Чтение онлайн

Он вернулся через час, высунув язык, и слегка прихрамывая.

– Нашел? Ясно… не нашел. Тогда – терпи.

У меня была еще одна фляга – но там оставалось совсем немного, и я берег эту воду на привал – то, что дойти до города, мы не успеем, было понятно уже давно.

Пес еще раз убежал. Он поднял морду, вбирая в себя все запахи степи, и скрылся за барханами, нанесенными ветром. В этот раз он отсутствовал очень долго. Я стал беспокоиться – потеряться здесь, в сплошном однообразии, было очень даже просто! Но, когда у меня совсем кончилось терпение, он вернулся, и на этот раз его физиономия выражала такое удовлетворение, что я с надеждой спросил:

– Нашел? Нашел!

… Мы дошли до одной из луж, оставшихся не забитыми до конца песчаной бурей. Воды во фляге было на донышке, и я только смачивал губы себе, а щенку – протирал нос и глаза. По иному расходовать ее не было возможности. Но пить из лужи я не рискнул – она вовсе не отличалась чистотой и свежестью. Пес, прильнув вначале, тоже вдруг фыркнул, и отвел морду в сторону – вода ему не понравилась. Там резвились какие-то мельчайшие организмы – я подумал, что пес не так уж и не прав… Тяжелая шкура упала с плеч – как она мне надоела! Мясо и жир брошены были в степи давным-давно…

– Черный… Щеня!

Пес устало присел на задние лапы. Он еще раз лизнул поверхность лужи, и, сморщив нос, отошел назад. Я покачал головой – ну уж, если он не пьет, то мне и вовсе, не следует… В нос ударил тяжелый запах – шкура стала подванивать, а до дома было еще так далеко. Щенок втянул воздух и глухо зарычал.

– Успокойся, щеня. Это – уже мертвый… мертвая… Как правильно, то? Крот? Свинья? Что, назовем это кротом? Нет, так и запутаться недолго – вдруг, настоящих кротов еще найдем. Большой, бурый, сильный, копает здорово… на свинью похож. Свинорыл! Согласен?

Пес недоуменно покосился на меня, и на всякий случай вильнул хвостом. Он сильно устал и предпочитал лежать возле самой кромки воды, ни на что не реагируя.

– Согласен. Понятно. Хорошо хоть не против, а то пришлось бы искать другое имя. Название. Интересно, а ты бы, что предпочел, а?

Я пнул шкуру ногой, и она, соскользнув, ушла в воду, сразу погрузившись на дно.

– Ну и пусть, – вяло подумал я Хоть вонять не будет…

Мы заночевали прямо возле лужи. Костер разводить не хотелось. Есть – тоже. Кроме того, в желудках ощущалась непривычная тяжесть – сказывалось мясо убитого зверя, съеденное нами в таких количествах. Пес тоже мучился, и пару раз отходил в сторону – у него было расстройство желудка. Меня же доставала неприятная отрыжка. Да, дорвались…

К утру полегчало. Ветер, донимавший нас всю дорогу своей сухостью, снова сменился, и мы опять ощутили легкое дуновение тепла, прилетевшего с востока. У нас, отдохнувших и приободрившихся при виде знакомых очертаний, вновь появилось настроение.

– Ну что, собака? Домой? Домой… Придем, искупаемся, отоспимся, посидим пару деньков – и опять. Хорошо? На юг. Или – на восток? Все же, интересно, что там творится. А может – на запад, где яма? Где мы нашли меч и лук? Ты как думаешь?

Щенок гавкнул, подтверждая мое решение.

– Ишь, ты? На запад, значит? Ну-ну… Посмотрим.

Я поглядел на воду. Что-то кольнуло меня в сознании – что-то было не так, как вчера, когда мы ложились спасть… Я присмотрелся – точно! Шкура! Она выглядела совершенно иначе, чем когда я сбросил ее в воду. Вода распушила все шерстинки, и они как бы дыбом поднялись вверх. Между ними виднелись мелкие пузырьки кислорода, время от времени всплывающие на поверхность, отчего на луже появлялись пузырьки…

– Что это? Так. Похоже, что под этой лужей… Эй! Это же гейзер, щеня! Рванет, зараза!

