Чтение онлайн

— Я передам солдатам, что вы их искали, если они ещё раз сюда зайдут, — с лёгким разочарованием сообщил он.

— Надеюсь, это не понадобится. Доброго вам дня.

На обратном пути в штаб-квартиру Рэйзор размышлял, кто же эти загадочные солдаты, тайно помогающие Дио. Такая скрытность задевала: в своей дивизии Рэйзор выстраивал взаимоотношения на доверии, и подчинённые знали, что если оступился — лучше самому прийти с повинной, тогда наказание будет либо меньше, либо его удастся избежать вовсе. Уже год как никто не боялся докладывать о спорных или вызывающих вопросы ситуациях, и тут — получите: некий доброжелатель донёс самому Ларашу о подозрительных вылазках солдат Рэйзора. Двойной удар — и по самооценке, и по репутации.

Но если предположить, что люди так поступили не с умыслом, а из-за непонимания последствий своего молчания… А может, Келлемон прав, и выстраивание дружеских связей между командиром и подчинёнными недопустимо? До поры до времени Рэйзор удерживал шаткий баланс между лидерством и товариществом. Неужели этот баланс разрушен?

Или причина совершенно иная? За последнее время личный состав изрядно перетасовали, и в распоряжение Рэйзора поступили новые воинские части — свежеприбывшие солдаты, скорее всего, пока плохо понимают специфику иерархии в дивизии робота… Точно. Всё сходится. Шерл Мойеде Алвин.

Рэйзор вспомнил, как Алвин чуть не осенил себя священным знамением на Адаке, увидев магов-мертвецов. Уж не религиозен ли он? В любом случае, нужно проверить, причастен ли Мойеде или его рота к делам в мельдоме.

Вместо штаб-квартиры Рэйзор заехал сразу на базу и отправился на тренировочную площадку — там Мойеде вместе со своими солдатами готовился к сдаче физкультурных нормативов. Они отрабатывали марш-бросок с набитыми вещмешками за спиной — видимо, тренировка подходила к концу, потому что энтузиазма и задора на лицах военных было мало. Жестом приказав остальным продолжать бег, Рэйзор поманил шерла к себе. Раскрасневшийся от упражнений Мойеде смотрел на робота преданными глазами молодого хунда, ещё не зная, что подозвали его вовсе не для поощрения. Рэйзор не стал ходить вокруг да около.

— Мне сообщили о помощи солдат «Третьей стороны» в строительстве мельдома. — Он буравил шерла разгоревшимися «настроенческими» диодами, свечение которых сузилось до двух точек. — Тебе что-нибудь об этом известно?

Мойеде застыл, и радостная полуулыбка сползла с его губ. Хмыкнув, он опустил взгляд и слегка покачал головой — то ли раскаивался, то ли жалел о чём-то.

— Да, известно. Это были мы.

Рэйзор терпеливо ждал объяснений. Шерл с кряхтением скинул с себя тяжёлый вещмешок и прочистил горло.

— Моя вина. Надо было доложить, пока не… — он осёкся и затих.

— Пока не что?

Мойеде упрямо молчал, и Рэйзор в очередной раз вспомнил упрёки Селисы. Почему, ну почему он не спросил у неё совета прежде, чем впускать нового человека в круг доверенных лиц?

— Пока другие не донесли, вот что, — со злостью бросил Мойеде. — Я побоялся, что нам запретят ездить в мельдом.

— Ты лжёшь, — спокойно констатировал Рэйзор, заметив, как у шерла подскочило сердцебиение. — У тебя последняя попытка объяснить своё поведение. Не сумеешь — пеняй на себя.

На скулах Мойеде заходили желваки. Он долго смотрел на пробегающих мимо солдат, кусал щёки, и в конце концов раздражённо поддел носком ноги лежащий на дорожке камешек.

— Нас всех с того самого дня на Адаке мучают кошмары, — выдавил он. — Всех, кто тогда застрял возле джунглей. Лица тех детей. Мёртвые, синюшные. Та девчонка с отрубленной головой…

Он быстро провёл рукой по лицу, словно сгоняя наваждение.

