Чтение онлайн

– Чего в такую рань подхватилась?

– Не знаю. Не спится. В голове столько мыслей, Миш…

– Лучше бы от них отдохнуть.

– Ага. Но они та-а-акие непослушные! Вот зачем ты мне это сказал? – прошептала я, скользя ладошкой по щеке.

– А ты зачем спросила?

Я сжала губы, моргнула, пытаясь спрятать дрожь, но он чувствовал меня кожей, дыханием, движением ребер. Любой другой мужчина принял бы это за капризы. Горский – никогда.

– Значит, все-таки трусишь, – резюмировал он с улыбкой. – Иди сюда…

Он раскрыл объятья, и я нырнула в них, спрятав нос у него на шее. Миша ничего больше не сказал, да и я молчала. Просто впитывала его тепло, наслаждаясь ароматом отельного геля для душа и простого шарикового дезодоранта. А потом мы уснули, да так, что едва успели на халявный завтрак, включенный в стоимость проживания.

Из номера выбрались поздно. День отдыха должен был расслабить, но почему-то внутренняя пружина не разжималась. К страху перед будущим прибавился настойчивый вопрос – зачем я все-таки это делаю? Зачем мне следующая вершина? Зачем снова идти туда, где можно умереть? Если счастье – вот оно, в его голосе, в том, как он смотрит, когда думает, что я не вижу. В том, что любит…

– Эй! У нас же по плану осмотр, ты забыла?

– Нет-нет, сейчас только платок возьму…

Мы вышли на улицу в самую жару. Дорога к клинике проходила через ухоженный квартал: белые стены, низкие пальмы, автомобильные гудки, запах жареного карри от уличных ларьков. Контраст с ледяной пустотой Нанга-Парбат был почти издевательски резким. Он бил прицельно в голову.

Миша шёл рядом, слегка касаясь моего локтя – никак иначе здесь ходить было нельзя. А за публичное проявление чувств могло прилететь. И сильно.

Клиника была небольшой: стекло, кондиционеры – весьма цивильно. Нас провели сразу, без очереди. Всё-таки у международных альпинистов тут особый режим. В кабинет вошёл врач – худощавый мужчина лет пятидесяти в аккуратной рубашке.

– Садитесь. – Он кивнул на две табуретки. – Мы сделаем стандартный поствысотный осмотр.

Ну да. Стандартный… Я хмыкнула. Для обычного человека «стандарт» – это померить давление и посмотреть горло. Для нас – маленькая диагностика тела, которое только что вернулось из зоны смерти.

Промариновали нас не меньше часа. Но благо – не зря. По всему выходило, что мы с Горским в неплохом физическом состоянии. Это вдохновляло, укрепляло дух перед очередным восхождением.

Мы уже возвращались, когда Гора окликнули в коридоре.

– Привет. Где бы мы еще встретились? Осмотр? – понимающе кивнул мужик и с любопытством на меня покосился.

– Ага. А ты какими судьбами?

– У нас парень в отделении, – вздохнул мужчина, поправляя лямку рюкзака. – Тот, что из польской группы. Помнишь, мы с ними на треке пересекались?

Миша нахмурился.

– Что с ним?

– Да всего понемногу. На высоте начался отек легких. Пока спустили, отморозил ноги. Три пальца уже ампутировали… А там как пойдет. Пока наблюдают.

Такие истории в нашем деле не редкость, но почему-то рассказ этого мужчины не на шутку меня взволновал. Или даже не рассказ… А сам факт того, что он говорил об этом, как о чем-то обыденном.

Мужчина сдвинул шапку на затылок, устало потер лоб.

– А вы, я слышал, проскочили.

– Да. Нас только хвостом задело.

– Наверху была настоящая жесть. Думал, не выберемся. Но бог миловал.

– Не всех.

– А?

– Говорю, парень-то без пальцев остался.

– Главное, что живой. А так Янис здоров и молод. Выкарабкается.

– Янис?! – вскинулась я, ведь это было не такое уж и распространенное имя.

– Вы что, его знаете?

– Еще бы. Кира однажды спасла ему жизнь, – нахмурился Горский, переведя на меня хмурый взгляд.

– Точно! – мужик, которого мне так и не представили, ударил себя по лбу. – Он рассказывал. И не раз. Отличная работа, Кира, да?

– Да. Все верно, – резко кивнула я.

– Вацлав.

– Приятно познакомиться, Вацлав. Скажите, а к Янису пускают посетителей?

– Я зашел, – развел руками поляк.

– Миш? – тут же обратилась я к Горскому. – Давай его навестим? Пожалуйста.

Понимая, что мне вряд ли нужно его одобрение, Горский не стал со мной спорить. Мы узнали у Вацлава номер палаты и сразу же пошли в указанном направлении. Впрочем, без приключений навестить Яниса у нас не вышло. Буквально на входе нас остановили. И пока я пыталась сообразить, чего же от нас хотят, Горский отвел медбрата в сторону и…

– Он что, просил взятку? – прошипела я, когда Миша вернулся.

– Кир, это Пакистан!

– И много ты дал?

– Да нет. Фигня, – отмахнулся Горский. – Пойдем уже, пока он не передумал.

Мы прошли по узкому коридору. Пахло антисептиком, влажными салфетками и ещё чем-то странным. Палата Яниса располагалась в самом конце. Дверь была приоткрыта.

Я постучала и тут же вошла.

Яниса я узнала сразу по его мальчишеской улыбке. Он сидел на кровати, укрытый одеялом по пояс. Кожа на лице почерневшая от солнца, под глазами залегли синеватые тени. На тумбочке стояла бутылка воды и мятый пакет с сухарями.

– Кира! Гор! Ого… – Янис попытался расправить плечи, но они тут же устало поникли вновь.

– Привет, герой, – сказала я мягко. – Можно?

– Конечно, можно. Я даже… – он покосился вниз, на одеяло, усмехнулся. – Я даже прилично одет. Как вы узнали? Я никого не ждал, а меня пришло навестить столько народу!

Миша хмыкнул, сел на стул у стены. А я подошла ближе. И только теперь заметила – правая стопа Яниса была забинтована толще, чем левая. И по форме этой конструкции было понятно, что с его ногой что-то не так. Ну, ладно, не что-то… Мы доподлинно знали, что именно случилось.

Я опустилась на соседний стул.

– Как ты? – спросила тихо.

– О, прекрасно, – он вскинул подбородок. – Представь себе: впервые за много лет могу не стесняться своих уродских больших пальцев. Я, наконец, от них избавился.

Янис улыбнулся. Широко. Слишком широко для того, чтобы это выглядело естественно.

– Янис…

– Ну чего вы такие? – он снова махнул рукой. – Только не говорите, что мне не стоило испытывать судьбу. Не уподобляйтесь моей мамочке. От нее я уже наслушался.