Чтение онлайн

— А что — с другой? Одно — так и есть, другое — нам так говорили, и мы верили…

— Нет, ну как же… — совсем растерялся Кламонтов. — Сам видишь — что мы теперь узнали. Иные миры, биополя, системы чакр, меридианов, регенерация после телесеансов, йоги, странствующие в тонком теле… И им не то что биосферу планеты — металл звездолёта таскать с собой не надо. А я такого представить не мог! Вот — вторая сторона…

— Странствующие в тонком теле… — повторил Селиверстов. — Регенерация после телесеансов… В смысле, видимо, что — целых органов. Да, я вообще тоже читал и слышал такое. Но в том-то и дело — вообще. И если чёткая хронология экспедиций по программе «Аполлон» или первых пересадок сердца имеется в доступной литературе — то попробуй так же выясни это! На каждом шагу — недомолвки, слухи, ссылки на тайны, кто-то что-то говорит, а потом всё отрицает… А сначала действительно была шумиха: грядёт переворот в медицине, не понадобится никаких шприцов, скальпелей, таблеток — даже сердце, если надо, будут пересаживать по методике филиппинских хилеров! И что, отказался бы я освоить такие методики — для блага моих будущих пациентов? Но имею в виду — честно и открыто, доступно людям с современным образованием, а не на уровне рекламных трюков для неграмотных крестьян или секретного общинничества за тридевять земель! А почему-то, едва дойдёт до дела — упирается в тайны какого-то племени или секты… И что же: нам, современным людям — идти туда целыми институтами, отрядами космонавтов, за посвящением в тайны? И сперва — пройти унизительные испытания на право считаться взрослым членом племени, или зубрить не содержащую никаких ответов или объяснений мифологию и догматику секты? Они же «просто так» человеку с европейским образованием ничего не откроют — наплевать и на конкретных больных с их проблемами, и на общие интересы цивилизации! Хотя есть честная, открытая нетрадиционная медицина, имеющая свои успехи — и она продолжает развиваться дальше. А играть судьбами и надеждами людей, ищущих исцеления, дразнить неизвестно где и как доступными тайнами, а на деле свести всё больше к пропаганде конкретной религии… Какая тут высшая нравственность? Скорее наоборот…

— Вот… как обстоит дело даже для самих экстрасенсов? А я-то думал…

— Что экстрасенсорика — то, как её принято представлять в прессе? — понял Селиверстов. — Глумление над знанием с позиций веры, цитаты из священных канонов к месту и не к месту, почитание учителей, ступени посвящения, обеты, запреты, посты, послушания, откровенная зависимости от чьей-то воли… Такой образ создаёт пропаганда? Вот и попробуй ему соответствовать, если ты — человек современный, и намерен решать проблемы современного мира, а не унизить «западную» науку перед древней традицией…

— Ну, я и собирался решать проблемы современного мира… — горестно ответил Кламонтов. — Только — на какой основе… Читал, что было доступно по биологии, психологии, психиатрии — и что получалось? Психика реальна — душа есть понятие условное, электромагнитное излучение организма есть — биополя нет, гипноз есть — телепатии нет, всё материально — мысль нематериальна, однако при этом мысль есть продукт химических реакций в мозгу — но сознание не есть материя, и вообще: отдельные рефлексы, элементарные психические акты — безусловно реальны, а целостная личность — как посмотреть… И как будешь разбираться с таких позиций: что в человеке — собственно личность, а что — лишь её внешние исполнительные или рецепторные механизмы, если даже непонятно, реален он как целостная духовная сущность, или случайному клубку отдельных рефлексов кажется, что он существует как целое? И с паранормальными феноменами — тоже: как ставить вопрос, что они такое — проявления самой духовной сущности как неотъемлемая часть, или нечто в принципе от неё отделимое — если сама их реальность не принимается всерьёз? А тут-то — уже прямой выход и на вопросы смысла жизни… самоопределения… постановки жизненных целей! Ведь если думать, что личность — продукт этого и только этого тела, за его пределами в пространстве и времени нет места данной личности — в одну эту жизнь и надо пытаться втиснуть всё… успеть всё, не считаясь даже с реальным… наличным уровнем науки и техники! Да и как будешь поступать в вуз — чтобы изучать то, чего, окажется, нет на самом деле? Особенно учитывая — чего стоит поступить в тот или иной вуз… И саму науку растащили по множеству узких направлений, попробуй пойми: чей предмет — человек как разумное существо? Для физиологов он — одно, биохимиков — другое, психологов — третье, а есть ещё биофизики, психиатры, кибернетики, наконец, философы — и все подходят с какой-то одной стороны, но никто не охватывает целого, у всех — по какой-то части нужной информации. А выбирать надо конкретно! Я и выбрал — этот вуз, факультет, специализацию…

