Чтение онлайн

По мере приближения неясных фигур стала различима тихая человеческая речь. Но без переводчика он не понял, о чем они говорили. Кристин рядом напряженно застыла, прислушиваясь. Потом начала тихонько смещаться за куст, по мере приближения голосов. Треон бесшумно следовал за ней, пока они не оказались с противоположной стороны, а группа людей не ушла дальше к комплексу.

Помолчали ещё несколько минут, пока неизвестные не скрылись из виду. Один плюс от неожиданной встречи был: Кристин перестала выглядеть такой подавленной. И Треон рискнул спросить:

— О чем они говорили?

Она сначала непонимающе глянула на него, потом включила свой переводчик и сказала:

— Ничего важного и конкретного. Просто я не понимаю, что они тут делали. Им вроде незачем здесь бродить. Это странно, но у меня нет ответа. Сама теряюсь в догадках.

— Ты поняла мой вопрос без перевода? — удивился Треон.

— Ты задал простой вопрос. Оказалось, у переводчика есть режим обучения языку. Я начала учить ваш.

— Зачем?

— Просто интересно. Хочу лучше вас понять. Думаю, язык многое говорит о народе. Пока я сегодня выясняла значение слов, которые лингводекодер переводит неточно, уже многое узнала о вас.

Треон обескураженно промолчал. И кто кого тут изучает на самом деле? Впрочем, если это взаимный процесс — почему нет? Тогда и ему стоит начать учить человеческий язык? Об этом надо подумать.

А пока стоит вернуться к прежнему разговору, его заинтересовал один момент:

— Ты упомянула, что бывают счастливые семьи. Значит, и взаимная любовь бывает?

— Конечно, и не настолько редко. Только это и утешает. У моей подруги Женьки такая семья, очень дружная. Они так любят друг друга, что я каждый раз в гостях завидую и греюсь их отраженным теплом. Только это мне и остаётся, раз наш домашний очаг давно льдом покрылся.

— Что это означает? Про домашний очаг… — снова не понял Треон. Сколько же у людей непонятных выражений!

— Просто ещё одна старая легенда. Когда-то верили, что женщина является хранительницей домашнего очага, и пока он горит, семья будет дружной и счастливой, а беды будут обходить стороной. Если пламя в очаге гасло, это считалось предвестником бед и развала семьи. Это отголоски совсем древних времён, когда огонь был залогом выживания. Я просто этой метафорой обозначила, насколько всё безнадёжно у меня дома, — Кристин снова погрустнела.

— И ничего нельзя сделать? — тихо спросил Треон, уже жалея, что снова поднял эту тему.

— Почему же? Буду искать свою половинку. Что мне ещё остаётся? Только верить, что рано или поздно встречу того, кто поймёт меня и разделит мои мечты. Больше всего хочу любить и быть любимой. Понимания, тепла, нежности, заботы. Только так ещё могу стать счастливой, — она мимолетно улыбнулась. И Треон неожиданно подумал, что на неё эстетически приятно смотреть. Люди всё ещё казались странными и непонятными, но вместе с тем Кристин ему понравилась.

Он смотрел на неё и словно видел отражение в зеркале. Она думала, как он, хотела от жизни того же. Они выросли в совершенно разных мирах за множество солнечных ветров друг от друга, но разделяли одинаковые мечты. Просто поразительно!

— Я понимаю… — невольно вырвалось у него. И в том, что она поймёт его в ответ, тоже сомнений не было.

Кристин улыбнулась шире, глаза заблестели. Потом снова порозовела и отвернулась.

— Пойдём дальше? — тихо спросила она.

— Если хочешь, — Треон почувствовал необъяснимое стеснение в груди. Откуда вдруг взялось это чувство? Раньше он подобного не испытывал.

Они молча двинулись вперёд, огибая кусты, но уже через несколько минут лес кончился. Дальше, насколько хватало взгляда, раскинулась холмистая равнина. Её покрывала трава, отливающая медово-бежевыми переливами на ветру, с редкими вкраплениями рыжей и коричневой растительности. В отдалении краснели горы.

— Ух ты! — восхищенно вырвалось у Кристин. Она сделала несколько шагов вперёд. — Пойдём к горам?

Треон залюбовался хрупкой фигуркой на фоне яркого пейзажа и ответить не успел. По тлие пришло ощущение недовольства и тревоги. Он сразу понял, что отец ищет его, неужели уже так много времени прошло? Нужно возвращаться, и быстро.

— Сегодня не получится, мне надо назад.

— Но… — начала она, оглянувшись, и неожиданно проницательно спросила. — Отец?

Треон молча кивнул, и они повернули назад.

— Как ты это понял? — Кристин любопытно косилась на него, то и дело цепляясь ногами за траву.

— Тлие поёт.

— Что это означает?

— Мы так говорим, когда по тлие приходит неожиданное сильное чувство, как поток воды окатывает. Я ощутил недовольство и тревогу, значит отец меня уже ищет. Я обед пропустил.

— Разве вы не всё время друг друга ощущаете?

— Нет. Точнее обычно чувства тихонько плещутся на фоне, легко отрешиться и не обращать внимания. Если не вслушиваться, ничего не ощущаешь. Но когда вспыхивает внезапное яркое чувство, или направленное на тебя, словно вал накатывает.

— Как интересно! Слушай, может, продолжим исследовать равнину завтра? — она запнулась и остановилась, полностью развернувшись к нему.

Он притормозил, взглянул на Кристин и наткнулся на взволнованный ожидающий взгляд. Стеснение в груди усилилось, но странным образом не мешало, а растекалось теплом внутри. Треону тоже хотелось с ней снова увидеться.

— Хорошо. Встретимся завтра и решим, куда пойдём.

— Отлично! Спасибо! — она снова радостно улыбнулась, и он невольно засмотрелся. Почему-то понимание, что у них схожие мечты, делало её ближе. Уже не получалось воспринимать Кристин как странного чужака. И узнать её получше хотелось ещё сильнее.

Он обязательно придёт завтра. Треон почувствовал предвкушение: эта экспедиция становилась интересней, чем он рассчитывал.

***

Одуряюще пахло весенним лугом со сладковатыми нотками цветов, но в пределах видимости их заметно не было. Порывы ветра пригибали траву на холмистой равнине, пуская по ней широкие охристо-кирпичные волны и заставляя шелестеть лес за спиной. Волосы развевались на ветру, иногда залепляя лицо — конечно, Кристин забыла их заколоть. Она присела на корточки и провела ладонью по верхушкам травы, листья со скруглённым кончиком закачались от движения. Похожи на очень вытянутые перевернутые капли. Мелькнула мысль: почему практически вся растительность на этой планете имеет такую форму?