Чтение онлайн

И все-таки, я обнаружил нужный мне ориентир. Хотя его могло забросить сюда воздушной волной или швырнуть взрывом – но я надеялся на то, что такую массивную и тяжелую конструкцию, почти целиком отлитую из бронзы, не так то легко можно отнести от того постамента, на котором она стояла. Я наткнулся на нее случайно – очередной дождь, от которого я прятался, обнажил полу засыпанные остатки, смыв скопившуюся грязь с рухнувшего истукана. Это была статуя одного из правителей прошлого, выполненная раз в двадцать больше его натуральной величины. Одним словом, останься она на месте – и о лучшем маяке нельзя было бы и мечтать. Я знал, что он был установлен на самом берегу реки, а неподалеку находился городской парк. На набережной и в парке ловить было нечего, но неподалеку от статуи находился крупный супермаркет, в три или четыре этажа, наполненный всем необходимым. Я заходил в него всего один раз – слишком кусачие цены не позволяли стать его постоянным посетителем. Но я запомнил, что ассортимент здесь был отменный. Правда, как и во всех зданиях такого рода, там могло находиться множество трупов – но это уже был второй вопрос… У меня уже не было выбора. Или, преодолевая брезгливость и тошноту, я перешагну через них, или умру. Человек не знает, сколько в нем заложено терпения и способности, преодолевать трудности. Эта трудность уже не считалась мною одной из главных…

Как бы не было сложно передвигаться по искореженному городу, примерно через километр после того, как я увидел обломки статуи, я подумал, что нашел то, что искал. Уверенности не было – расстояние, пройденное мною, указывало на то, что пора остановиться и осмотреться. Будь это обычное землетрясение – мне было бы легче. Но все осложнялось тем, что по городу прошлась и подземная, и водяная волна. Плюс – воздушная, от ядерного взрыва. А еще толчки, ставшие стихать только в последние дни. Все это превратило город во что-то совершенно неузнаваемое. Как после всего этого оставались еще кое-где держащиеся стены, или уцелевшие дома – необъяснимо…

Я ходил практически по одному и тому же месту. Где-то под моими ногами должен был находиться тот пресловутый магазин, на который я так рассчитывал. Несколько часов усердных поисков ничего не дали – я не мог найти ни малейшей зацепки, что бы его обнаружить. И, как назло, споткнувшись, я вывернул ногой вывеску, усердно приглашающую, что ни будь купить. Покупать я ничего не собирался, но и взять даром – не получалось… Потихоньку мной стало овладевать отчаяние. Магазин был здесь, я это чувствовал. Но как в него попасть? На вершине холма, где я стоял, дул сильный ветер. Он носил обрывки бумаг, какие-то щепки и вездесущий песок. Правда, я уже не пользовался повязкой – песка стало намного меньше, чем в первые дни. Пыль попадала в глаза, и мне приходилось их сильно щурить, чтобы грязь не залепила их полностью. Счастья можно было попытать и в ином месте – таких крупных супермаркетов хватало в городе. Но, как их отыскать среди этого нагромождения… и как попасть, если и в этот я никак не могу найти дороги? Так, ничего не решив, я от расстройства не стал чего-либо предпринимать и остался на ночевку здесь же – под холмом. Забираться под кажущиеся крепкими плиты, которые иногда образовывали нечто вроде шатра, если упирались друг в друга, я не рискнул. Один раз я уже видел, как такое сооружение без всяких видимых причин, начало крениться и свалилось, поднимая тучи пыли и придавливая все, что под ним находилось.

Вдобавок, в третий раз за один день, стал лить дождь. Он долго собирался, пару часов ветер носил тяжелые тучи, и вот они разродились крупными, темными каплями. Грязь, по-прежнему, падала с неба, словно в нем скопилась вся пыль, поднятая при взрывах и так и не упавшая обратно. Так и не найдя среди всякого хлама одного единственного, пригодного зонта, я стал таскать с собой кусок ткани, который натягивал на что ни будь, если оказывался на открытом пространстве и не мог спрятаться от воды подальше. Вот и сейчас, я вытащил его из-за пояса и принялся разворачивать, кляня и дождь, и пыль, и все, что со мной случилось… Хорошо хоть, что это был не ливень – разница меж ними была различима сразу. При последнем, никакая тряпка не смогла бы уберечь меня от хлеставших потоков. Но настоящие ливни были редко – всего пять раз за все время. И, каждый последующий был немного слабее, чем предыдущий.