Но я ошибся. Все было спокойно, хотя шкура явно колыхалась под водой, словно ее кто-то подергивал за края. Я поддел ее копьем и вытащил наверх. Это уже была совсем не та шкура, которую я вчера сбросил. Она была словно обработана острейшими скребками, с нее исчезли все мелкие кусочки трудно сдираемого жира, частицы пленки и мяса. Исчезли и все следы крови, даже на ощупь она казалась мягче, чем была до этого.

– Знаешь что, Черный, в этой луже, по моему, кто-то есть… Или – что-то. Дочиста обглодали. Да, правильно ты ее вчера пить не стал.

Я развернул шкуру и потряс ее, смахивая впитавшуюся воду.

– Ого! Просохнет – прекрасную шубку сшить можно! Если зима вернется…

Я подождал, пока вода стечет окончательно, но времени ждать, пока шкура просохнет, не было – жажда нас мучила очень сильно, а после произведенного эффекта, пить эту воду мы бы уже не решились ни за что…

Входя в пределы города, я обернулся, и посмотрел назад – на песчаную пустыню, из которой мы выбрались. Разведка, если не считать неудачи с бурей, в целом, прошла успешно. Я узнал главное – жизнь вернулась. Странная, неведомая прежде, но – вернулась. Мне предстояло, либо влиться в нее, став равноправным участником, либо погибнуть, не приняв ее нового содержания. Но теперь, после стольких одержанных побед – и победы над собой, в том числе – я хотел жить!

Второе путешествие изменило многое. Я получил полное представление о земле, находящейся далеко за пределами городских руин, убедился в том, что они обитаемы – и теперь, более спокойно и уверенно, обдумывал предстоящую вылазку, на ту сторону реки. Да, я выбрал запад – не смотря на то, что там мы могли вновь столкнутся с теми тварями, от которых один раз уже убегали. К возможной встрече я готовился…

Из всех возможных, в мишень, попадало двадцать шесть – двадцать восемь стрел. Это – из тридцати. Учитывая расстояние в сорок шагов и скорость, с какой я старался стрелять – результат не то, что, неплохой, а даже очень хороший. Силы натяжения, с которой я сгибал лук, хватало, чтобы пущенная стрела, прошивала мишень насквозь. На этот раз я приспособил для этого мешок, набив его трухой и щепками, а также кусочками, изрезанных в клочья, ковров. Эх, если бы у меня еще были настоящие наконечники! Я всячески старался усовершенствовать имеющиеся, но, к сожалению, лучшим средством для этого была их полная замена. Иначе говоря – отливка наконечников по форме. Изготовить ее было не сложно – глины под руками хватало. Но вот чем ее заливать?

Один раз я решил попробовать лук на дальность. Стрела пролетела почти триста шагов. Я усмехнулся – разговаривать, с неизвестным пока, врагом, можно и на расстоянии…

Как обычно, в снаряжении, присутствовали мешок с провизией, запасные мокасины, две фляги с водой, одеяло и накидка от дождя. Разумеется, веревка, и кое-какая мелочь, без которой обойтись порой, было трудновато – вроде нитки с иголкой или спичек, завернутых со всей тщательностью в непромокаемый мешочек. Ну, и оружие – я взял с собой все. Меч, копье, лук. Я был уверен, что если нам придется столкнуться с этой стаей, то преимущество будет на моей стороне. Но для этого следовало не дать застать себя врасплох. Эта задача возлагалась на пса – или, на его нюх, что, собственно, было одно и тоже. На его клыки я пока не надеялся – мал. Хоть он прекрасно показал себя при охоте на "Свинорыла". Но одно дело – вдвоем против одного убегающего, и другое – вдвоем против многих – но нападающих.

От идеи навьючить, что ни будь, на пса, пришлось отказаться. Он упорно не хотел понимать, что от него требуется, и всякий раз стаскивал хитроумно связанные ремни. Я устал воевать и забросил упряжь в дальний угол, решив, что без нее он и впрямь будет мне полезнее.

… Русло реки преобразилось. Всего каких-то, несколько недель назад, на нем были только вкрапления черных, зеркальных пятен – воды, скопившейся в ямах и трещинах. Сейчас она покрывала почти все дно, оставив лишь очень узкие и обрывающиеся полоски сухой поверхности. Проход, по которому мы шли, был недоступен. Странно, но уровень воды становился выше – хотя я не отмечал, сколько ни будь сильных ливней.