавливает. К горлу подкатывает тошнота, с которой у меня не получается справиться и приходится звать уборщика, чтобы тот вымыл пол.

С трудом удается отдышаться. Фабрисио с подозрением смотрит на меня. Убедившись, что я пришел в норму, он делает охранникам знак и те укладывают меня на прямоугольную конструкцию. Затылок оказывается на валике, шею перехватывают толстым ремнем, который врезается в кожу. Перекладина, что находится в центре, больно давит на поясницу. Меня заставляют прижать руки к бокам и связывают. Ноги закрепляют ремнями возле щиколоток. Теперь не шевельнуться. На голову натягивают шапочку с проводами. Перед глазами все кружится, то и дело появляется что-то вроде вспышек, которые тут же сменяются цветными точками, похожими на калейдоскоп. Мне нужно на чем-то сфокусировать сознание, найти свой якорь, чтобы меня не унесло в потоке этого бреда. Пытаюсь думать о незнакомке, но черты ее лица тут же стираются из памяти. Вспоминаю встречу с Арсеном, но и этот эпизод моей жизни через секунду становится призрачным.