Чтение онлайн

Мама потрепала её по щеке и мягко улыбнулась:

— Ничего, Софи, я с твоим отцом тоже не сразу встретилась. Ничего.

Софике постаралась замять неприятный разговор:

— Ты-то как? Сердце не болит?

Мама задумчиво приложила руку к груди.

— Ты знаешь, нет. Всё-таки не зря операцию сделали. Слабость иногда накатывает, конечно. Главное, чтобы у тебя всё было хорошо — тогда и у меня сердце болеть не будет.

Они обнялись, и Софике почувствовала, что на глаза навернулись слёзы. Демон отнял у неё бесценное время общения с родителями, загрузил их ненужными эмоциями и внёс смятение в их жизнь. И всё ради чего?!

В гостиной вдруг грянул дружный мужской хохот, и Софике с недоумением обернулась.

— Кажется, отец с твоим ухажёром немного поладили, — прокомментировала мама. — Бери чашки и блюдца, будем есть пирог. Жаль, что землянину ничего нельзя пробовать.

Судя по окончанию истории, Моро то ли рассказал о реальном случае в армии, то ли выдумал небылицу, но папе понравилось: он поднял очки на лоб и вытирал слёзы от смеха. Скрепя сердце, Софике настроилась потерпеть присутствие демона ещё какое-то время, раз уж папа сменил гнев на милость. Главное, не заводить мысленные разговоры с Моро — такое ощущение, что они всё и портят больше всего. Демон как будто бы придерживался того же мнения и не влезал в её голову.

Переночевать в родительской квартире уже не получилось бы. Софике хорошо знала доброту мамы и опасалась, что та будет настаивать на том, чтобы спутник дочери тоже остался на ночь, а не забронировал какую-нибудь гостиницу. Да и вообще подвергать родителей лишнему риску не стоило. Моро деликатно не вмешивался в её умозаключения.

Когда пришла пора прощаться, Софике попросила папу поделиться с ней обновлениями в библиотеке. В его кабинете находилась коллекция редчайших книг, причём возраст иных экземпляров достигал двух сотен лет. В специальном шкафу поддерживалась постоянная температура и влажность, и папа всегда с особой гордостью хвастался приобретениями, показывая Софике через стеклянную дверцу пополнение коллекции.

В этот раз у него не было новостей, но он понял, что Софике просто нашла предлог поговорить наедине.

Она затворила дверь в кабинет и прислонилась к ней спиной.

— Как мама? Только честно.

— Хорошо. Намного лучше, чем в прошлом году, — сдержанно ответил папа.

Он испытующе смотрел на Софике — в её личную жизнь он никогда не лез без спроса и не делился мнением, пока дочка не просила об этом сама.

— Ладно, говори уж, как есть, — сдалась она.

— Про маму я уже сказал.

— Пап, не притворяйся, пожалуйста. Я про Моро.

— Ну а что ты хочешь услышать? — Папа снял очки и начал медленно протирать их поясом халата. — Ты и сама чувствуешь, как он на тебя давит. Я это понял уже по тому, что ты не предупредила о его визите. Не в твоём это стиле.

Софике угрюмо кивнула.

— Он смелый парень. Способный. Хотя не знаю, называть ли его «парнем»? — Папа исподлобья глянул на Софике. — Мужчина. Непростой он. По тому, что он мне рассказывал, прошлое у него не совсем армейское.

Папа отличался поразительной наблюдательностью, и Софике верила его словам на все сто процентов.

— А какое?

— Контрактник в лучшем случае, а то и наёмник. Не за родину он сражался, за деньги. И душа у него… выжженная какая-то. Мёртвая. Может, временно, а может, и навсегда.

Софике, потрясённая прозорливостью папы, молчала.

— Решать тебе, Софи, — суховато произнёс он. — Ладно, иди уже, возвращайся в штаб-квартиру. Не забывай звонить почаще, а то мама расстраивается.

— Угу…

***

Перекинув ремень сумки через плечо, Софике шла пешком, решив немного проветриться после испорченной демоном встречи с родителями. Он долго не отставал, шагал рядом и даже попытался галантно забрать у Софике сумку, но она дёрнула плечом — «отстань». Разговаривать не хотелось, да и Моро тоже не обменялся с ней ни словом — так и тащился рядом, положив руки в карманы, и лишь искоса посматривал, ожидая, когда Софике всё-таки выскажет ему всё, что думает.

Обойдётся.

Такого опустошения она давно уже не ощущала. Напряжение схлынуло, из груди будто вытащили сердце, а дыру набили комками ваты. На задворках сознания проклюнулась робкая мысль, что в конце концов всё обошлось, Моро никого не тронул и вёл себя более-менее прилично. Два дня назад она радовалась, что вообще осталась в живых после встречи с демоном, а теперь недовольна его чудаковатой выходкой. Но почему?..

— Нормально же посидели, — наконец подал голос Моро. — Ничего страшного не случилось. Мне просто захотелось посмотреть на твоих родителей. Ты же так горячо убеждала меня на курсах, что должна защищать семью. Заинтересовался, что в ней особенного. Ну что ты злишься?

В голове Софике будто щёлкнуло. Остановившись как вкопанная, она развернулась на пятках, подступила к Моро вплотную и взглянула снизу вверх в его бесстыжие глаза.

— Потому что ты вор, — процедила она. — Потому что ты украл часы нашей жизни, заявившись без приглашения. Мы потратили время, внимание, эмоции на мертвеца, который этого не ценит, и которому это всё уже не нужно. Для тебя это развлечение — ворваться в мир живых, напугать их, а потом попытаться втереться в доверие. А для нас это жизнь. Драгоценное время, которое уже никто не вернёт.

Демон, прищурившись, скрестил руки на груди.

— Вот как? Украл, да? Да вы сами у себя каждый день воруете! Занимаетесь не пойми чем, ленитесь, откладываете важные дела на потом. Ты когда матери последний раз звонила? Зато в соцсетях сидеть — это запросто!

Софике задохнулась от возмущения и сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Демон не имеет никакого права попрекать её!

— Уходи, — глухо сказала Софике, с ненавистью смотря на Моро. — Ты здесь чужой.

Он потёр переносицу и уставился поверх её головы на дорогу, по которой катили машины. Невольно скользнув взглядом по шее демона, Софике впервые заметила уродливый багровый шрам, скрытый высоким воротником рубашки. «Он даже морщины не умеет имитировать, зачем ему шрам?» — подивилась она.

— Ладно, я неправильно начал разговор, — сквозь зубы произнёс Моро, по-прежнему следя за дорогой. — Извини. Я всё объясню. Мне важно…

— Убирайся!

Закинув сумку на другое плечо, Софике побрела прочь, не оглядываясь. Невероятная апатия и слабость накатили гигантской волной, и Софике еле переставляла ноги. Плевать, что демон может напасть сзади и задушить. Плевать, что может выместить злость на родителях. Он способен на любую подлость при любом раскладе, поэтому — какая разница? Если он сейчас по-человечески не отстанет, то уже никогда не изменится.