Чтение онлайн

Я оторвался от милого лица и прикрыл Нату одеялом. Так хорошо мне давно уже не было… Девушка зашевелилась и убрала рукой краешек, мешавший ей меня видеть.

— Какой ты… Нежный…

Она больше ничего не сказала — укрылась с головой и прижалась к моей груди…

С раннего утра небо сильно заволокло тучами — темными, низко сидящими над холмами, которые угрожали разразиться проливным дождем. Мы ожидали ливня, но он так и не начался. Вместо этого еще сильнее усилился холодный ветер, и я стал подумывать о том, что стоит вернуться назад. Но неожиданно, воспротивилась Ната. Она слегка осунулась — ночное дежурство она несла наравне со мной.

— Нет, Дар. Ветер кончится — и все пройдет. Когда мы опять соберемся сюда?

Мы так далеко ушли от дома и возвращаться, с пустыми руками? Я перетерплю холод…

Мы стояли на вершине, которую продувало насквозь, но не сходили вниз, под защиту складок местности — все это было последствием тех, осенних дней, когда вся земля оказалась перевернута наизнанку. Мы не уходили, потому что я хотел увидеть, где ни будь, то, что мы так давно искали — животное, годное для употребления в пищу. Главное, конечно, было не в них — я высматривал следы появления человека. Я не узнавал прибрежной степи. После того раза, как я побывал здесь и ушел назад с Угаром, все сильно изменилось. Травяной ковер колыхался при малейшем дуновении ветра и напоминал живой и огромный организм, дышащий не всегда ровно и в такт.

Где-то, очень далеко, мелькали неясные тени, и тогда наш пес поднимал свою лобастую башку и устремлял туда немигающий взгляд… Ната потерла ладошки, согревая их своим дыханием:

— Куда сегодня? Она хотела спросить, в какую сторону я намерен идти.

— Не знаю. Видишь вон ту, узкую синюю полоску вдалеке?

— Да.

— Это — гряда холмов, подобных тому, на котором мы стоим. Только они намного выше, по-моему. Мне кажется, это те самые скалы, они лишь немного не подошли вплотную к самой реке. Если мы возьмем вправо — выйдем, как раз к ней. Можем уйти к скалам — но там мы опять упремся в камни, которые, как ты помнишь, перейти нельзя.

— Пошли, как шли до сих пор. По прерии.

— Фенимора Купера начиталась?

— Да. А еще — Майн Рида, Сат-Ока, Лизелотту Вельскопф-Генрих, Сальгари.

Продолжать?

Я присвистнул — неплохо! Ната чуть заметно улыбнулась — ей удалось меня поразить…

— На том берегу я впервые убил врага — мать нашего Угара. Твои первые мокасины — если уж мы решили придерживаться индейских названий — между прочим, были сшиты из нее.

— Тепло. — Ната тряхнула головой, и ее темные волосы легли волной на пышный мех Крола — я, все-таки, убедил ее отдать его на изготовление капюшона.

— Да. Где-то, на той стороне это и произошло. Но тогда было далеко видно.

А сейчас все скрыто за травой. Мне это не очень нравится…

— Почему? Разве плохо — земля вновь наполняется жизнью!

— Не плохо… Странно все это. Еще не наступила настоящая весна — а ты видишь, как все тянется из земли? Опасно… В такой траве может спрятаться любое животное. Мы пройдем совсем рядом и даже не увидим его.

— А Угар на что? Он почует любого зверя раньше, чем ты его заметишь!

Я неопределенно пожал плечами — не следовало практически во всем полагаться на одного, пусть и такого сообразительного, пса. Она наклонилась к нему и потрепала Угара по холке.

— Ну что, Угарушка? Есть тут звери?

Пес мотнул башкой и с шумом втянул ноздрями воздух.

— Все-таки, трудно привыкнуть… — Ната вопросительно посмотрела на меня, а я продолжил: — Он такой большой, сильный… Вроде — пес, а вроде — и не пес.