— Знакомая проблема, — согласился Селиверстов. — Я так же искал, сомневался… Но хоть с первого раза прошёл, а ты — с какого? С пятого? Даже не представляю, каково это: раз за разом — впустую. А годы идут…

— Первый раз, представь себе — на географический факультет, — признался Кламонтов. — Хотя и — с надеждой создать там потом полулегальной коллектив парапсихологов. Ведь только такими кружными путями шли тогда в сферу исследований паранормального… Правда — ещё и были времена успехов нашей космонавтики. Казалось — совсем скоро можно будет вплотную заняться физической географией других планет, что меня тоже увлекало. Ну и что — не прошёл… (Кламонтов едва не вспомнил и ещё что-то связанное с географическим факультетом — но именно «едва»…) И потом, когда поступал уже сюда — то двойка за сочинение по «Евгению Онегину», то недобор баллов, то наконец набрал, зачислен — и вдруг узнаю: что на стационаре в учебном плане, видите ли, стоит физкультура, полностью освободить от неё не могут даже инвалида с детства. Так что — стационар тебе всё равно не осилить, иди уж на заочное. В смысле — ещё через год, ведь перевестись сразу со вступительных экзаменов нельзя. Да ещё, чтобы учиться заочно, надо где-то работать — а попробуй найди работу при таком здоровье! И всё это — годы жизни. Хотя что им годы жизни студента? Так — ерунда, мелочь… В общем — с пятого раза только и поступил. В 24 года… Чтобы опять толочь ту же механику, неорганическую химию, анатомию растений — как в школе…

— Да, действительно — что им годы нашей жизни… — печально согласился Селиверстов. — И сколькое сперва и тянешь — из одной надежды, что на старших курсах, всё будет иначе, серьёзнее…

— Ну, вот именно — ради чего человек, становясь студентом, идет на какие-то жертвы, что-то меняет в жизни? — не смог сдержать обиды и возмущения Кламонтов. — Чтобы ему нудно жевали то, что в состоянии прочесть сам? Или что, они думают — никто ничего не читал дома, не ставил никаких опытов? Так… что тут «выслуживать» — теряя годы жизни на неудачные попытки поступления и повторение уже известного? И — дальше-то когда идти, в каком возрасте? Если тут преподаватель сверх учебника ничего дать не может, боится оторваться от конспекта — а студент превращается в какого-то обалделого писаря, полубессознательно шпарящего в тетрадь то, что и так есть в учебнике, и мог просто спокойно прочесть, не переписывая? И лабораторные работы такого уровня не то что студент — школьник дома, в спокойной обстановке, сделает успешнее, чем в этой суматохе! Правда — не в моей нынешней домашней обстановке… — ещё горестно уточнил Кламонтов. — Хотя то вопрос уже другой… Ну, а как тебе — что мы ещё на первом курсе всерьёз определяли… электропроводность этилового спирта, срисовывали в альбом клетки кожуры лука под микроскопом, и даже на втором, по органической химии, начинали с элементарных школьных опытов — очистки вещества возгонкой, кристаллизацией? А под конец третьего ещё не начинали изучать физиологию, и вдруг — трах! — пиши по ней курсовую. Вот и пишем — рефераты по учебникам. Срамота… Вместо практики на электронном микроскопе — тоже только писали конспект, как на нём работать. Никакой компьютерной техники — за все годы учёбы и не видели. Студенты начала 90-х годов… Они же тут, видите ли, бедные, их финансируют «по остаточному принципу» — объедками с того, что прожрано какими-нибудь брокерами на каких-то там презентациях… Но зачем вообще нужны — бедные? В чём смысл существования нищего вуза? На что тратит студент шесть лет? И на что будет годен сам, что знать и уметь как специалист? А ещё лягушек режут… — у Кламонтова от бессильного гнева сжались челюсти. — Это-то — зачем, для подготовки кого и в каком плане? И вообще подумать, кого выпускают: если у них, видите ли, педагогический уклон — но учитель на уроках биологии лягушек не режет, а больничный лаборант не преподаёт в школе химию? А учёный 90-х годов без навыков работы на оборудовании 90-x годов — вообще абсурд… Где потом, оправдываться бедностью вуза, который окончил — и зачем? Что с этих оправданий, если чего-то не умеет? И только вопрос: бедные-то бедные, но расходовать годы человеческой жизни кто им дал право?

