Чтение онлайн

Внезапно "кадиллак" резко свернул влево на красный, опередив уже тронувшиеся по поперечной улице машины, и исчез.

Джерри Марр тоже повернул налево, проехал два квартала и повернул на улицу, параллельную бульвару. Когда он подъехал с другой стороны к перекрестку, на котором исчез "кадиллак", он нигде его не увидел. Марр несколько раз проехал туда и обратно по этой улице, приглядываясь к домам и надеясь обнаружить "кадиллак" в каком-нибудь дворе.

Прошло десять минут, и, поняв, что ничего найти ему уже не удастся, Марр выехал на бульвар и вернулся на свою автозаправку.

Лоррэйн Делл сидела напротив Джерри Марра за столиком ночного клуба и потягивала ликер.

– Ну ладно, - сказала она, - давай выкладывай.

– Выкладывать что?
– спросил Марр.

– Насколько я тебя знаю, - продолжала она, - если ты приглашаешь женщину пообедать с тобой, подливаешь ей спиртное, угощаешь изысканными блюдами и осыпаешь знаками внимания, у тебя должны быть какие-то тайные мысли.

– А как насчет старой доброй биологической потребности?

– Да, - живо откликнулась она.
– Но я отбросила этот вариант.

Он вопросительно поднял брови.

Ты был сначала адвокатом, - вновь заговорила она.
– Депрессия тебя разорила. Ты попытался найти работу и не смог. Тогда ты решил стать детективом. Клиентов у тебя не было. И ты стал сам их искать. Ты неоднократно повторял, что "чертова депрессия тебя не одолеет" и ты "голыми руками" сражаешься с ней. Ты слишком занят и слишком сосредоточен, ты стараешься победить депрессию, поэтому тебе некогда заниматься биологическими потребностями, а тем более подчиняться им.

– На каком основании ты обвиняешь меня в этом?- улыбнулся Джерри Марр.

– Прежде всего, ты даже не заметил, какое на мне платье.

Джерри окинул взглядом нежный изгиб плеч над глубоким вырезом вечернего платья.

– Красивое, - одобрил он.

– Правда? Надеюсь, ты заметил его сразу, как только увидел меня?

– Конечно, - подтвердил Марр.
– Оно бесподобное...

– А какого цвета пояс?
– спросила она.

– Синего, - быстро, ответил Марр. Лоррэйн Делл грустно покачала головой:

– Ты неисправим, Джерри. Давай выкладывай, что там у тебя? Чему я обязана твоим вниманием?

– Я подумал, что ты не откажешься немного подзаработать, - начал осторожно Марр.

– Ну вот, теперь уже яснее. И что нужно сделать?

– Небольшое рутинное расследование.

– Послушай, Джерри! Ты же знаешь, что я не могу. Мама умрет от страха, если узнает, что я ввязалась в нечто подобное. Я уже говорила тебе. Есть масса красивых девушек, которые могут сделать все, что могу и я, и даже намного больше. Есть наконец женщины, которые страстно желают найти работу, которые раньше служили в полиции и...

– Но я не могу нанять их, - возразил Джерри.
– Почему?

– Потому что я не доверяю им.

– Неужели ты не можешь поручить им раскопать факты... делать то, что ты называешь чисто механической работой?

– Конечно могу, - ответил Джерри.
– Но я не могу знать заранее, как они воспользуются фактами, когда добудут их. Это серьезное дело. Малейшая оплошность может все испортить. Любой, кто что-то заподозрит и выяснит, чем я занимаюсь, захочет урвать и себе кусочек пирога, а это поставит меня в чертовски тяжелое положение.

– Почему, Джерри?

– Я работаю на одного большого человека. Если я поведу дело как надо, то я могу быть уверен, что у меня появится влиятельный друг и множество других предложений. Если я не справлюсь, со мной будет покончено.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?
– спросила она.

– Вот это уже лучше, - повеселел Марр.
– Я даю тебе этикетку. Видишь, здесь остался след от написанной карандашом цены. Его плохо видно, но я сфотографировал этикетку при косом освещении, которое выявляет тени.

Джерри показал ей для сравнения этикетку и фотографию. На фотографии цена, написанная на этикетке, была отчетливо видна.

– И что с этим делать?
– задала она прямой вопрос.

– Отправляйся к торговцам скобяными товарами. Узнай, не сможет ли кто-нибудь сказать тебе, в каком магазине так проставляют цены. Потом иди в тот магазин и расспроси, не продавали ли они кровельные гвозди высокому, светловолосому, сутулому мужчине с серыми глазами и очень тонкими губами или приземистому, коренастому мужчине лет тридцати, со смуглым лицом и почти сросшимися на переносице бровями.

– А потом?
– спросила девушка.

– А потом, - ответил Марр, - будь очень осторожна. Выясни, не знают ли в магазине тех людей, где они живут, не являются ли постоянными клиентами... И следи за каждым своим шагом. Все это очень опасно.

– У тебя что, вообще нет никаких наметок?
– удивилась она.

– Ничего серьезного, - ответил Джерри.
– Они ездят на старом "кадиллаке", который зарегистрирован на человека по имени Дайке в Сан-Франциско. Этот человек куда-то уехал, и никто не знает, где он. В транспортном департаменте нет никакой записи об изменении адреса. Я думаю, что эта парочка скрывается где-то в районе Западной Семьдесят пятой улицы. Я проследил за ними до того места и потом потерял их. Они могли схитрить и свернуть куда-нибудь в укромное местечко. Я не знаю.

– Почему ты не сделаешь этого сам, Джерри?

– Во-первых, это может вызвать слишком много толков. Во-вторых, я должен сидеть на автозаправке, которую я купил.

– Ты купил автозаправочную станцию?

– Да.

– Бог мой, зачем?

Он улыбнулся и ответил:

– Чтобы рассердить двоих ребят.

– Ты имеешь в виду тех самых, о которых ты сейчас говорил?

– Да.

– И как сильно они могут рассердиться, Джерри?

– Не знаю, - честно ответил он и через несколько секунд добавил: - Как рассердилась бы ты, если бы у тебя был выбор между билетом в камеру смертников и шантажом на миллион долларов?

– Круто, - сказала она.

Марр кивнул.

Она задумчиво смотрела на него. В ее светло-карих глазах светилась отвага - она готова была справиться с противостоящим ей миром; ее плечи и гордо вздернутый подбородок свидетельствовали о ее независимом характере, а по ее рукам было видно, что ей приходится делать всякую, даже самую грязную работу по дому.

Пять лет назад они с матерью еще были богаты. Сейчас они жили в небольшом, довольно ветхом бунгало. Ее мать занялась шитьем, а Лоррэйн четыре вечера в неделю ходила в вечернюю школу, где изучала стенографию и машинопись. Днем она помогала матери шить, готовила обед и занималась домашним хозяйством.