Чтение онлайн

Больше всех обожали его дети. Он не был для них только почетным гостем. В нем они видели своего товарища, друга, жизнь которого звала к упорному труду, увлекала на подвиг. Оказываясь среди пионеров, Гагарин запросто появлялся с нимп на спортплощадке, отправлялся в лес по ягоды, «на равных» принимал участие в обсуждении нового фильма. Выходец из народа, герой поколения, первооткрыватель Вселенной, Гагарин оставался в гуще народной, чем снискал себе безграничную любовь и уважение и у нас, и в других странах.

Он очень любил и ценил моих товарищей по искусству. Например, буквально боготворил Майю Плисецкую. Я об этом уже писала.

– Придет время, – говорил он, – когда Плисецкую будут считать символом балета.

Я часто видела Гагарина на спектаклях с участием Плисецкой в Большом театре. Любопытная деталь: когда на душе у него было легко, он спешил в Большой, если же сумрачное настроение посещало его – что бывало очень редко, – он шел в цирк, справедливо считая, что он способен вернуть человеку веру в то, что прежде казалось невозможным.

Я не раз и не два пела в Звездном, и он, по-моему, не пропустил ни одного выступления. Особенно любил песни Александры Пахмутовой. А больше всего ему по душе была светловская «Каховка».

Мы очень дружили, хотя виделись не так уж часто. Но если выпадало быть вместе в зарубежной поездке, на отдыхе или просто на концерте в Звездном, никак не могли наговориться и напеться вволю.

Как-то я его спросила:

– Юра, что ты делаешь, когда устаешь?

– Запираюсь у себя в кабинете.

– А когда устаешь еще больше?

– Выхожу на улицу. Иду к людям. Ведь моя слава принадлежит им…

Слава его, особая, гагаринская, принадлежала, конечно, и ему. Но не случайно свою личную славу он связывал со славой своей страны, оставшись образцом для подражания и восхищения.

Минуло несколько лет…

В ожидании своего выхода я стояла за кулисами венского «Штадтхалле». Удивительно легко и радостно пелось в тот вечер в большом концерте вместе с исполнителями разных стран. Свободные от выступлений артисты шутили, смеялись. «Что-то слишком много веселья, – пронзило мозг, – не к добру…» И тут кто-то принес за кулисы вечернюю газету, развернул… Я только увидела черную рамку… И портрет, еще лейтенантский, где он совсем молодой… И улыбка, его незабываемая улыбка.

– Гагарин погиб! – мгновенно разнеслось вокруг. Не успела толком расспросить, узнать – а уже вызов… Взглянула вновь – пет, трудно поверить. Язык прилип к горлу. А надо идти на сцену… Петь о любви, когда неожиданно вот так теряешь друга… Какие все-таки жестокие испытания преподносит порой актерская профессия!

Каждый шаг со сцены звенящей болью отзывался в голове, только дойти до кулисы – еще шаг, еще один. Голова закружилась, а когда открыла глаза – вокруг меня участвовавшие в той международной программе артисты: австрийцы, англичане, французы. Сбщее горе объединяет людей, ведь Гагарин был гражданином всей планеты…

Помню, один американский певец сказал мне:

– Как же вы не уберегли Гагарина? Он же был первым космонавтом не только вашей страны, но и всего мира?

– Надо знать Гагарина, – ответила я. – Он не был бы самим собой, если бы думал о покое, если бы не рвался в небо.

В тот скорбный день в Вене я дала себе слово подготовить специальную программу, посвященную нашим героям-космонавтам.

Мои планы сбылись в апреле 1971 года, когда отмечалось десятилетие первого полета человека в космос.

На сцену вышел диктор Центрального телевидения и своим красивым, известным миллионам телезрителей голосом дал старт этой новой программе из двух отделений. Основу ее составили песни Александры Пахмутовой на стихи поэта Николая Добронравова из цикла «Созвездие Гагарина». Хорошо знавшие Юрия Алексеевича и дружившие с ним поэт и композитор считали своим гражданским долгом выполнить этот «социальный заказ» в память о Колумбе Вселенной.

Я исполнила три песни из этого цикла, разные по характеру и настроению: «Как нас Юра в полет провожал», «Смоленская дорога» и «Созвездие Гагарина». В каждой из них целый мир, полный красок, чувств, мыслей. Лирика и героика нашли свое эмоциональное поэтическое выражение.

В тот день премьеры за много лет выступлений на профессиональной сцене я, признаюсь, впервые ощутила душевное смятение от значимости песенной темы, ответственности перед памятью героя, вошедшего в историю человечества.

Трудно мне далась песня «Как нас Юра в полет провожал». Долго искала свою интонацию затаенного рассказа о скорби, о боли утраты, но не хотела приближать эту песню к реквиему, столь противоречащему самой натуре Юрия Гагарина.

Едва начала «Смоленскую дорогу», как увидела в четвертом ряду молодую женщину в черном. Казалось, горе так и застыло на ее лице. Валя Гагарина… Не помню, как допела: «И светлая могила у древнего Кремля…» Слезы душили меня, сжимали горло. Спасло, наверное, то, что многие в зале, не стесняясь, плакали.

В этой песне мне слышится протест самой земли, потерявшей сына и теперь неохотно принимающей его в свои объятия. Скорбит земля, и мать Россия отдает бесстрашному открывателю и пионеру свою нежность.

А венчала программу жизнеутверждающая маршевая песня «Созвездие Гагарина» – зажигательная, темпераментная, полная света, устремленная к звездам.

Гагарин… Его именем называют новые цветы, улицы города, корабли. В его честь выбивают медали, ставят монументы. «А дети на свете играют в Гагарина. Значит, ты на планете живешь!»

Непередаваемым праздником стала для меня эта премьера программы «Героям космоса посвящается» 17 апреля 1971 года, сбор от которой поступил в фонд пятилетки.

Юрий Гагарин навсегда остался в наших сердцах.

Отец и сын Пытели

Я всегда любила и люблю врачей – тех, чью деятельность А. П. Чехов сравнивал с подвигом. Мне посчастливилось встречаться с профессором Антоном Яковлевичем Пытелем. Член-корреспондент АМН СССР, член международной ассоциации хирургов, участник многих международных конгрессов и симпозиумов по урологии, профессор А. Я. Пытель отдал отечественной медицине 60 лет жизни, основал школу советских урологов, воспитал замечательную плеяду ученых – руководителей ведущих урологических клиник нашей страны и за рубежом. Среди них академики, доктора и кандидаты медицинских наук – всего более сорока человек.

Слава Антона Яковлевича Пытеля как хирурга и уролога начала свое шествие еще во время Великой Отечественной войны. Будучи хирургом и главным консультантом эвакогоспиталей Сталинградского фронта, он творил поистине чудеса, спасая жизнь тысячам бойцов и командиров. Антон Яковлевич не считал, сколько операций он выполнил, но те солдатские треугольники, которые в большом количестве получал с передовой со словами благодарности, лучше любой статистики каждодневно подтверждали, какую титаническую работу он делал, сутками не отходя от операционного стола. При свете спиртовки операции следовали одна за другой, и хирург порой не знал даже кратковременного отдыха. Как не знал отдыха и всю свою последующую жизнь, такую яркую, интересную, напряженную и насыщенную. Свободного времени у него просто не было, не существовало, поскольку Антон Яковлевич был убежден, что стоящий ученый не имеет права тратить его безрассудно на личные нужды или свое благоустройство. И Пытель всю жизнь посвятил служению науке, целиком отдавая себя людям.