— Думали — бывает, посттравматический синдром. Сходили к штатным терапевтам, те выписали успокоительные и снотворное. Не помогло. На сканеры мозга гоняли — ничего не нашли. И тут мы поймали этого… как его… Мереша. Я вообще не в курсе был, что рядом с базой мельдом стоит. Сходили, посмотрели. Вроде ничего особенного, здание как здание. Ушатанное, конечно. Но внутри как будто дышится легче. Нет этого постоянного ощущения, что вот-вот случится что-то плохое. И мысли дурные голову не забивают. Там, понимаешь… лучше. А следующую ночь спал как убитый, вообще ничего не снилось. Я спросил — у всех так. Потом, правда, кошмары вернулись. Но в мельдоме точно что-то такое есть… необъяснимое. Только кому об этом скажешь? У нас же осуждают религию и веру в сверхъестественное. Потому и молчал. Боялся, что ты рассердишься. Не зря боялся…

Мойеде сунул руки в карманы и ссутулился. Однозначного понимания, как решать проблему, Рэйзор пока не видел. Похоже, психологические атаки новому противнику давались даже лучше, чем атлериям. Радовало только то, что глубокого гипноза нет, и дело пока ограничилось ночными кошмарами. Рассказ шерла о подъёме духа в мельдоме навёл на мысль о смене обстановки — на базе солдаты не могли отвлечься от переживаний.

— План такой, — наконец проговорил Рэйзор. — До тех пор, пока Дио Мереш не определится с назначением мельдома, посещать здание запрещаю. Дальше по обстоятельствам. За умалчивание информации — выговор с занесением в личное дело. Нарушишь приказ — разжалую в ферьеры. Всем, кто испытывает нарушения сна — три отгула, начиная с завтрашнего дня. Отвлекитесь, проведите время с семьями. Не поможет, будем думать дальше. Гес Келлемон практикует интересный способ защиты от менталистов, но пока о нём говорить рано. Вам всё ясно, шерл Алвин?

Мойеде встрепенулся, когда Рэйзор обратился по званию, вытянулся в струнку и гаркнул:

— Так точно, ксарат Рэйзор!

— Если бы ты сразу доложил мне, я бы ничего не запрещал, — добавил Рэйзор. — Но ты меня подставил перед Ларашем. Не только меня — всю свою роту.

— Да я… — Мойеде аж задохнулся. — Да у меня и в мыслях не было! Я не хотел…

— Это не оправдание, — осадил его Рэйзор. — Свободен.

Мойеде с виноватым видом закинул за спину вещмешок, стараясь не смотреть в оптику Рэйзора, и присоединился к запыхавшимся сослуживцам.

Экзамены остались позади. Расписавшись в продлённом контракте, Софике положила планшет на тумбочку и с закрытыми глазами растянулась в кровати. Казалось бы, надо радоваться: все зачёты сдала успешно, работу сохранила, и можно продолжать жить как раньше. Только вот не получалось. Подсознательная тревога не давала покоя. И разведка аванпостов, и силовые щиты, и заградительные орудия оказались бессильны перед новым противником. Безликие твари проскользнули мимо них как ни в чём не бывало. Что делать, если они появятся снова? Как с ними бороться?

Софике постаралась с головой нырнуть в работу — благо, задач хватало выше крыши. Перегруз обернулся жуткой усталостью и недосыпом. И вот — пожалуйста: только она разгребла основные поручения и наконец-то получила возможность выспаться всласть, как пришла она, родимая. Бессонница. В голове назойливым роем жужжали страхи, складывались в бессвязные и жуткие картины безрадостного будущего, не давали заснуть.

Нет, есть во всём произошедшем и плюсы. Например, повторное знакомство с Кресом. Он, конечно, чудаковат и немного ворчлив, когда ему неинтересно отвечать, но всё-таки помог отладить программу. Когда Софике отправляла финальный вариант Рэйзору, её буквально распирало от гордости. Она сумела доделать, что обещала! Его реакция разочаровала. Ну, похвалил, поблагодарил… и на этом всё. Как будто попользовался и выкинул.

Умом Софике понимала, что обижаться на Рэйзора глупо. У него-то точно дел невпроворот. А ведь ей ещё нужно адаптировать программу для интерфейса между аванпостами и телепортами — правда, без Креса ничего не получится, а он что-то подзастрял со своим изобретением. Наверное, Рэйзор ждёт, когда Софике займётся новыми триггерами. И всё же как-то неприятно. Она к нему со всей душой, хотела поддержать в непростую минуту — видела же, как ему плохо, когда он стоял возле кабинета Эрса Лешто… Порой казалось, что между ней и Рэйзором потрескивают искры взаимной симпатии. Неловко об этом думать — ещё недавно она смотрела на робота с ужасом. Но теперь-то она знает, что в корпусе боевой машины скрывается вполне близкое к человеческому сознание.