Чтение онлайн

Владимир. Дом семьи Струниных.

Закончив разбор бумаг, Денис Александрович Струнин устало откинулся в кресле. Хотя и обрадованно — сегодня с документами удалось закончить до ужина, так что вечер можно посвятить отдыху. Но встать с кресла он не успел — раздался звонок; взглянув на экран и увидев «барон Удодов», Денис Александрович немного сник — знакомы были, но дел совместных не вели и отвлекаться попусту, тратя редкие минуты отдыха на бесцельную болтовню, не хотелось. Однако, состоявшийся короткий разговор оказался крайне актуальным. Но многого не прояснил. Хотя, как понял Струнин, Удодов и сам только начал разбираться в подробностях. Закончив беседу, Денис Александрович в раздражении положил смарт на стол и крикнул в коридор: — Ростик, зайди!

Был уверен, что сын услышит — в семье было принято двери в комнаты закрывать только на ночь.

Сын, держа в руках два учебника, вошел в приоткрытую дверь: — Слушаю, папа.

— Я только что из поликлиники твой снимок рентгеновский скачал. В описании указано, что у тебя ребро сломано. Ты где умудрился?

— Упал неудачно.

— Ты вместе с этими двумя весёлыми удодами падал — Сашкой и Иосифом, что у вас у каждого по ребру сломано? Что ты глаза вылупил? Звонил его папа. Он тоже сейчас допрос начал, и твоя фамилия там прозвучала. Договорились по итогу ещё созвониться. Ты меня за идиота держишь? Садись, в подробностях рассказывай, что вы не поделили.

— Не с ними. В конце лета мы решили проучить Андрея Первозванова…

— Вас сколько было?

— Шестеро.

— А за что такой толпой?

— Костя Литвинов нас собрал… Обычно как бы он решает.

— Так, стоп. Я-то думал, что у тебя обычная драка приключилась. Но, похоже, история будет увлекательной и долгой. Сейчас маму позовём, пусть тоже послушает наследника…

Завершив рассказ о своих приключениях, Ростислав понуро уставился в стол, за которым сидел. Последние минут десять его рассказа, отец не спеша ходил взад и вперёд по своему кабинету, изредка замирая у окна и вглядываясь в ночной двор, что свидетельствовало о крайнем раздражении главы семьи.

— Понятно, — протяжно вздохнув, Денис Александрович сел в кресло.

— Хотя не понятно, — продолжил он, — как ты в эту компанию попал? Ну, Константин Литвинов — будущий граф. И рядом с ним бароны Удодовы смотрятся гармонично, тем более, дела у отцов-дедов там общие. Тимур Юнусин — куда ни шло: он, конечно, не аристократ, но папа у него — творческая элита; сын себя тоже к богеме причисляет, и благодаря ему Литвинов и Удодовы в светскую хронику попадают. Так что заинтересованность там взаимная: Юнусик себя аристократом чувствует, а эта тройка — светскими львами. А вот тебя и Стаса Белковского я в этой компании в упор не воспринимаю. Вы же оба из мелкопоместных, что вам там делать?

— Костик сам пригласил меня в компанию, типа одноклассник, веселее.

— Так он тебя клоуном к себе взял, чтобы веселее было? Что головой трясёшь? Всё, на что ты можешь рассчитывать в обществе графов и баронов — это на выполнение команд «принеси — подай». Ну, или максимум, на роль оруженосца. Ты для них никто, и звать тебя никак; вот если бы выросли вы с раннего детства в одном дворе — может, и считали бы они тебя другом. Или, если бы в силу каких-то обстоятельств ты оказал ему важную услугу. А так — мальчик на побегушках.

— Нинуль, — обратился Денис Александрович к жене, — ты же хотела детей на зимние каникулы к бабушкам-дедушкам на нашу родину свозить. Вот завтра и отправляйтесь. До полудня надо выехать, чтобы засветло добраться. И этого с собой берёшь, — кивнул он в сторону старшего сына.

— Теперь по тебе, Ростислав. В конце января я напишу заявление, что тебе по личным обстоятельствам надо находиться в Струнино *. Так что до летних каникул учишься там — будешь в тот же лицей ходить, куда я, дед твой и прадед ходили. И на котором висит мраморная доска с благодарностью нашему роду за поддержку родной, так сказать, альма-матер.