— И точно как с легендарными сверхспособностями йогов и целителей, — ответил Селиверстов. — Как там — «вообще» вроде бы есть, а конкретно нигде ничего не узнаешь, так и тут… Пока учился в школе — знал: студенты работают на современном оборудовании, получают значимые для науки результаты, а поступил сам — где оно всё? Одни жалобы на бедность, недофинансирование из бюджета. А это — твоя жизнь, твои обманутые надежды. Хотя по-человечески войти в их положение студент, конечно, может…

— И так же «вообще» знаешь, что курсовая — первая серьёзная работа студента как начинающего учёного, — согласился Кламонтов. — А дошло до дела — готовь где попало и что попало. Или так только у заочников… А то студенты стационара вроде бы готовят курсовые на базе факультетских лабораторий — где и оборудование есть такое, что мы, заочники, не видели. Но что такое стационар вообще… — Кламонтов почувствовал: почти готов сорваться от бессильного отчаяния. — Мне не нужно, чтобы меня изводили множеством лабораторных работ по физике, семинаров по философии, разжёвывали прописные истины из чужой для меня области, гоняли по интегралам и английским переводам… Я — не дурак, из которого можно сделать что попало, я соображал… думал…делая осознанный выбор! И потом, среднею школу всё равно окончил, общее образование у меня есть — сюда пришёл за специальным! Чтобы стать профессионалом в избранной мной области науки — а не чтоб за меня решали: в крайнем случае с тебя довольно быть школьным учителем! А потом считается, выпускник вуза — уже готовый специалист, способный решать серьёзные проблемы! И если на то пошло — почему бы не мировые? Хотя, с другой стороны, для этого надо ещё пройти аспирантуру — но тут уже вопросы возраста… продолжительности человеческой жизни! И так хочется скорее взяться за серьёзное дело, успеть больше… А тут — всё зубришь то уже известное, то явно ненужное, и называется высшим образованием! И кажется — чего там ещё, и так давно готов… А теперь я, конечно, в ужас пришёл от того, с чем пытался подступиться — к каким проблемам!

— Но ты же не собирался останавливаться на этом уровне! И пришёл сюда именно затем, чтобы пополнить свои знания!

— Да уж, пополнишь их тут… Когда даже не представляешь — что надо знать… к какой области обратиться… И даже — что это вообще всерьёз… реально существует… Тебя же учат подходить к человеку как механизму, в котором — ничего духовного… никаких тонких энергий…

