На пороге неба Часть Первая
Шрифт:
— Эльф — пьяница, я никогда такого не видела! — простонала я в особенно сложном месте на спуске, когда он почти упал на меня.
Боевой маг путано прошептал:
— Я тоже таких не видел.
Я героически продолжала тащить его на себе, пока не поймала на том, что что-то уж больно в странной позе мы оказались. Руки Армина очутились в совершено неположенных местах, его тело крепко прижато ко мне, словно я не тащу пьяного домой, а пригрелась в объятьях любимого.
Эльф, прижав меня к себе, уютно устроил голову на моем плече, медленно вдыхая и периодически нежно целуя мои волосы. По его телу прокатилась дрожь. Я попыталась вырваться, но руки пьяного эльфа оказались на редкость сильными. И невыносимо дерзкими!.. Он уже не просто изучал мою фигуру, а просто вцепился в меня!
Я не знаю, досадное ли это недоразумение или коварный умысел опьяненного эльфийским вином боевого мага и, главное, знать этого не хочу!
— Так не пойдет, уважаемый, — прорычала я, надеясь избавиться от его объятий. Пунцовая от смущения, усталости и раздражения, с гневом сорвала ладони эльфа со своих бедер и оттолкнула его, используя эльфийскую магию. В бешенстве от подобной наглости, мне хотелось, чтобы он упал в грязь, да там и остался!
Но эльф всего лишь закачался и отступил на шаг назад. И тут же вернулся назад, как ни в чем не бывало, обнял меня за плечи, заодно еще крепче притиснув к себе.
Мой нос с силой упирался в его грудь, руки пытались оттолкнуть настойчивого негодяя, еще миг — и я была готова взвиться драконом и ударить наглеца огнем.
Руки сами полезли к прическе, чтобы вынуть из волос артефакт, блокирующий драконью магию, но, словно почуяв, что у меня терпения не осталось, пьяный эльф обмяк, тем самым позволил мне вырваться, оставив на моем плече только руку.
Переведя дух, я вновь обхватила его под руками и собралась вести к академии, но эльф вдруг подхватил меня на руки.
— Нет-нет-нет, не надо! Поставьте меня на место… пожалуйста! — в ужасе взмолилась я, вцепившись в отворот его плаща.
Это было так ужасно! Во-первых, это безумно неловко, во-вторых, его качало, и мы могли в любой момент упасть. Я не знала что делать! Наша дорога превратилась в аттракцион. Я то чувствовала приливы веселья после забавных кульбитов, то приходила в отчаяние. Когда до ворот академии осталось всего ничего, он, наконец, поставил меня на землю.
Я в бешенстве перевела дух. У меня хватило сил только выдохнуть сквозь зубы:
— Вы же учитель, что за поведение?! Чтобы я еще, когда с вами пошла… — Не договорив, в гневе развернулась и энергично двинулась к воротам, опасаясь, что у меня не хватит выдержки, я не только выскажу накипевшее, но и устрою ему что-нибудь еще!..
Но, оказывается, это было еще не все.
Посмеиваясь, он одним движением руки с диким грохотом он воздвиг передо мной гору. В первый момент, потерявшись от подобного «сюрприза», я даже дотронулась до каменного выступа и, распахнув в шоке глаза, обернулась к Арминелю. Что это значит?!
— Я еще не закончил. Не уходи! — недовольно пояснил он.
Я подняла брови, поражаясь подобной наглости.
— Это что, какая-то шутка?
— А что, похоже? — расплылся в издевательской улыбке он. — Непонятно, что я хочу?
Я озадаченно посмотрела на учителя. В голове вертелась мысль, а что же ему подавали в той таверне, что полностью свернуло эльфу мозги?
— Я хочу на сеновал и уютно свернувшуюся тебя под бок! Очень хочу!
— Чего?! — сдавленно пискнула я, сглотнув и подавившись глотком воздуха. Глаза от шока выпучились как у рыбы. Пытаясь прийти в себя, я все-таки резко вынула из волос артефакт-приколку, блокировавшую драконью магию.
Он громко рассмеялся, но звучало это невесело, скорее надрывно.
— Как быстро покраснела! Забавно, в такой крошечной голове такие пошлые мысли. Я хочу на неделю на сеновал, чтобы меня никто не тревожил. И тебя рядом, чтобы выспаться!
Не знаю, возможно ли выразить удивление сильнее, но мои брови поднялись еще выше.
Я выдохнула и иронически отозвалась:
— Вот как… Простите меня, пошлую, учитель! — Я насмешливо поклонилась. — Но у меня немного другие планы, и лежание на сеновале в них не входит. Еще раз прошу прощения, что испортила ваши планы!
Одним жестом растворив гору, я отрясла с себя пыль и, не поворачиваясь к Арминелю, направилась к академии.
— Недотрога… занята она… — проворчал эльф, сзади. — Знал же, что напрямую не выйдет… — уже тише, словно себе пробормотал он.
Мне хотелось резко ему ответить, но я сдержалась, стиснув кулаки. Кажется, мы говорим на разных языках. Мне его точно не понять. Но словно ему не хватило развлечений на вечер, Арминель догнал меня и схватил за руку:
— … да стой же, неугомонная!
На его лице отразилось сожаление.
Я остановилась, выдернула у него свою руку. Минуту в полном замешательстве разглядывала его, потом поджала нижнюю губу.
— Считай это неудавшейся шуткой с моей стороны. Хорошо?
Чтобы не сообщить всем, что думаю о нем и его тупых шутках, а мы стояли довольно близко от ворот академии, где находились стражи, я крепко закрыла рот и подняла на него глаза.
— Я не хочу с тобой ссориться… — в промежутках между словами эльфа слышалось глубокое прерывистое дыхание. Он действительно волнуется? Или это после пробежки?
Впрочем, меня это волновать не должно!
— О, теперь мне гораздо легче, господин Арминель. И понятней! — Я уже не скрывала раздражения, мой голос был пронизан сарказмом.
Уголки губ боевого мага слегка дрогнули в сардонической улыбке, и он отвесил легкий поклон.
— Рад, что повеселил, ученица Айонель.
Я сдержанно улыбнулась в ответ:
— Э… вот и хорошо! Спасибо за прогулку и угощение, приятно расставаться довольными друг другом.
Мы повторно раскланялись и разошлись. Я мысленно шокировано покачала головой, сумасшествие какое-то!
Вообще, что это было?!
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.
Франсуа де Ларошфуко
Айонель