Чтение онлайн

Я замерла, не зная, как реагировать.

Приказать им всем забыть?

Однако учитель всего лишь презрительно скривился, словно одна мысль об этом вызывала на его тонком, благородном эльфийском лице гримасу брезгливости.

— К чему эта клевета, Микланель? Пока ты не предоставишь доказательств, а их быть не может, Айон происходит из знатного благородного эльфийского семейства, и столь откровенная ложь, в первую очередь, очерняет тебя. Это раз. И второе, сегодня же напишешь на мое имя официальное извинение, которое я покажу всем. Так как подобные глупости необходимо пресекать на корню. Тебе понятно?

Блондинка с раздражением кивнула и с ненавистью посмотрела на меня.

Все еще находясь в очень неприятном состоянии, я всего лишь пожала плечами в ответ. Кажется, в этой ситуации промолчать — единственно правильное решение.

— Девушки, торопитесь… Через час я прибуду в кабинет Смотрителя, и мы с ним обсудим ваши объяснительные! Не надейтесь, улизнуть от наказания не получится. Еще нечто подобное, и я тотчас отчислю вас с направления «Эльфийских боевых искусств». Будете изучать стихи и поэзию, раз с заклинаниями не умеете обращаться! — сухо добавил он.

О, оказывается, он не просто учитель, а просмотритель, раз может их отчислить с направления.

— Но это не мы обрушили лестницу, — вдруг подала голос одна их брюнеток.

— И не вы подкинули под ноги шар с заклинаниями в лесу? И не вы достали и использовали пылевую бомбу в апартаментах Айонель? Да? Признавайтесь! — справившись с гневом, бесстрастно произнес он. И вновь в последнее слово он вложил приказ. Это уже нарушение всех моральных эльфийских норм.

— Мы…

— Тогда идите и напишите это у Смотрителя! — сурово подвел итог учитель.

Девушки, раздраженно оглядываясь на Армина, с опаской спустились по лестничному маршу вниз.

Ладно. Он ведь ничего плохого не делал, только заставил их признаться. Я вздохнула и решила вернуться к себе. Вся одежда в масле, надо переодеться. Но, сделав шаг, почувствовала, что ноги все еще скользят.

— Девушки-помощницы!

Отзываясь на приказ учителя, в коридоре показались служанки.

— Девушки, ученицы пролили на пол масло, уберите здесь и на лестнице.

Девушки в голубых пелеринках поклонились и тут же приступили к уборке, но Арминель продолжал раздавать приказы:

— Чериэль, вы следуете за мной.

Перепуганная девушка нервно кивнула. Тут он подхватил меня на руки и понес.

Быстро добравшись до моей двери, приказал открыть ее, поставил меня на пол у входа и сухо добавил:

— Отмойте и переоденьте госпожу. Ей еще на урок надо успеть… — И ушел так быстро, что поблагодарить я не успела.

Выглянув за дверь, озадаченно посмотрела ему вслед. Почему я могу понять каждого, кроме этого странного эльфа?

— Ну что мне с тобой делать? — вздохнула Чери. Все еще под впечатлением, я задумчиво пожала плечами и прошептала, глядя в опустевший коридор:

— Понятия не имею!

Любовь может изменить человека до неузнаваемости.Теренций

Игнир

Единственный на сегодня урок был у первогодок.

В то же мгновение, как дверь открылась, на меня уставилась полсотни девичьих глаз. Учениц на моих уроках все прибывало...

Комната для теории была длинная и просторная, с картинами на стенах и полной мягких диванов, расположенных в ряд. На каждом с серьезным видом и аккуратно сложенными на коленях руками сидела эльфийка-подросток.

Наверно, это мое наказание, я так их всегда ненавидел… И вот…

Я сухо поприветствовал девушек, но Айон среди них не оказалось. Очень надеюсь, что, открыв для себя удобный выход, она с утра пораньше просто не сбежала к братьям. Приказав девицам систематизировать пройденные заклинания на листках, торопливо вышел на улицу.

Теперь я постоянно опасался, что темные в любой момент могут ее похитить. Я мог оправдать свое беспокойство тем, что в последнее время почти не спал и не ел, и это обстоятельство в сочетании с остальными проблемами повредило мой разум. Но это ложь. У темных нет привычки с кем-то считаться. Они могут прийти и забрать ее, если Светлые не подсуетятся. Или я.

Второй день лил дождь, земля окончательно раскисла, и все население академии сидело внутри, так что шанса, что мне во дворе помешают, почти не было. Единственно, что раздражало, — при моем появлении Айонель, которая и так подозрительно на меня смотрит, возмутится, что я за ней слежу.

Проклятие! Это, конечно, мой промах. Я не привык ни в чем себе отказывать и всегда твердо знал, что мне подходит только одна тактика — пойди и возьми. Но позавчера за ужином она не сработала. Вино придало безрассудства, усталость подточила терпение, и я решил сам взять, что мне нужно. Но все свелось к тому, что доверие, что едва зародившееся между нами, было мгновенно потеряно.

С драконницей это не работает, тогда встает вопрос, а что дальше делать?

Я раскинул поисковую сеть, вылавливая свечение Айонель, и с удивлением заметил, что она еще в ученическом корпусе. Открыв сферу, перенесся на ее этаж.

И вовремя.

Подстроив ловушку, ее задирали глупые эльфийки. Выглядело это, словно свора мелких шавок треплет медведя.

Мою помощь она встретила с еще большей настороженностью, чем атаки девчонок. Айонель, прищурившись, измерила меня напряженным взглядом и окончательно закрылась ледяной броней. Я тоже не поверил в ее «вчерашний чай», с ее стороны это было не примирение, а всего лишь попытка оставить разрушенные мною отношения в вежливой плоскости.

— Итак… что здесь происходит? — сухо произнес я, заранее зная, что и кто скажет. Девицы, как водится у таких, тут же во всем обвинили драконницу.

В общем, этим девчонкам очень повезло. Я всего лишь пошутил, буквально спустив их с лестницы, и отправил к Смотрителю писать пояснительные.

Вместо того чтобы порадоваться поражению врага, едва встала на ноги, Айонель кинулась на помощь нахальным девицам. И, несмотря на мои попытки ее защитить, каждый мой шаг сопровождал ее настороженный взгляд из-под густых ресниц — обжигающих, темных глаз, наблюдавших за мной с тревожной напряженностью.

Сотню раз видел этот взгляд в академии, но тогда мне хотелось сделать ей еще больнее. Теперь же внезапно почувствовал, что от гнева и боли вдруг стало трудно дышать. И я не мог объяснить причину подобного даже самому себе. И гневался сейчас отнюдь не на глупых девчонок. Этот ее напряженный, я бы добавил, затравленный взгляд, полностью моя вина… От этого стало еще хуже.

Дыхание сбилось, я сжал челюсти еще крепче, сдерживая стон. Прикрыв глаза, привычно боролся с накатывающей темнотой, которая угрожала раздавить...