От злости – опять неудача – я принялся расшвыривать всякий хлам, мешающий мне попасть в подобие убежища – сгоревший автомобиль с уцелевшей крышей. Хоть в ней и не было стекол, но от падающей воды она могла спасти – крыша ее оставалось непроницаемой. Я взмахнул рукой, отбрасывая какое-то бревно, и рассек ладонь. Охнув от боли – бревно выскользнуло и ударило меня прямо в лоб, я подскочил, и, потеряв равновесие, покатился к подножию холма. Удар был такой силы, что у меня потемнело в глазах. На какое-то время, потеряв представление о том, где я нахожусь, я присел и схватился за голову руками. Зажившая после полученных сотрясений, она опять стала раскалываться от боли, и мне уже не хотелось ни о чем думать, кроме одного – чтобы она оставила меня в покое.

Когда боль немного утихла, я увидел прямо перед собой тоненькую струйку пара. Уже не обращая внимания, ни на дождь, ни на то, что я сижу в грязи, протянул руку, желая проверить, что это такое. Ладонь ощутила тепло. Мне вдруг показалось, что если в магазине уцелел подвал – то это свидетельство того, что он находится здесь. Вроде того, что в нем, почему-то, должен находится газ, и теперь именно он в виде этой струйки пытается вырваться наверх. Хотя, как он не улетучился оттуда по прошествии такого количества времени? Не задумываясь обо всех этих вопросах, достал спички – я обнаружил несколько коробок, обыскивая одежду на свалках – и поднес руку к этому пару. Фантазия рисовала что-то очень интересное…

Большей глупости я еще никогда не совершал! Почему меня не предупредило мое чувство опасности – отдельный вопрос. Возможно, мой ушибленный череп перестал воспринимать сигналы, и теперь, за это, жестоко поплатилось все тело. Взрыв, последовавший вслед за моим движением, отшвырнул меня шагов на двадцать, и я потерял сознание, приложившись спиной о груду булыжников. Хоть мысль оказалась правильной…

Это была тупая, совершенно необъяснимая, идиотская логика – и при всем этом она себя оправдала! Кое-как выкарабкавшись из-под обломков, я подполз к образовавшемуся отверстию. Целый день я потратил на то, чтобы отыскать вход в магазин, и теперь вход в него был передо мной. Темный, жутковатый, пахнувший не продуктами, которых я жаждал, а гарью и еще чем-то, не очень приятным. Там могло быть все… а могло не оказаться ничего. Здание сложилось всеми своими этажами и могло раздавить все так, что я бы не смог достать то, что искал, ройся я здесь хоть месяцами.

У меня не было ни фонаря, ни факела, и лезть в темноту отверстия приходилось наугад, не зная, что меня там ожидает. И все же я ликовал, всем нутром ощущая, что мои старания не напрасны. Возле выхода валялся оторванный вентиль газового баллона. Это на самом деле оказался газ – просто ушиб головы трансформировал знакомый запах во что-то вовсе невероятное. Почему баллон открылся именно в этот момент, когда я упал возле него – это узнать было уже невозможно. Но сам баллон действительно оказался возле входа в подвал и взрыв разметал все, что в него забилось, позволив мне туда проникнуть.

Это могла оказаться просто ниша, выемка – а я полз и полз внутрь, уверенный на все сто, что это именно то, что я так долго искал. Провалившись в итоге куда-то в яму, отчего к моим шишкам добавилась еще одна, я почувствовал под ногами твердую поверхность. Я приподнялся – ничего. Поднялся полностью – тоже. Дрожащими от возбуждения пальцами чиркнул спичками о коробок – и без толку. Коробок попал в воду, и теперь мокрые головки напрасно тратились, одна за другой падая возле моих ног. Только одна, после десятка безуспешных попыток, на пару секунд вспыхнула слабеньким пламенем, чтобы тут же угаснуть – но, за эти мгновения, я успел заметить тянущиеся стеллажи и ряды коробок на них. В полной темноте я сделал несколько шагов и, наткнувшись на стеллаж, принялся исследовать его содержимое вслепую. Руки нащупали несколько банок. Я догадался, что это консервы. Уже это оправдывало все мои труды – а ведь дальше должно было быть еще многое, из того, что я надеялся здесь обнаружить. А вскоре пальцы наткнулись на узкий и знакомый предмет, который оказался обыкновенной зажигалкой. От волнения я долго не мог найти крышку, которой она открывалась. Но потом, справившись с сердцебиением, все-таки добыл огонь.