— Но не тебя же одного… Многие до сих пор спрашивают себя: как понимать то, чему их учили раньше? Им тоже повторяли, что существующая система знаний почти исчерпывающе объясняет мир, и так внутренне самосогласована, что её трудно существенно изменить, не потрясая самых основ — а сколького, оказывается, не объясняла, сколькому в ней не было места! Хотя для тебя, конечно — потрясение особенное… Вся прежняя биология и медицина предстали каким-то варварством, которому на смену идёт что-то новое, высокодуховное — а ты с позиций варварства хотел коснуться тайн человеческой природы! Да, тут придёшь в ужас… Но давай наконец разберёмся: что за духовность предлагают нам взамен той бездуховности? И что за такое новое, идущее на смену всему старому — что оно же есть хорошо забытое старое, которое заведомо выше всего возможного нового? Что за какая-то новая методология познания, новая парадигма — в рамках которой будто бы только и возможно постижение трансцендентального? В чём нас пытаются убедить? В самой реальности паранормального? В необходимости сострадания к живым существам? Или в первую очередь — что научный подход не универсален, не в состоянии объяснить всего, есть будто бы факты и целые области знания, к которым он неприменим? И тут уже нельзя требовать повторяемости эксперимента, неуместны статистика и точная фиксация результатов — только почитание авторитетов, только вера, только интуиция, только особые состояния сознания? И вообще, что-то объективно зафиксировать и точно измерить тут нельзя в принципе, это вне компетенции «грубой», «материальной» науки, здесь только сам человек со своей верой — и субъект, и объект наблюдений, и аппаратура для их регистрации, хотя непонятно: эти феномены — свойство только человека, живой материи — или всей материи вообще? А главное — как они соотносятся с прежней системой знаний? А была же она — в чём-то неполная, но чёткая, связная, последовательная! Практика была критерием истины, эксперимент подтверждал теорию, что-то из чего-то логически следовало… И вдруг объявилась равноправная альтернатива всему этому — «познание путём веры». То есть — научная истина уже не всеобъемлюща, есть нечто вне её, и если выберешь «иной способ описания мира» — мир как бы будет для тебя таким? И нет уже единой целостной картины мира — есть отдельные невзаимосвязанные сферы, Мироздание равно объяснимо многими альтернативными способами, законы природы не существуют объективно, а зависят от веры того, кто вводит тот или иной «способ описания мира», а главное — есть нечто, принципиально непостижимое критическим умом исследователя, и это можно только благоговейно принять от тех, кто уже был мистическим образом посвящён в такое знание? В общем — кто понимает, что к чему — настоящая катастрофа мировоззрения, крушение самых основ?

— Вот именно. Вот чего я не могу понять, — ответил Кламонтов, удивляясь, как точно Селиверстов выразил его сомнения. — А то… как нам всё это подают — так и получается…