— До первого марта мы подадим документы в военкомат на зачисление тебя на подготовительный курс в военное училище; одиннадцатый класс ты отучишься на подготовительном, после чего станешь курсантом. Я с дедами этот вопрос обмозгую и училище для тебя мы выберем достойное. Зазнался ты, великим себя почувствовал. Или наоборот, не дотянул до той планки, что мы рассчитывали. Семья и деды твои столько сил и денег потратили, чтобы ты в лучшем лицее Владимира учился, и получил опыт общения с высшей знатью. А ты там в услужение пошёл.

— Нина, ты на меня не зыркай, — обратился глава семейства к жене. — Приедешь в Ступино, отцу своему расскажи эту историю в подробностях. Представляю, какие эпитеты при этом дед употреблять будет! И позаботься, чтобы наш наследник по первости под горячую руку деду — майору запаса не попал: а то ведь Ростислав одним ребром не отделается. Сбудется пророчество, этого, Андрея — и будут нашего сына в коляске возить с переломанными руками-ногами.

— Ростислав, ты подвёл не только меня и маму, а всех своих предков; оба рода, чья кровь в тебе течёт. Четыре поколения моих дедов и прадедов и три маминых — трудились, чтобы подняться на губернский уровень, закрепиться во Владимире, вписаться в общество. А твои выкрутасы могут привести к тому, что нас дворянства лишат. Шестеро на одного — недостойно, тем более исподтишка. Буду с Перловыми разговаривать о вире, а ты в церкви молись, чтобы они жалобу не подавали в Дворянское собрание.

Владимир. Дом Перловых.

Счастливые люди лентяи. У них свободного времени — завались. Можно заняться делами и всё сделать.

Поздний вечер, пора спать; с языками, домашкой и подготовкой к очередному экстерну я закончил, но сегодня решил заняться «рабочим дневником», куда заносил свои впечатления от изучения энергетических потоков и белого облака. С красным облаком сложнее — я там побывал один раз и в следующий раз окажусь не раньше середины весны: далеко до него и последние километров десять — бездорожье, хотя и вполне проезжее.

В подробностях, но шифрованным языком, переношу в дневник запись о том, как в Мишу Саворняна на поединке с Македонцем впиталась лента. У меня уже три случая зафиксировано, и каждый раз я удивляюсь, и сейчас реально тогда удивился. Но пишу сухо, без эмоций, просто излагаю факт. И анализа никакого не дашь — для этого, минимум, статистика нужна, а её пока не хватает. Каждый случай — единичный. Надеюсь, и дальше смогу видеть что-то подобное и поднабрав фактуры какие-то выводы сделаю.

Наконец, приступаю к главному — к таблицам по сплаву номер восемь. Именно этот сплав оказался единственным «интересным» для энергетического облака. На предстоящий сезон необходимо заказать побольше шариков из него разных диаметров, колец, цилиндров, пирамидок и других фигур. Какие смогут в мастерских отлить или выточить. Плюс — отдельный заказ на шарики, где соотношения металлов в сплаве другие — я хочу поменять состав со сдвигом в компонентах на несколько процентов, варьируя туда-сюда, чтобы получить ещё два десятка сплавов, производных от восьмого. Посмотрим, может, какой-то из них окажется для энергетических полос и нитей более «вкусным», чем исходный. Изготовление фигур подрядился заказывать Борис Кошечкин; точнее Боря попросил своего отца; Кузьма Васильевич мне не отказал и заказ оформляется от его имени. Никто не будет спрашивать у дворянина и офицера, тем более — преподавателя академии: зачем ему эти фигуры из разных материалов и сплавов. Главное, чтобы работа была оплачена в срок.

Владимир. Центр города.

Тихий уютный район частной застройки с двух, а иногда и трёхэтажными особняками. До исторического центра города всего несколько кварталов, и до реки близко. Люблю такие районы. Так что удалось совместить полезное с приятным — и на архитектуру посмотреть, и попытаться найти ещё одного интересного мне фигуранта — здесь живёт Стас Белковский. Четвёртый в моём списке, и, наверное, единственный, кто мне реально полностью омерзителен. Сейчас он дома, но в это время всегда ходит на дополнительные занятия. Камер поблизости нет, они установлены ближе к перекрёстку с центральными улицами, что мне на руку. Вот он из дома вышел: вижу в энергетическом зрении и жду, когда он отойдёт от своего особняка на приличное расстояние. Начинаю двигаться ему на встречу, надеясь на откровенный разговор.