При ее свете я увидел на стеллаже несколько обычных свечей – и через минуту их пламя осветило помещение, в котором я оказался. Это был подвал, на первый взгляд, почти полностью сохранившийся и не пострадавший так сильно, как обычно происходило со многими другими. Двенадцать широких шагов в ширину и до семидесяти в длину – света просто не хватало, чтобы увидеть все. Увидев на стеллаже несколько засохших кусков хлеба, я молниеносным движением отправил их в рот, даже не задумываясь о том, что они могут оказаться пропавшими – голод пересиливал здравый смысл. В любой из коробок, рядами высившихся возле меня была еда – но именно хлеб был мне нужен сейчас больше всего. И, все же, я старался себя ограничить в еде, хотя сделать это было очень непросто. Я не откусывал – отлизывал эти корки до того, что они превращались в тонюсенькие полоски. Лишь после этого они отправлялись рот, чтобы быть проглоченными. А когда я покончил с ними – то почувствовал такую невыносимую жажду съесть еще, что ни будь, что едва не сдержался, чтобы начать запихивать в себя все подряд. Чтобы заставить себя успокоиться, я сел на бетонный пол и сильно сжал голову руками. Я провел так около получаса, пока бешеное биение сердца не стало приходить в норму, и я смог более или менее трезво оценивать ситуацию, в которой оказался. Прихватив со стеллажа еще одну корку, я стал медленно прохаживаться вдоль коробок, некоторые вскрывал, чтобы убедиться в том, что их содержимое соответствует надписям на этикетках. Это было что-то! Держа свечу в руках, я прошел с ней вглубь подвала, чтобы сразу узнать насколько далеко он тянется. Подземелье оказалось большим – в конце подвала был поворот, а от него отходила еще пара комнат. Все вместе это напоминало букву Г, только с сильно вытянутой ножкой. Возле поворота потолок не выдержал – там проход перекрывала массивная плита, сдавленная громадным весом всего здания. Но в целом практически все плиты перекрытия остались на своих местах и лишь в нескольких местах узкие трещины, протянувшиеся по потолку говорили о том, что с ними может случиться тоже самое… Но и тех помещений, что оставались не раздавленными, хватало, чтобы впасть в состояние ступора. Подвал был разделен на секции – всего семнадцать, если считать с теми, которые оказались, не совсем доступны, за поворотом. И почти каждый отсек был заполнен стеллажами, а на них, до самого потолка стояли ряды банок, консервов, мешки с крупами. Запас продовольствия был такой, что я мог пользоваться им несколько лет! Только срок годности того или иного продукта ограничивал их употребление. В нескольких комнатах все стеллажи рухнули на пол и все, что на них находилось, развалилось по комнатам и коридору, образовав целые залежи, по которым ходить, просто, не поднималась нога. В трех секциях продукты отсутствовали – на стеллажах лежали рулоны различных тканей и множество теплых одеял. Еще там было много ковровых изделий и искусственного меха в рулонах. Кроме того, я обнаружил еще одно ответвление в стороне – туда вела прикрытая дверь. За ней был еще один узкий коридор и две двери по обе его стороны. За первой – что-то вроде подсобного помещения. В нем стоял стол и пара табуретов, а так же, кое-какая мелочь – очевидно, для того, чтобы их хозяева могли здесь перекусить в минуты перерывов. Вторая вела в холодильник. Едва я справился с запорами, как в нос ударил такой мощный запах разложения, что от отвращения меня едва не вырвало. Я сразу захлопнул дверь, но еще долго невыносимый запах преследовал меня, пока я спешно выбирался из этого коридорчика в основное помещение. Выждав некоторое время, пока специально подожженная ткань не вытеснит своей гарью запах тления, я вновь зашел в тот коридор и уже более внимательно осмотрел подсобку.

В шкафчике, который я не заметил сразу, я обнаружил сумку с рыболовецкими снастями – похоже, что кто-то из рабочих собирался пойти на речку половить рыбу. Ни одежды, ни обуви, к великому моему сожалению я не нашел – возможно, эти предметы хранились в другом подвале, либо были завалены за поворотом, и доступа мне туда уже не было. В подсобке я увидел в углу несколько здоровенных топоров – видимо, ими разрубали мясные туши, которые сейчас догнивали за второй дверью. Хорошо хоть, что вход туда прикрывался очень плотно… Среди больших топоров было и несколько поменьше и совсем маленьких – я не знал, для чего. Так же нашлись ножи – около двух десятков, как мне показалось при неверном освещении. Они тоже разнились по своему виду и размерам, и могли мне пригодиться в дальнейшем. Кроме удочек и снастей, я нашел еще несколько ведер для воды, моток веревки – вещь крайне необходимую в моих скитаниях, а также камни для заточки ножей и топоров.