— А дальше — больше, так как кому-то ещё мало… Оказывается, земная цивилизация вообще развивается неправильно! И какой она стала сейчас — это, мол, ошибка самоуверенной юности земного человечества, прогресс науки и техники — неминуемо духовный и экологический регресс, а магистральный путь, с которого земляне по глупой самоуверенности сошли — примитивней быт, средневековая обрядность, экстатизм низшей йоги, сближение с дикой природой, взаимно противоречивые гадательные и натурфилософские системы, поклонение и толкование взамен научного анализа и синтеза. По такому пути будто бы пошли иные миры, откуда к нам и идёт ныне проповедь отказа от грубого примитивного земного техницизма — и какие-то сообщества мудрых здесь, на Земле, для которых компьютерное сети, скоростные автострады и космические корабли — тупиковая рухлядь истории. А главное, совсем скоро грядёт новая эпоха, когда это должно открыться всем — и тогда наука и техника потеряют для землян всякий смысл и всякую привлекательность… Хотя вряд ли тебе понятно, чем этот безнаучно-бестехнический мир настолько выше нынешнего, и почему земляне должны копировать такие миры как высшие вместо того, чтобы идти своим путём — но говорят же: всё это не просто так, завершается эпоха, рушится старое, грядёт мировое переустройство, исполнение пророчеств, явление на Земле представителей высших цивилизаций — соответственно и следует относиться. Да, и ещё тут же, к месту и не к месту — всевозможные сценарии планетарных и космических катаклизмов; намёки, что само существование землян, возможно, представляет собой эксперимент, который высшие силы или цивилизации могут в любой момент прекратить, если земляне будут в чём-то упорствовать; и — целые потоки слов о греховности и кощунственности чьих-то деяний, путей, намерений и даже мнений; и требования в чём-то покаяться; и напоминания о крайних сроках из самих разных пророчеств, тоже с требованием как-то измениться к этим срокам, что-то в себе раскрыть; и тут же — предостережения: раскрывать в себе сверх дозволенного такой-то верой — тоже грех и кощунство… И надо же не перепутать, кто прав: а то вдруг — в самом деле высшие цивилизации заберут с обречённой на катастрофу Земли только тех, кого сочтут достойными этого, или — окажется, что такой-то образ жизни и мышления здесь ведёт потом в какое-то низшее состояние, миры страданий, тьму и бездну, откуда вряд ли кто-то поможет подняться падшему туда, ибо ошибкой в выборе веры здесь утерял свой шанс на иную, лучшую судьбу там… И хотя тоже непонятно: почему именно сейчас что-то должно случиться с нашим миром, существующим миллиарды лет, и что именно, и в каких масштабах — но уж если тебе намекают на возможность мировых катастроф, да ещё искушают лично твоей судьбой — и это распространяется в таких масштабах, через средства массовой информации — попробуй не задуматься! Тем более — а… где же представители «традиционной» науки, где их компетентное мнение обо всём этом? Одни — честно признают своё незнание, другие — поднимают всё на смех и жуют старые цитаты, третьих вообще не стало слышно, будто их и нет — хотя раньше так уверенно высказывались по самым разным вопросам… А четвёртых на этом фоне потянуло заявлять, как они потрясены величием религиозных мифов — то ли внезапно, то ли, наоборот, путём многолетних размышлений осознав их священную истинность и моральное превосходство над всем прочим, чисто человеческим знанием. Ну или, опять-таки «особый способ описания мира», как минимум равноправный с научным, однако обсуждать религию с позиций науки нельзя, они — «о разном», зато науку с позиций религии — можно, религия — «о высшем»! И что можно подумать? Что — они так осторожно подводят нас к мысли о собственном бессилии перед чем-то грозным и неведомым, что уже стоит у нашего порога? И к чему даже подойти с критическим настроем исследователя и измерительными приборами, мягко говоря, неудобно — ведь это нечто такое, от чего мы все зависим, и что придаёт смысл всему? И они даже не могут хоть приблизительно объяснить, что им открылось? Идите в секты, семинарии, ищите нетрадиционных авторитетов, пусть те вам объяснят, что к чему — а сами только могут, как остальные, каяться и молиться за спасение своих душ, и ждать — что будет, кто окажется прав, чьё пророчество осуществится? Так получается — согласно вдруг изменившимся взглядам на роль науки и религии, знания и веры? Такова их позиция во времена пошатнувшейся истины, когда люди не знают, во что верить и чего ждать? И для того учили в вузах их самих — чтобы теперь они отсылали нас к тем, «нетрадиционным»? В общем — такая новая парадигма познания и такая новая духовность. Мы, мол, завели вас в тупик — пойдём вместе к тем, перед кем равно ничтожны мы и вы…

Кламонтов смог лишь молча кивнуть — так он был поражён точностью, с которой Селиверстов угадал его мысли.

