Чтение онлайн

Но главное — Настя была жива. Она выкарабкалась, преодолела кризис. И теперь начинался самый сложный этап — возвращение к нормальной жизни.

Настя сидела в больничной палате, рассеянно глядя в окно. Её пальцы нервно теребили край больничной рубашки, когда она наконец решилась задать главный вопрос:

— Где Дима?

Михаил тяжело вздохнул, присаживаясь на край кровати. Он знал, что этот разговор неизбежен, но от этого легче не становилось.

— Настя, он остался в Вольске. Это было необходимо, чтобы за тобой не было слежки. Наум не должен был понять, что его обманули.

— Обманули? — её голос дрогнул, в глазах появилось замешательство.

— Да. Для всех ты мертва. Мы с Северским и еще несколькими людьми инсценировали твою смерть в психиатрической клинике доктора Верховского. Пришлось использовать специальный препарат, который замедлил твои жизненные показатели настолько, чтобы зафиксировать смерть. Другого выхода не было.

Настя прикрыла глаза, переваривая информацию.

— В противном случае…

— Наум бы оставил тебя доживать свои дни в психушке, чтобы использовать твое наследство, — закончил за неё Михаил.

— Как он? — этот вопрос прозвучал тихо, почти шепотом, но Михаил сразу понял, что она спрашивает не о Науме. Её интересовало, как Дмитрий отреагировал на правду о том, что она была тем самым киллером — «Призраком», за которым он охотился столько времени.

— Настя, он знает все: о твоем отце, о попытке самоубийства, о Науме, о Призраке… Он знает абсолютно все.

— И ненавидит, — горько усмехнулась она. — Поэтому его сейчас нет здесь.

— Если бы ненавидел — не стал бы такой ценой вытаскивать тебя, — твердо возразил Михаил. — Ты же понимаешь, чем он рискует?

Первый месяц был самым тяжёлым. Детоксикация организма сопровождалась мучительными симптомами: головные боли, тремор, бессонница. Настя часами лежала, уставившись в потолок, пытаясь собрать осколки своей разрушенной жизни в единое целое. Медсёстры говорили, что по ночам она кричала во сне, звала кого-то, плакала. Но утром она ничего не помнила — или не хотела помнить.

Постепенно к ней возвращались силы. Она начала ходить — сначала по палате, потом по коридору, держась за стену. Каждый шаг давался с трудом, но упрямство и желание вернуться к нормальной жизни толкали её вперёд. Физиотерапевт хвалил её упорство, говорил, что редко видел таких целеустремлённых пациентов.

Душный летний вечер окутал Вольск тяжелым маревом. Подполковник Следственного комитета Дмитрий Северский уже третью неделю вел негласное наблюдение за Владимиром Наумом — теневым хозяином города. Каждое движение, каждый контакт, каждая встреча — всё фиксировалось с педантичной точностью. Северский знал — рано или поздно Наум совершит ошибку, и эта ошибка станет его падением.

В тот роковой день Наум находился в своем клубе «Нау» — излюбленном месте городской элиты. Его новая пассия, Карина, извивалась на его коленях, шепча что-то на ухо. Их уединение прервал звонок телефона. Наум небрежно взял трубку, продолжая поглаживать бедро любовницы.

— Владимир Сергеевич, срочные новости из клиники… Швец Анастасия… Она мертва, — голос Верховского дрожал от напряжения.

Рука Наума замерла. Карина, заметив изменение в его поведении, напряглась, но не отстранилась.

— Что за хрень ты несешь? — процедил Наум сквозь зубы. — Я же ясно сказал — она должна быть под контролем!

Карина прислушивалась к каждому слову, она отчетливо слышала имя и фамилию Насти, интерес возрос кратно.

— Произошел несчастный случай… Мы уже распорядились о кремации тела…

— Твою мать! — Наум отшвырнул телефон. Карина соскользнула с его колен, в её глазах мелькнуло что-то похожее на торжество.

— Едем в клинику. Немедленно! — рявкнул Наум, вскакивая с места. Карина поспешно схватила сумочку, радуясь, что может сопровождать его в этот момент.

Черный «Мерседес» Наума на бешеной скорости мчался по ночным улицам Вольска. Карина украдкой поглядывала на его профиль, наслаждаясь моментом. Наконец-то эта выскочка Настя исчезла из их жизни! Теперь никто не помешает ей стать единственной женщиной рядом с Наумом.

В приемном покое психиатрической клиники их встретил бледный Верховский. Его холеные руки мелко подрагивали, когда он протягивал Науму документы о смерти.

— Где тело? — голос Наума звучал обманчиво спокойно.

— Как я уже сказал по телефону… Мы были вынуждены… В интересах клиники…

— Ты кремировал её без моего разрешения? — каждое слово падало как удар молота.

Василий Степанович сглотнул, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Это было необходимо. Любая экспертиза могла выявить… определенные нюансы лечения.

Наум схватил врача за лацканы халата.

— Ты хоть понимаешь, что натворил, тварь?

— Владимир Сергеевич, прошу вас… — прохрипел Верховский, пытаясь освободиться из железной хватки.

Карина положила руку на плечо Наума.

— Милый, поехали в морг. Там должны быть документы.

Наум отпустил врача, тот судорожно поправил халат.

— Все документы в порядке. Можете проверить.

В морге их встретила такая же стерильная тишина и равнодушие персонала. Сотрудник молча показал им урну с прахом, на которой значилось: «Швец Анастасия Станиславовна».

Наум смотрел на урну остекленевшим взглядом. Его пальцы сжимались и разжимались, словно пытаясь удержать что-то ускользающее. Карина стояла рядом, её губы едва заметно дрожали — не от горя, от плохо скрываемого торжества.

— Черт! — Наум с размаху ударил кулаком по стене. Сотрудник морга вздрогнул, но промолчал — привык к разным реакциям родственников.

— Поехали отсюда, — процедил Наум сквозь зубы. Карина послушно засеменила за ним на выход, цокая каблуками по кафельному полу.

В машине мужчина молчал, вцепившись в руль побелевшими пальцами. Карина украдкой разглядывала его профиль. Она знала — сейчас лучше не лезть с разговорами. Пусть переварит новость. А потом она будет рядом, утешит, поможет забыть… И станет единственной.

Мысли Карины прервал резкий визг тормозов — они подъехали к клубу «Нау». Наум выскочил из машины, хлопнув дверью так, что она содрогнулась. Карина поспешила за ним, но застыла на полпути.

У входа в клуб стоял Дмитрий Северский. Его лицо исказила гримаса ярости, когда он увидел Наума. Не говоря ни слова, он бросился на него с кулаками.