— Все понимает?

— Ну…

— Не думай об этом, — Ната поправила на себе мешок и посмотрела вниз.
–

Давай спускаться. Если мы будем стоять здесь все время, то никуда не попадем. А ведь ты хотел поохотиться, помнишь?

— Помню. Только на кого? Я ничего не вижу среди этих зарослей…

Мы прошли почти половину светового дня и устроились на привал. Степь все сильнее поражала нас буйством своих первобытных красок — повсюду рос огромный кустарник, на котором висели непонятные бутончики-почки, обещавшие в дальнейшем вырасти в плоды или цветки. Под ногами в изобилии попадались моховые прогалинки, которые так удивили нас в начале нашего пути, а чем глубже мы уходили в степь, тем чаще они стали устилать черную и местами даже ярко-коричневую землю. Мы старательно обходили эти участки стороной — неизвестно, что это могло быть… Росшая пучками, отдельно друг от друга, трава при ближайшем наблюдении оказывалась совершенно не похожей друг на друга, встречались растения, совершенно не знакомые нам по прошлому, невиданных расцветок и форм. И это было только начало… По моим расчетам, шел первый месяц весны. Будь это до катастрофы — здесь бы все было покрыто глубоким снегом. Слишком рано, для этой климатической зоны, такое цветение. Но критерии прошлого здесь не действовали. Я сильно подозревал, что невиданное изобилие растительности еще только предстоит, с приходом настоящего тепла.

Приглушенное рычание Угара и его недвусмысленно вздыбленная шерсть заставила нас оторваться от разговора, а в следующее мгновение мы оба вскочили на ноги. Пес, оскалив пасть, устремил свой взгляд на заросли кустарника, неподалеку от нас.

— Там кто-то… Я зажал Нате рот ладонью и, стараясь не делать резких движений, потянулся к копью. Девушка сразу поняла, что нужно делать — уступив мне дорогу, она наклонилась, поднимая с земли свое. Угар продолжал рычать, впрочем, не производя большого шума.

— Тихо. Я все слышу. Тихо, Угар.

Где-то впереди, буквально в нескольких десятках метров от нас, раздавался неясный шум. Словно кто-то большой и неуклюжий ломился сквозь эти ветви и сучья к определенной цели, нисколько не заботясь о том, что может привлечь к себе внимание. Ната, за спиной, еле слышно произнесла:

— Это не хищник… Он бы уже напал.

— Ты думаешь?

— Да. Там вода, помнишь? Мы переходили через ручей…

Я кивнул. Ната шепотом продолжила:

— Это кто-то пришел на водопой. Хищник, подкрался бы незаметно. А этот уверен в своей силе — раз не боится шуметь.

— Ветер в нашу сторону. Он идет от реки. Наш запах относит на восток…

— Зачем ему идти от реки? Там ведь тоже есть вода?

Я пожал плечами — выяснить все мы могли только увидев того, кто продирался сквозь кустарник.

Ната побледнела.

— А если это тот… Бурокрыс?

— Вряд ли. Угар ведет себя как охотник — присмотрись…

Пес прижался к земле — он ждал только команды, чтобы метнуться в ту сторону, откуда исходил шум. Ната сделала мне знак замереть на месте. Она медленно встала на колени и приложила ухо к земле.

— Их несколько…

— Ты уверена?

— Да. Не меньше трех… или четырех.

Это многое меняло. Кто бы не был, хищные звери или животные, но численный перевес был не на нашей стороне. Нам следовало поскорее убираться отсюда, пока нас не заметили. Но поведение Угара, чующего врага за версту, мешало мне отдать команду к немедленному уходу — что-то, здесь, было не так… Он не вел себя так, как если бы это были наши злобные преследователи — крысы-трупоеды. Или собаки — те, уже, учуяли бы нас сами. Я почувствовал знакомый азарт…