— И что остаётся лично тебе? Тоже на всякий случай спасаться принятием какой-то веры — о покаянном обретении которой так много говорят? Но ты же понимаешь: на самом деле речь не просто о вере в концепции или мифы, не о том, что можешь принять интеллектуально, духовно, как идею, мировоззрение — с правом на своё мнение об этом! А это ты фактически признаёшь покровительство над собой определённых сил, но и свою зависимость от них и тех, кто считается их представителями здесь, в этом мире, да ещё с обязательством соблюдать уйму предписаний и запретов, которые либо вообще непонятно чем обусловлены, либо явно происходят из реалий другой страны и эпохи — но ты уже будешь не вправе усомниться, что всё это так установлено едва ли не от самого начала времён, и не тебе решать — удобно ли современному человеку, не слишком ли трудно или неестественно для него. Но главное — и саму историю, устройство и смысл Вселенной ты должен будешь представлять совершенно иначе, чем прежде, и не сможешь сослаться даже, что земным историкам в общем известен ход развития этих представлений и то, на каком конкретно соборе принят какой догмат. Для тебя уже и такие сомнения будут запретны и кощунственны… Но как тогда быть с твоей научной и просто человеческой совестью? Как примирить в себе то, от чего не видишь рациональных причин отказываться — и что придётся принять как веру во избежание ужасных последствий лично для тебя? И само достоинство разумного существа — с фактом наличия запретных вопросов и ограничением свободы на уровне почти первобытных табу? Но даже если бы и решился на это — будет ли мир и покой в твоей душе, если знаешь, что, приняв одну веру, поступил вопреки многим другим, чьи приверженцы тоже заявляют: их покровитель есть Всевышний, смысл всего и судья всему, и только ему, единственному, надлежит хранить верность, не присягая никому другому? И ничего конкретно, вразумительно выяснить не можешь — попробуй начни такой разговор, перед тобой все только изворачиваются: это, мол, сокровенное, не подлежит обсуждению, это вопрос веры, тем более — веры, за которую страдали, так что как смеешь сомневаться… Это раньше на собраниях и политинформациях вдалбливали единственно правильную идеологию, а сейчас — демократия, никто никого ни во что насильно верить не заставляет, проповедовать можно всякое, а как поймёшь — твоё дело. Возможно, мир в самом деле гибнет — а возможно, и нет. Возможно, высшая цивилизация в самом деле готова явиться решать судьбы землян — а возможно, и нет. Главное — верь хоть в кого-нибудь, а в того ли верил — поймёшь потом, смотря, где и в каких иных мирах оказался, но только там уже ничего изменить не сможешь… И это — не чёрный юмор, это почти официально. И туг же кто-то кликушествует в печати: с принятием такой-то веры ему всё стало ясно и понятно, разрешились какие-то проблемы, а другой не уверовал — случилось то-то и то-то… Но попробуй скажи кому-то, что всерьёз опасаешься за свою посмертную судьбу — тебя ещё и на смех поднимут те, кто не читают того, что читаешь ты! Подумаешь, мол, речь о вечных муках, непростимых грехах, каких-то дьявольских метках — это всё не буквально, тут главное — мораль! Как будто ты можешь не думать, что ожидает тебя с принятием какой веры именно в буквальном смысле! И почему тебя заставляют искать чьего-то покровительства — при этом, возможно, становясь врагом ещё каких-то иных мистических сил, о которых ты мало что знаешь? А в ответ тебе — только странные восторги не особо высокодуховных сущностей то крестьянского, то министерского облика, либо начисто забывших историю своего человечества, либо помнящих из неё один Гулаг и ничего больше. А ты-то не забыл, что творилось все средние века до этого Гулага… И что тебе делать? Так и жить с ужасом в душе, не найдя ему исхода? Или всё-таки искать, кому довериться среди тех, кто знает?

Кламонтов хотел ответить, сам не зная, что — но не смог разжать губ. И слова, и мысли будто окаменели, и даже воздух застыл камнем во рту. Лишь какая-то тень тех давних, средневековых ужасов пробежала в глубине сознания. Да — он не забыл…

— Вот ты и попытался найти тех, кто знает… И сам видишь — кого так можно найти. У них на всё — готовые ответы, но сами они — рабы этих ответов… Но почему-то именно их принято считать мудрецами и проводниками к истине на этих путях. Кто не знает, а верит чужому авторитету, кто отдал свободу за покровительство, и для кого, кто с чем-то не согласен — уже враг, а всякие «неудобные» вопросы — блуд лукавого ума, кощунство и сатанинская гордыня…

— И что… для самих — вопросов нет? — смог наконец произнести Кламонтов. — Будто не знают о множестве других религии и доктрин, где речь — тоже о судьбе человека, человечества, Мироздания… В том числе, получается — и их самих! Но должны они хоть как-то для себя объяснять это!

— Да, действительно… Впечатление — будто каждый просто держится за своё, и ему достаточно, что по его вере ужасное ждёт не его, а другого. И этим считают себя выше всех — что знают одно мнение, один путь, одного покровителя. Хотя позиция сама по себе рискованная — вдруг прав оппонент?